— Мам… куда мы отправимся? — спросил Александр.
— Домой… — улыбнулась женщина, — Мы вернемся в наш мир, но сначала достанем папу. Не переживай, этот мир станет для тебя временным домом. Всё будет хорошо, сынок.
Раздался громкий звук удара. Словно били по металлу. Все Скитальцы вмиг обратили внимание на парящий в невесомости ромб. Эта материя, что была твердой и одновременно жидкой, начала покрываться рябью.
«Что за… как он может двигаться?! Это ведь оковы «Исчадий». Они способны сдержать в себе что, и кого, угодно. Особенно обессилевшего человека… — призадумалась Святая, сжав руку сына покрепче, — Да где же Улита?! Почему она задерживается?!»
Рябь исчезла, звук ударов пропал. На секунду, Екатерина расслабилась. Видимо, клетка не стабильна, и порой, может вибрировать.
Выдохнув, и закрыв глаза, Екатерина услышала звон металла. Приподняв веки, она опустила взгляд… увидев на обожжённой земле смятый, разорванный ошейник из антимагического металла. Её люди, как один, опустили руки, широко раскрыв глаза. Они побледнели, нижняя челюсть задрожала. Что же так могло напугать столь опытных Охотников на чудовищ?…
Екатерина услышала мерзкий, тихий смех. Он резонировал, и казалось, впивался своей звонкостью в чертоги души. Медленно подняв взгляд, женщина от ужаса сжала ладонь сына, отчего тот шикнул из — за боли. Но Александр то же замок, увидев нечто неописуемое для детской психики.
Из парящего ромба выглянуло лицо. Столь мерзкое оно было, столь пугающее, что казалось страшным сном. Оно полностью состоит из тьмы, пропали веки, губы, уши… остались лишь зубы с клыками вампира, что изогнулись в мерзком зверином оскале. Алый и голубой глаз существа пылали огнями безумия и радости. Он чуть раскрыл пасть, и послышался смех безумца. Эта тварь радовалась, упиваясь страхом, что окружил его со всех сторон.
Глаза монстра, легли прямо на Александра, что весь оцепенел… так как прекрасно это заметил. Из пасти твари покатились слюни. Он как голодное животное, что умирает от голода.
— Нет! — Екатерина прикрыла спиной сына, — Ты не выберешься!!! Эта клетка способна сдержать даже Первородных!
И вновь раздался смех. Безумец облизал зубы чёрным языком и вернулся обратно в ромб…
— Всё хорошо! — крикнула Екатерина, дабы её войны пришли в себя, — Эта клетка его не выпустит! Он заточён! И…
Екатерина замерла на месте. Она услышала тихий, резонирующий смех. Медленно перекатив глаза вправо, она встретила пылающий взгляд монстра, покрытого густой тьмой, что секунду назад углубился в ромб. В его глазах, словно танцевали демоны, а изо рта вырывался зловонный яд преисподней.
«Что… что это такое?!» — дрожал голос Святой даже в её мыслях.
Приблизив пасть к уху женщины, монстр прошептал:
— Я… твоё проклятие… я… Проклятый…
Екатерина изогнуло тело, вовремя уйдя от удара монстра, что выпустил в придачу поток тьмы, пройдясь по рядам Скитальцев, разорвав их тела в клочья и дав пленникам выхватить револьверы и начать убивать врагов. Монстр потянулся к Александру, но его мерзкая конечность была отброшена в сторону ударом с ноги женщины. Екатерина покрыла кулак радужной маной, соединив все стихии в одну, и ударила с оттяжки в грудь монстра.
Проклятого оттолкнуло на пару метров назад. За его спиной, небольшой отряд Скитальцев разорвало в клочья ударной волной. Грудная клетка существа дымилась… но раны не было, и поэтому он начал смеяться.
Екатерина не могла атаковать по Артёму всерьёз. Если она его убьёт… о Дмитрии можно забыть. Она не может допустить подобного.
Схватив Александра, и закинув его себе на грудь как ребёнка, женщина побежала прочь от своих же собратьев, что когда — то приютила и воспитала. Для неё они стали лишь инструментом к достижению целей, что наконец — то воплотились. Теперь, пусть живут сами по себе. Ей плевать на их судьбы, пусть хоть сдохнут в канаве…
Обратившись в поток маны, женщина обрела нечеловеческую скорость, мерцая в пространстве и покрывая огромные километры за мгновение.
— Агрх!!!
Её ногу пронзило что — то острое и жгучее. Тьма, обволакивающая мир, ожила и начала атаковать со всех сторон. Даже тень Екатерины стала её заклятым врагом, откуда вырвался острый теневой шип, пронзив её грудь насквозь. В этот момент она успел отбросить от себя Александра.
Женщина резко обернулась и, не смотря на боль, хлопнула в ладоши, создав огне-ветреной импульс, что сжёг магические тени. И в этот момент, тьма, длиной острой линией, сбила её с ног. Екатерина упала на землю спиной, за её голову ухватились чёрные пальцы, вдави череп в почву. Екатерина увидела чудовище, что раскрыло пасть, надеясь вгрызться в её бледную шею.
«5LvL — Контроль Чувств!!!» — закричала про себя Екатерина, выпустив из тела невидимые волны контроля, что проникли прямо в голову Проклятого.
Пасть зверя так и не достигла шее Святой. Он застыл, его глаза дрожат. Он вспоминал что — то хорошее, что — то тёплое, что греет его душу в самые страшные времена…
— Нет… — прорычал Проклятый, а его пальцы, что сжали голову женщины, покрылись линиями тьмы, — Умри…
Тьма укутала весь лес, пожрав все цвета мира. Возник некий купол, что содержал в себе силу, схожую с антижизнью. В этом тёмном мире всё застыло во времени. Любая жизнь прекратила свой ход, замерев в царстве смерти и отчаянья.
«Я… что происходит?!» — Екатерина застыла, не в силах пошевелиться. Все краски мира стали серыми. Птицы, деревья, песчинки и сам воздух застыли на месте. Лишь существо, что и создало подобный феномен, могло спокойно передвигаться в этом мире.
Проклятый опустил голову к Екатерине и вонзился клыками в её ключицу, одним движением разорвав ей плоть в клочья. Она даже не могла закричать, даже дрогнуть. Боль пронзила мысли, как и её собственный крик беспомощности.
Тварь нависла над женщиной, с мерзкой улыбкой пережёвывая её плоть, которая вмиг потеряла яркий алый оттенок. Капли крови застыли прямо в воздухе, так и не упав на плащ Екатерины.
Такое могущество, поражало воображение. Что же кроется в этом человеке?! Откуда у него столь небывалые силы, которым так спокойно подчиняется целый мир. Тень сказал, что Артём особенный и его нужно ликвидировать после открытия клетки. Он не должен существовать в любом из миров. Словно он ошибка, неверное уравнение в системе.
Проклятый широко раскрыл пасть, словно змея, из глотки вырвался вой преисподней. Он хотел пожрать лицо женщины, хотел насытиться её кровью и утолить голод мести. Ведь его облик… это истинный вид его натуры безумца.
Зубы практически вгрызлись в лицо Екатерина, как послышался треск, и по чудовищу пнули с ноги под рёбра, откинув тварь на пару метров в сторону.
— Не на секунду нельзя тебя оставить…
Послышался щелчок пальцев, а следом ультразвук. Купол безвременья, где царствует антижизнь, исчез. Екатерина жадно глотнула воздуха, а следом завыла от боли, схватившись за разорванную ключицу.
— Женщина, вставай…
Сжав зубы, и наконец — то уняв боль, Екатерина медленно поднялась на ноги. Лицо её покрылось холодным потом, а дыхание дрожало. Ещё никогда в жизни она не испытывала настолько пугающий ужас отчаяния. Этот монстр — вестник безумия, вестник смерти.
В шаге от Святой появилась женщина в чёрной броне, которая словно состоит из жидкого металла. Броня переливается, и кажется живой. На поясе у неё алый пламенный меч. Волосы на половину белые, и на половину чёрные. Склера глаза полностью чёрная, и сквозь неё просвечивается золотое свечение в виде небольшой точки. От век тянуться чёрные вены, что распространились по всему бледному лицу. На вид ей лет тридцать, но на деле… она куда древнее среднего мира.
— Александр!
— Я цел! — подбежал растерянный парнишка к женщине, вновь ухватившись за кончик её плаща.
— Улита! — Екатерина прижала ладонь к кровоточащей ране на ключице, — Перенеси нас в наш Лагерь!!! Быстро!
Рана… бессмертное тело Екатерины не заживает. Эта чёрная сущность словно может отменять регенерацию Бессмертных.
— Стой, и молчи, женщина… — монотонно проговорила Улита.
Проклятый, объятый жаждой крови и мести, встал на четвереньки, уже больше напоминая животное, чем человека. Из его спины вырвались щупальца тьмы, из тела полезли его тёмные копии, что завывали пострашнее монстров, заставляя воздух содрогаться, а деревья обращаться в щепки.
— Ого… а ты куда могущественнее, чем о тебе говорили, — Улита вытянула перед собой руку, — Но ты не опытен, и это твоя слабость…
Исчадье что — то ухватила прямо в воздухе. Екатерина слышала про «Мироздание», и его нити судьбы, что правят над всем живым и не живым. Но, к сожалению, Святая лишена дара видеть нити.
Потянув на себя, Улита промолвила на неизвестном никому языке:
— Гондорот, иш куаторг!
Проклятый забился в конвульсиях. Перевернулся на спину, то и дело поднимая грудь к небу и царапая своё лицо когтями. Тёмные копии, что вылезли из его тела на половину, развеялись, как и щупальца.
— Ларенол, ни Мирионитон! — вновь потянула за нить Улита, медленно подбираясь к Проклятому.
Тьма сползала с Артёма желеобразными сгустками плоти. Его лицо полностью освободилось, и место воя чудовища, прорвался человеческий крик боли
— Кирономун, ги Доровалон!
Улита потянула из — за всех сил, сорвав с Охотника его покров Тьмы, что обратился в импульс мрака, пройдясь по всему лесу.
Екатерина скрыла сына в объятьях, прикрыв его своей спиной. Как импульс тьмы исчез, и послушалось завывание птиц, женщина медленно вернула свой взгляд обратно… Артём стоит полностью голый, его глаза опустели, в них более нет света жизни. Его тело бледное как свет луны, а вены почернели.
— Агрх…
Издав последний хрип, Охотник рухнул на землю лицом вперёд.
— Эй… — наступила Улита на голову Артёма, чуть повернув его лицо к себе, — Тебе нельзя умирать. Не время и не то место.
Женщина села на корточки и перевернула Охотника на спину.