— Как только ладонь сожмёт рукоять револьвера, Абаддон начнёт уничтожать разум Хозяина, пока его мозг не превратиться в кашу… и это не излечить никакими силами.
— Хм… — почесал подбородок Артём, — Сколько раз из него сможет выстрелить человек?
Мальтид призадумался, но всё же ответ у него был:
— Думаю, два или три раза… человеческий век очень короткий.
Жуткое, но эффективное до безобразия, оружие…
— Какую плату ты хочешь за Абаддон? — спросил Охотник.
— Что? — засмеялся Мальтид, начав махать ладонью перед своим безликим лицом, — Забудь, такой платы не существует… точнее, ты никогда не сможешь со мной расплатиться. Да и к тому же, Абаддон не продаётся.
И на этот случай у Артёма уже была заготовлена хитрость:
— А ты точно уверен, что когда я предстану перед всей «Иной Расой», все точно поймут, что на мне вещи из твоей лавки?
— Конечно! — усмехнулась Тень, — Только у меня есть подобная одежда!
— Разве?… — улыбнулся Артём, — Помнишь свои правила?… Ты берешь оплату сразу же, значит, товар уже оплачен. Те вещи уже мои, правильно?
— Допустим… — стал голос Мальтида встревоженным.
— Ну, тогда я объявлю всей «Иной Расе», что вещи эти не твои, а одного человека из «Среднего Мира». Я заявлю прилюдно, что Мальтида смог превзойти в красоте товара, обычный человек.
— Но… это же ложь, — сжал свои громоздкие кулаки Тень.
— А ты докажи, — пожал плечами Артём, — Теперь я член «Совета Миров». К моим словам будет прислушиваться вся Иная Раса… поэтому забудь про новых клиентов, — Артём резко поднял ладонь и громко рявкнул, перебив Тень, — ИЛИ!.. ты сейчас озвучишь плату за этот револьвер. Я не прошу тебя отдать мне его бесплатно, всё будет честно. Если согласишь продать мне Абаддон, то я скажу всей «Иной Расе», что моя одежда куплена в твоей лавке. Так тебя разрекламирую, что твоя лавка будет заполнена новыми покупателями, — Мальтид задумался, — Зачем тебе вещь, которая не приносит пользы?… Ты получишь с этой сделки больше, чем я: новая вещь, равноценная Абаддону, а так же я разрекламирую твою лавку… ой, — призадумался Охотник, — Ты, наверное, не знаешь, что означает слово «реклама».
— Знаю, — тихо прошептал Мальтид, — Я знаю все языки и их обозначения, и неважно, из какого они мира, — он встал на одно колено, дабы его глаза — звёзды были на одном уровне с глазами Артёма, — Хорошо… достань мне сердце «Титана», что обитает в мире «Забвение». Он последний в своём роде, а его сила не знает себе равных… это утраченная цивилизация, которую в древние времена хотели прировнять к «Иной Расе», но в конечном итоге от них отказались. Титаны очень глупы, и по интеллекту, уступают даже человеческим новорождённым детям… но вот их сердце, это настоящая бомба, которая способна разрушить несколько миров. Поэтому их и заперли в «Забвение» — в самом дальнем мире, который только существует в нашей реальности. Даже если случиться взрыв, никого из живых существ не заденет. По последним сводкам, раса Титанов полностью истребила сама себя… остался только один. Имя ему — Истинный Царь Забвения, и он же сильнейший Титан, — Мальтид протянул ладонь в сторону Артёма, — Ты мне — Сердце Титана и свою рекламу, а я отдам тебе Аббадон… идёт?
Обнажив звериную ухмылку, Артём пожал ладонь Мальтида и дал свой ответ:
— Идёт!
Глава XXXII
Дворец Правосудия
После осмотра бездонного торгового шатра, Артём приоделся в новую, сияющею первозданным светом звёзд, одежду. Плащ-куртка, как и штаны с сапогами, имеют очень интересную особенность — изменение размеров. Поначалу, когда Охотник надел на себя комплект одежды, та была ему великовата в рукавах и ногах, но, буквально через несколько секунд ткань сама по себе стянулась и стала Артёму под его рост и размеры тела.
Теперь Артём Феникс выглядит так, словно он некое божество. Наряд, сотканный из белоснежного света, сияет ярче звёзд. Золотой огонь, что струиться из сапог, а так же пуговицы на торсе в виде солнца, только добавляют его облику величественность. Так же Охотнику вручили подарок, как новому покупателю: пояс увешанный кобурой; куда он и сложил свои: чёрные модифицированные револьверы, винтовки и Церберы.
Покинув Мальтида, отряд отправился вновь по млечному пути, что огибается собой все планеты и звёзды, уходя в бескрайние просторы вселенной.
Красота космоса поражала мысли Артёма. В этом непроглядном мраке, откуда пробиваются ростки света, он чувствовал себя иначе… словно он попал в место, что называют — дом.
— Мы пришли, — остановилась Смерть у края тропы.
— Что?… — Охотник подошёл к подруге и глянул вниз, — Но… там ничего нет!
— А ты думал, что путь ко «Дворцу Правосудия» открыт для всех желающих? — Лизия приобняла Артёма за торс и оторвала его стопы от белоснежной тропы, — Я помогу тебе. Потом сам научишься спускаться.
Не успев даже ничего сказать, или же возразить, Королева Огненных Исчадий спрыгнула с тропы вместе с Артёмом, а за ними и Смерть.
Место того, что бы застыть в невесомости космоса, отряд напротив, начал падать камнем вниз, набирая скорость каждую секунду.
Глаза Охотника широко распахнулись. Он обомлел от вида, как вокруг него заплясали радужные звёзды, и в каждой он видел своё отражение и отголоски своей жизни. Это было самое настоящее чудо, что человеческому разуму было не постичь до этой самой секунды. Красота эта не знала себе равных, поэтому Артём даже не испытывал страха, падая по чертогам космоса, где не должно быть жизни.
Внизу показалась планета, формой напоминающая самые настоящие песочные часы, а вокруг неё застыло три белых солнца. И было такое чувство, что это не отряд падает на планету, а напротив, сама планета поднимается вверх.
Стопы Лизии столкнулись с планетой так быстро, что разум Артёма дрогнул и не мог принять того факта, что тьмы космоса и света радужных звёзд больше нет. От приземления даже не последовал взрыв, или ударные волны, которые должны были срезать горы или леса.
Лизия отпустила Артёма, и он наконец — то встал на почву нового мира.
Следом на землю рухнула Смерть, не оставив после своего приземления никаких разрушений.
— Мы на месте, — подошла дева к Охотнику, — Добро пожаловать в «НадМирие», Артём!
Охотник не смог ответить на слова Смерти. Он застыл на месте, а на его лице воцарилось негодование и удивление от здешних видов. По небу, словно птицы, бороздят существа напоминающие скатов с длинным шипастым хвостом. Деревья, трава и все водоёмы тут из белоснежного чистого света. Почва твёрдая, как камень. Тело Охотника чувствует вращение планеты, отчего каждую секунду приходиться напрягаться из — за страха улететь в просторы космоса… но этого, к счастью, не происходит.
И на вершине песочных часов находиться вековое белое древо, что уходит своими корнями к чертогам космоса, распуская там свои длинные ветви.
Но не это так поразило Артёма… место наливных плодов, на ветвях висят настоящие планеты, окутанные тьмой космоса или туманными пределами вселенной. Их так много, что глазам Охотника не под силу сосчитать, сколько же миров висит на этом дереве.
— Что это⁈… — дрогнул голос Артёма, а его лицо покрылось холодным потом.
Смерть встала перед Артёмом и указала костлявыми пальцами на белое древо:
— Сердце Вселенной — Гидрасиль! Оно и сплетает все миры в одну вселенную, и даёт возможность находить проходы в другие миры. От него и начинается «Млечный Путь», у которого нет конца.
Перед глазами Артёма промелькнуло белое древо, что стоит во «Дворце Чудес».
— Внутри кусок тела от «Мироздания»? — сглотнул Охотник, — Мне говорили, что «мизинец» это последняя его часть.
— И тебе не соврали, — продолжила Лизия, — «Гидрасиль» существовал всегда. Великое Белое Древо — это первая жизнь в нашей вселенной, из которого родилась госпожа Смерть, а так же Тьма и Мирозданье. Оно же и сотворило миры, сплетя их в одно целое. Но миры те были безжизненными… просто оболочка.
— Оно живое⁈
— И да, и нет, — прошептала Смерть, — Это разум, некая мыль, что породило всё, что ты ощущаешь и о чём можешь воплотить в своих мыслях… другого определения, я не знаю… да и не кто не знает.
Резко подняв взгляд, Артём заметил одну странность… звёзды исчезли. Вокруг лишь непроглядная тьма, по которой растекаются белоснежные нити Мироздания, что сплетаются с тьмой в некое единое целое.
— Это… где мы находимся⁈ — спросил Охотник.
— Это мир, в котором заключены все остальные миры. Проход всегда лежит в разных участках вселенной. Его не возможно найти, пока древо само не разрешит тебе вступить в свои чертоги… поэтому мы и шли по «Млечному Пути».
Артём усмехнулся, поняв, что произошло.
— Вы проверяли, пропустит ли меня Гидрасиль?
— Да, — кивнула Лизия, — Обычно Иная Раса спокойно может пройти в эти чертоги… но человека тут никогда не было.
— О! — ширилась улыбка Артёма, — Так значит я первый из всех людей во всех мирах, кто смог увидеть и предстать перед «Гидрасилем»⁈ — девы синхронно кивнули, — Шикарно! Будет что рассказать своим детям и внукам!
Из чертогов тьмы с белыми нитями показалось несколько столбов света, что упали прямо в белоснежные степи данного мира.
— Нам нужно спешить, — потянула Смерть за руку Артёма, — Иная Раса уже собирается!
* * *
— НИ ХРЕНА СЕБЕ!!!
Артём широко раскрыл рот, а глазные яблоки сейчас словно выпрыгнут из орбит.
Подойдя практически вплотную к «Гидрасилю», открылась ещё одна, воистину, чудесная картина. «Дворец Правосудия» — это постройка из белого кирпича, что плотно соединилась с корой древа, а так же, окружает «Гидрасиль» со всех сторон. Это некая крепость, защита, чтобы древо не пострадало. И именно там живёт Иная Раса, что сейчас собирается вновь в единый народ.
Этажи замка тянуться до чертогов космоса, а в каждом окне можно наблюдать отблеск золотого огня, кучу теней или образов. Слышно звуки жизни и множество голосов.