— Я не думаю, что у него будут какие-либо возражения.
Чарльз прищурился на Анну.
— Это тоже важно. У тебя есть кредитные карточки. Я хочу, чтобы ты ими воспользовалась. — Он увидел отказ в ее глазах, она не чувствовала себя частью его стаи, пока что. Но его деньги принадлежали ей.
У его пары независимый характер, и она провела последние три года почти на мели, стараясь прокормить себя. Деньги были для нее важным элементом, а тратить чужие — невыполнимой задачей.
— Тебе нужна разная одежда. Того, что мы могли бы достать для тебя в Аспен Крик недостаточно. Статус моей жены означает, что тебе нужна одежда для официальных случаев. Платья, обувь и все остальное.
Мятежность еще читалась в ее глазах, но ее упрямство слабело.
Том положил трубку.
— Босс говорит, что все в порядке.
— И, — продолжил Чарльз, — если ты пойдешь по магазинам за рождественскими подарками, мне не придется делать этого самому.
Анна внезапно ухмыльнулась при этих словах, и он понял, что она попалась.
— Хорошо. Ладно, прекрасно. Каков лимит?
Том поднял бровь. Все знали, что Чарльз управлял финансами маррока и был очень хорош в этом.
Чарльз наклонил голову:
— Если решишь купить «Мерседес», тебе, возможно, придется вытащить обе карты. Вперед. Покоряй центр Сиэтла.
— Меня прогоняют. — Анна вздохнула, но не смогла скрыть юмора в глазах, когда схватила куртку и сумочку. Но Чарльз воспринял ее комментарий всерьез.
— Не насовсем, — сказал он. — Мы представим тебя Артуру более подобающим образом сегодня вечером. К концу сегодняшнего дня ты хорошо узнаешь Тому и Мойру. Думаю, что если вас не будет на сегодняшней встрече, все образуется само собой.
— Завтра вечером Ангус приглашает всех на наши охотничьи угодья, — добавил Том.
Чарльз кивнул.
— Это менее формальное мероприятие, и охотники оттянут на себя всё внимание. Дайте им возможность наблюдать за вами, не пялясь, и наоборот.
— Где пройдет охота? — спросила Анна. — У взлетно-посадочной полосы?
Том покачал головой:
— У Ангуса есть пара складов.
— Там круто, — вставила Мойра. — Он превратил все это в лабиринт — множество туннелей и стен, которые можно двигать и менять их расположение. Вы отлично проведете время.
— За чем будем охотиться? — напряженно спросила Анна.
— За сокровищем, — ответил Том. — Никто не знает, что это такое, это сюрприз. Вчера мы растащили вещи по всему складу. — Он посмотрел вниз. — Волки едят быстро. Если собираемся уходить, то надо идти прямо сейчас.
Анна робко поцеловала Чарльза в щеку и, не оглядываясь, пошла к выходу из комнаты. Они дошли до двери, а затем, на виду у любопытных, у которых хватило смелости или невежливости задержаться в аудитории после того, как Чарльз их отпустил, она послала ему воздушный поцелуй.
И несмотря или именно из-за их аудитории, он поймал его рукой и прижал ладонь к сердцу. Ее улыбка исчезла, а ее взгляд мог поддерживать его целую неделю. А заметив взгляды волков, которые знали Чарльза или его репутацию, он улыбнулся, и все отвернулись.
Ему нравилось выводить их из равновесия.
Анна удивилась, что карточки, которые дал ей Чарльз, не сгорели у нее в сумочке от сильного трения. Они уже отправили партию покупок в отель и на очереди еще одна.
— Мы примерно на полпути между отелем и офисом Ангуса, — сказала она. — В какую сторону нам направиться?
— Я отведу тебя обратно к Чарльзу, — предложил Том.
— Если собираешься ужинать с этим заносчивым британцем, тебе нужно подготовиться, — посоветовала Мойра. — Отправляйся в отель и приступай к делу. У тебя есть сотовый, у твоего мужа тоже. Если он не знает, где тебя найти, то может позвонить.
Анна посмотрела на Тома.
Тот пожал плечами и кротко посмотрел на нее.
— Если думаешь, что я собираюсь с ней спорить, то подумай еще раз.
Мойра толкнула его бедром.
— Ой. Ты так меня боишься.
Большой, страшный волк ухмыльнулся, и шрам на лице изогнулся.
— Это правда и ничего, кроме правды. — Он испортил эффект, погладив ее по макушке, а потом отдернул руку, чтобы оставаться вне досягаемости, когда она начала отбиваться.
После первого часа Анна перестала нервничать в его присутствии, пока он терпеливо водил их от одного магазина к другому. Она много слышала о рынке Пайк-Плейс и поначалу на нее он не произвел особого впечатления.
Он выглядел как очередной блошиный рынок со свежими фруктами и рыбой.
Затем Мойра начала таскать ее из одного маленького магазинчика к другому, для слепой женщины она была отличной покупательницей. И Том всегда был в нужном месте, чтобы протянуть ей руку и тихо пробормотать предупреждение, когда они лавировали между другими покупателями и шли по неровному полу.
С Томом они консультировались по поводу покроя и цвета, пока Мойра перебирала ткани и торговалась с владельцами магазинов. В результате за меньшую сумму, чем Анна потратила на пару джинсов в средней школе, у нее начал складываться целый гардероб. Когда один из магазинов не принимал кредитки, Том заплатил, несмотря на протесты Анны.
— Успокойся, — сказал он с улыбкой. — Чарльз вернет долг.
Анна приобрела целую кучу рождественских подарков, как ей приказали. В прошлом году она побоялась (и была слишком бедна) посылать подарки отцу и брату. В этом году купила подарки для Чарльза и всей семьи, и еще куче других людей.
Саммит должен был пройти на Рождество. Возможно, произошел какой-то инцидент, который заставил маррока передвинуть его на ранний срок. Чарльза не было дома пару дней, и он вернулся еще более мрачным, чем обычно. Он не сказал, куда ходил и что делал, а она была слишком напугана его гнетущим молчанием, чтобы спросить. На следующий день маррок начал планировать эту встречу на высшем уровне, и они с Чарльзом стали ссориться из-за этого.
Анна нашла пару маленьких золотых сережек-колечек с круглым необработанным янтарем для Чарльза — взамен тех, что он подарил троллю.
И в том же магазине не выдержала и купила себе более дешевую пару сережек. Она чувствовала себя виноватой из-за этого, но, возможно, сможет вернуть ему деньги. Тут они стоили дешевле, чем в Чикаго.
Анна вышла из магазинчика — гордая новая владелица трех шелковых рубашек, и ее взгляд зацепился за витрину магазина несколькими дверями дальше.
— Что такое? — настойчиво спросила Мойра. — В чем дело, Том?
— Думаю, в одеяле, — объяснил он. — Боже, Мойра, если вы двое еще что-нибудь купите, мне понадобится помощь, чтобы таскать все эти вещи, и какой из меня тогда охранник.
Одеяло было отделано по краям узкими красно-зелеными полосками — цвета старых одеял Пендлтона. Внутренний рисунок состоял из четырех квадратов и круга в центре. Квадраты представляли собой абстрактное изображение одной и той же горы, два верхних при дневном свете, весна и лето, нижние — ночь, осень и зима. Круг в центре был темно-зеленым в крапинку с красным силуэтом воющего волка.
— Здесь мы можем столкнуться разве что с карманником, — возразила Мойра Тому. — Я знаю, что ты справишься с ним, держа несколько пакетов в одной руке. — Потом она тронула Анну за плечо. — Почему ты еще здесь? Зайди и купи это. Том, как оно выглядит?
Анна взглянула на цену на неприметной бирке, приколотой к краю одеяла, и сглотнула.
После покупок они вернулись в отель, и Анна была гордой владелицей трех новых стеганых одеял. Одно для ее отца, одно для маррока и то одеяло, которое она видела в витрине, для Чарльза.
— Ты можешь положить их на кровать, — весело сказал Том. — Они не сломаются и не убегут.
— Я в шоке, — призналась Анна. — За исключением того момента, когда впервые увидела Чарльза, не думаю, что когда-либо в своей жизни так сильно чего-то желала. — И добавила, зная, что они поймут, что она говорит не всю правду: — Ну ладно, еще в музыкальном магазине в Чикаго была виолончель, которая дороже большинства автомобилей и стоила каждого цента.
— Как и множество одеял, — усмехнулась Мойра.
— Я ничего не могла с собой поделать, — сказала Анна. Хотя она в основном шутила, но все еще шокирована чувством собственничества, которое испытывала. Им повезло, что она остановилась на трех одеялах. — Возможно, мне придется заняться квилтингом.
— Ты шьешь? — спросила Мойра.
— Пока нет, — с решимостью ответила Анна. — Как думаешь, смогу ли я найти кого-нибудь в Аспен Крик, штат Монтана, кто покажет мне, как это делать?
Том засмеялся.
— Анна, думаю, Чарльз летал бы с тобой в Англию два раза в неделю, если бы ты этого захотела. Ты можешь найти учителя и поближе.
Его слова вызвали у нее странное чувство. Анна дотронулась до пакета с одеялом для Чарльза, затем улыбнулась, когда Мойра сказала им обоим поторапливаться, потому что нужно найти обувь, день уже клонится к концу.
Анна закрыла дверь гостиничного номера и попыталась смириться с тем, что Том прав.
Только когда они оказались перед лифтами, она пришла в себя. Значит, Чарльз доставил бы ее самолетом в Англию, если бы она попросила его. Но она последовала за ним на заснеженную гору в глубине лесов Монтаны. Значит, они друг друга стоили.
— Эй, — Мойра щелкнула пальцами перед носом Анны. — Туфли, помнишь?
Двери лифта открылись.
— Извините, — сказала она. — Просто кое-что поняла.
— Ах. — Мойра, казалось, на мгновение задумалась над этим. — Но обувь важнее. Особенно если ты хочешь, чтобы этот британский сноб ел у твоих ног.
Итак, Анна собралась с духом и отправилась во второй раунд марафонского шоппинга. В разгар зимы темнело рано, даже если просто шел дождь. Когда Мойра сделала все, что хотела, а Том пожаловался на уставшие ноги, Анна приобрела туфли и сходила в парикмахерскую, Мойра, наконец, смягчилась и заявила, что можно возвращаться в отель.
Ведьма твердо настояла на том, чтобы идти в отель, а не в конференц зал.
Мойра кивнула на Тома, хотя обращалась к Анне, и произнесла:
— Мужчины не заморачиваются с тем, что нужно надеть к ужину. Они бреются, завязывают галстук — и вуаля, этого достаточно. Но женщины…