— В отличая от тебя, я дам твоим родным проститься с тобой… ведь они помогли мне убить тебя!
— Тупой Жак! — разгневано топнул Артём, нахмурившись, и пошел дальше по коридору из стекл воспоминаний.
После того, как Жак предал Артема, парень смог выкарабкаться и залечить раны. Тогда же охота на Ванхельсингов открылась зонного. А вот чуть дальше, было стекло, где Артем мимолетно увидел своего убийцу… как именно его убили… Тут он надолго не задержался, побыстрее пошёл дальше, всей душой желая забыть этим моменты. То самое мгновение предательства, когда его обдурили и обыграли особенно по-крупному.
Наконец остановившись возле стены из мрака, он увидел то, чего видеть никогда более в своей жизни не желал. По крайней мере не пожелает, когда узрит. Высокое широкое зеркало размером с человека. Кто-то неведомый словно нашёптывал, говорил: «Вот то, что ты должен увидеть». Парень, не задумываясь, сделал шаг вперед, словно знал, что через зеркало можно пройти и окунуться в омут своих же воспоминаний.
— Прошу…прошу открой глаза!!!
Артем застыл на месте, взгляд его замер так же, а в горле застыл тугой удушающий комок. Глаза вмиг заблестели редкими слёзами, сердце пустилось вскач. Каждый раз, когда он вспоминает тот момент, ему становиться тошно, ужасно больно, жутко и просто невыносимо на душе… Отражение Артема сидело на коленях в очередном гигантском супермаркете, которых здесь когда-то было тысячи и что уже давно зарос пылью, паутиной да плесенью. Но совсем недавно это место отмерло — здесь произошла битва. Все было переломано, перевернуто, всюду царил жуткий бардак вперемешку с хаосом. А в фонтане, где последняя капля воды давным-давно иссохла, лежала женщина. Ей откусили щеку и часть глаза, одной руки не было, а живот распорот, из-за чего оттуда вылезали откусанные органы. Второй глаз был закрыт в вечной дрёма, лицо спокойное, расслабленное и ненормально бледное.
Охотник, с судорожным тяжёлым вздохом схватившись за единственную руку трупа, дрожащими руками прижал её ко лбу и, захлебываясь в слезах, твердил одно и то же в полубредовом шепоте:
— Прошу открой глаза… Прошу открой глаза…
Парень сжал руку умершей женщины и закричал на всё помещение, словно раненный зверь. Его крик разнеся эхом по всем отделам. Артем смахнув слёзы, отпустил женщину и со всей силы сразу с двух рук ударил по мрамору… И снова…и снова… Его руки уже не раз болезненно хрустнули, отдаваясь лавовыми коликами до самого плеча. Кожа стёрлась в кровь, да и вообще от плоти мало, что осталось. Однако его руки отказывались слышать, и Артём принялся стучать лбом, разбивая себе лицо в ничто.
— Твои чувства великолепны! — раздался восхищённый, наслаждающийся происходящим голос у Артема в голове. — Ты бросил её на верную смерть… Свою истинную мать! О да, как же это завораживает!
— Это был ты!!!
Артём вскочил и начал с ужасом, словно безумец, оглядываться по сторонам. Кровь мелкими тяжёлыми каплями спадала с его лица, но боли он не ощущал. Только взгляд парня светился безумием, страхом и ненавистью.
— Почему! Почему ты сделал так, что я её бросил… Почему ты не помог ей, а ушёл! Ты же дал клятву!!!
— Хм… клятва?.. Какая клятва? ХА-ХА-ХА!
Опустошение, снедающая боль, отчаяние отражались на лице Артёма непроницаемой маской. Смех безумца роковым эхом раздавался в сознании, заставляя лишь её больше погружаться в пучину страха. Как он мог поверить ему… Он был готов ухватиться за любую возможность, но выбрал всё-таки не тот путь. Какая ирония, в попытке спасти, сгубил всё окончательно… Сгубил свою любовь. Сгубил самого себя. Безумный хохот, пропитанный агонией и ненавистью к самому себе, как и смех Иного в его голове, охватил Охотника. Они смеялись вместе, в унисон, смеялись долго, сотрясая тишину кругом. Артём подошел к уснувшей навечно в грёзах смерти женщине и взял её за холодную руку. Лицо исказила гримаса боли, пустота плескалась во взгляде, а по слезам бежали слёзы. Второй рукой он достал револьвер и приставил себе к виску, продолжая безумно посмеиваться.
После падения Скитальцев, что возглавлял Первородный вампир. Ева не смогла принять этого. Орден, которому она отдала жизнь, предал её. В тот момент, когда Артем и Георг убивали орден, Ева ушла в бега. И спустя месяцы Артем смог найти её в пустошах одного давно забытого, затерянного во мраке города. Он нашёл её тогда, когда она очень нуждалась в помощи. Но, увы, монстров было слишком много… Им обоим было просто не выжить, тогда Иной благородно предложил помощь. Он убьет монстров, всех… но цену взамен не попросил. По крайней мере не указал. Какая бескорыстная удача, отличный шанс спастись им обоим. Так он думал… Ведь размышлять вовсе не было времени, и Охотник без шибких раздумий согласился. Вот только когда он открыл глаза, девушка уже была мертва, монстры ушли в глубь города, а Артём… точнее Иной, прятался на крыше здания. Словно он наслаждался этим зрелищем, Её криками и Её болью, упиваясь агонией.
— Только ты любила меня! — в какие-то моменты неадекватный смешок начал переходить в горькое завывание, а затем и в истеричные нервные вопли, которые после вновь становились смехом. — У меня больше никого нет… ни тебя, ни Георга… Я один… снова… ПРОШУ, ПРОСТИ МЕНЯ!!! — крепко прижал хладную руку к своему лбу, Артём продолжал плакать… И хотя слёзы уже давно не капали из его глаз, душа же истекала кровью. Кровавые слёзы его отчаяния. — ПРОСТИ МЕНЯ, ЕВА!!! — сжав курок, Артем в последний раз взглянул на бледное безжизненное лицо женщины, чей последний вздох стал для него самого смертельным приговором. Боль, сплошная боль, раздирающая душу… — Прости меня… мама…
Выстрел. Голову Артёма откинуло, прочертив алую линию. Он упал возле женщины не отпуская её руки. Последний раз выдохнув и увидев её, пусть и мёртвое, но всегда такое родное и самое прекрасно лицо, Охотник перестал дышать, а огонь жизни в глазах потух окончательно, окунаясь в ледяной омут Леты…
Охотник стоял в абсолютной растерянности, смотря на своё воспоминание. Такое горькое, заставляющее вновь и вновь ощущать то, что не стоит вспомнить вовсе. И что ему нужно было увидеть или вспомнить? Зачем это всё? Лишний раз судьба напоминает ему про его ошибку? Но вопрос сам собой ушел, ведь воспоминание неожиданно продолжилось. Возле парня прямо из пола начало формироваться нечто странное. Какие-то будто бы куски плоти, пока бесформенные, но вместе, из всего фарша, они собирались в силуэт. И парень четко слышал, что из этого недоразумения слышались слова:
— Самоубийство… Путь в бездну душ… я, исчадие Ганс, заберу твою душу…
Мерзкое создание начало медленно приближаться к копии Артёма, оставляя за собой тошнотворную фиолетовую слизь, хлюпающую не менее отвратными звуками. Мощная яркая вспышка света. Визг монстра, больно ударивший по ушам, и тот тут же исчез, словно его изгнали обратно в небытие, откуда он и пришёл. А возле трупа Артема с простреленной головой стояло непонятное создание, чем-то похожее на… Бога. Человекоподобный сгусток кристально чистой, белой энергии, но в тоже время его тело очень походило на плотный дым. Лишь силуэт, но такой… прекрасный. Именно чистый. Идеальное существо. Он присел на колено, вглядываясь в тело парня. Взмах его эфирной руки, и вот кровь на полу маленькими струйками потекла обратно в отстреленную голову Артема, собираясь в единое целое. И тут воспоминание будто бы превратилось в явь. Существо неожиданно вскинуло голову, и на его лице Охотник увидел черты человеческого лица. Широкая улыбка, мягкая, пропитанная счастье, такая манящая… Он, вытянув руку, звал парня к себе. Но Артем лишь стоял на месте, не собираясь, ничего делать, отчего существо начало сильнее тянуть руку, словно теперь уже раздражаясь, что тот не подходит.
— Довольно…
Резкий толчок, и Охотник полетел назад, удаляясь от своего воспоминание и от неизвестного существа. Он всё ещё продолжал манить своим светом и чистотой, но становился всё меньше, удаляясь прочь… Пока все вокруг него не стало кристально белым, ярким, но не ослепляющим. Казалось, пространство не имело ни конца, не начала, ни краёв или же границ вообще. Здесь не было даже звуков. А обернувшись, Артем узрел другой мир. Идеально и абсолютно противоположный… Всепожирающая, беспроглядная, абсолютно чёрная тьма. Создавалось ощущение, что мир здесь был разделён ровно на две части, все стороны, два вечных оппонента. Белай и чёрный. Вот только чёрная часть почему-то начала пускать корни в белую, оскверняя её чистоту своей грязью, словно подчиняя её, заражая или же вовсе пожирая, обращая всё в саму себя. И в этой бесконечной тьме, хищной, жестокой и прожорливой, прямо перед Артемом, который только что хотел коснуться неизвестного, появились два глаза: алый и голубой. Некто иной смотрел с такой яростью, что становилось совсем не по себе:
— На сей раз тебе помогли… — прозвучал грубый хладный голос. — И да… для тебя есть сюрприз…
* * *
— Что за сюрприз?!
Артем раскрыл глаза с глубоким вдохом. Момент, и вот перед его взором был уже настоящий мир… Ветер завывал свою мрачную серенаду, деревья послушно качались из стороны в сторону, солнце уже уходило за горизонт, а его лучи становились блеклыми и холодными. Вот только Охотник, стоило ему осмотреться, находился на в буквальном смысле кровавой тропе. Много трупов, обожжённые или же вовсе сожжённые тела. А некоторые, что поражало отнюдь не в приятном смысла, вообще разорваны на части. Даже лошади. Перевёрнутые кареты, на коих красовались знамена, а именно — Дракона и Трехголовой змеи. Артем сразу понял, что это была знать… вся тропа представляла из себя жутковатую картину, нарисованную безумным художником-маньяком с нездоровой фантазией. И только сейчас парень понял, что стоит с вытянутой рукой. И вытянута она была сквозь тело существа, насквозь пронзая в нём грудную клетку. Вот только напротив него стоял не человек, а скелет, из чьей спины выходили огромные отростки, похожие на ветви. Что это?.. Скелет выглядел так, будто бы ему столетия, и он вот-вот рассыпется в прах… Но, больше всё же удивление у парня вызвали мертвые люди… И по всей видимости Иной их убил… Если король и остальная знать узнает про это… Да, конец будет неизбежен…