Дверь скрипнула, и тихо закрылась. В комнату зашла Игнис… она опустила лицо вниз, словно не желая показывать своих глаз. Её волосы цвета спелого пшена, на кончиках, стали седыми.
— Игнис!
Элизабет вскочила с кровати, совсем позабыв про усталость. Она схватила девушку за плечи, и быстро осмотрела её с ног до головы.
«Рубашка, штаны, сапоги, обруч на шее… её вещи выглядят опрятно и не тронутыми. На теле нет царапин, глубоких ран, синяков… она не ранена!» — подумала Элизабет.
Но вот поседевшие кончики волос дают намёк, что травма тут скорее всего не физическая, а психическая.
— Игнис… расскажи мне, что случилось. Я тебя выслушаю, — улыбнулась Элизабет.
Девушка подняла наконец–то лицо, и Элизабет вся побледнела. Зеленоватая радужка покрылась золотыми трещинами, которые вышли в чертоги белков, и теперь глаза Игнис напоминают «солнце», как его обычно рисуют дети.
— Что… что он сделал? — дрогнул голос Элизабет.
— Показал мне, кто я такая на самом деле… — тихо прошептала Игнис, — Я прикоснулась к истинной силе Десниц… теперь я вижу уготованный мне путь, — Игнис убрала руки Элизабет со своих плеч, — И с сегодняшнего дня, пленник в этих владениях — ты Элизабет.
— Что?.. Игнис, ты меня пугаешь. Прикоснулась к силе Десниц⁈ Что он тебе наговорил⁈
— Я раскрою свой истинный потенциал, и пробужу свои крылья… и тогда, я отплачу Дриу за его доброту. Ты, Артём и другие — лишь использовали меня. Я была для вас вещью, которой можно спокойно управлять в своих целях… всё, хватит, теперь я знаю, кто я такая. Теперь я не боюсь… я исполню своё истинное предназначение.
Девушка подошла к двери, открыла её, и на прощание сказала:
— Теперь это твоя комната… я буду жить со своим истинным отцом.
И дверь закрылась. Игнис ушла, оставив Элизабет в полном одиночестве, и полностью растерянной от происходящего.
— Это плохо… очень плохо!
Прошло два дня, и наступило утро пятого дня заключения Элизабет. Все эти дни девушка следила за Созвездиями, а так же ходила к детям, общалась с ними и играла… и за это время, Игнис так и не вернулась.
Два дня Святой не приглашал на свои застолья, но сейчас, на пятый день, он всё же соизволил пригласить Элизабет. И теперь девушка сидит на крыше замка за круглым белым столом, уставленного разного вида вкусностями.
Еда не приманивала взгляд Элизабет… она переживала за свою подругу, да так сильно, что забыло про голод.
— Элизабет, прошу прощения, что не навещал вас.
За стол присел Святой в белом мягком балахоне. С ним пришел, и его дворецкий в чёрной маске… но рядом с ними нет Игнис.
— Где моя подруга?.. — начала девушка без приветствий.
— В надёжном месте, — взял Святой со стола кружку полную чая, — Вижу по вашему взгляду, что вы злы на меня.
— Зла?.. Это ещё мягко сказано. Ты забрал Игнис, и пытаешься обмануть её! Ты и правда, змей!
Святой сделал глоток горячего чая, и на лице его расцвела улыбка… ему нравиться доминировать, и получать своё. Он даже этого не скрывает.
— Понимаете, Элизабет… Артём сделал её своей вещью, да и ещё контракт «раба» на неё повесил, что бы та следила за своим языком. Но, к счастью, мне удалось снять договор.
— Что⁈ — опешила девушка.
— Да–да, вы не ослышались. Мне под силу уничтожить договор такого типа… но если это будет договор на крови, где один из заключителей ставит свою жизнь на кон, то тут я бессилен. Продолжу! Игнис теперь свободна. Она учиться, становиться сильнее, и скоро её крылья покажутся миру!!!
Элизабет ни как не реагировала: ни мимикой лица, ни взглядом. Одно она поняло точно. Или Святой потерял интерес к Золотой Маске, или же Игнис сохранила тайну.
— Я не стал её расспрашивать насчёт Золотой Маски, — понял Святой, что скрывалось в тише Элизабет, — Мы должны строить между нами доверие. Золотая Маска — это теперь только ваша проблема, Элизабет.
Девушка широко улыбнулась, показав взгляд настоящего убийцы:
— Святой, вы любите играть?
— Играть?
— Да… сыграете со мной?
Мужчина на секунду призадумался.
— Во что играем, и какова цена?
— Я скажу правила, но цену озвучу после того, как вы сыграете со мной. Обещаю, я не попрошу у вас свободы, или же встречи с Игнис. Приз будет в рамках допустимого.
Святой глянул на свой чай, сделал глоток, и призадумался… то-ли он сомневался в самой игре, то-ли в самом себе.
— Святой… если вы проиграете, это станет вам уроком. Вы же учитесь на своих ошибках, да?
— Что… что ты сказала?!.
Мужчина весь побледнел, а его улыбка резко ушла, показав на открытой части лица смятение и непонимание происходящего.
— Что?.. Вы же сами мне это говорили. Нет?
— Разве?..
— Что вы, Святой, старость, похоже, застала вас врасплох, — девушка вытянула перед собой руку и указала на дворецкого пальцем, — Игра проста. Ни говоря и слова, этот человек спрыгнет с крыши, и разобьётся насмерть… он сделает это через тридцать секунд, как я хлопну в ладоши… будете играть?
Святой уставился на своего дворецкого, который никак не похож на человека, который вот–вот спрыгнет с крыши.
— Если я выиграю, вы, Элизабет, сдадите Артёма? Вы станете свидетелем, который раскроет все его махинации?..
— Я скажу вам больше… я выдам вам всё, что пожелаете! Играем? — протянула она ладонь в сторону Святого.
— Играем! — пожал Святой руку девушки, — Надеюсь, вы сдержите своё слово.
— Как и вы, — Элизабет встала со стула и громко хлопнула в ладоши, да так сильно, что казалось, этот звук напоминал выстрел из пушки, — Игра началась.
Девушка села обратно на стул, закинула ноги на стол и теперь с довольной ухмылкой поглядывает на Святого.
Мужчинка начал смотреть из тьмы своего капюшона, как то иначе. Это чувствовалось. Он не понимал странного поведения девушки, и считал её… кем–то другим.
Наступили последние десять секунд, и Святой решил озвучить их вслух:
— Десять… девять… восемь… семь… шесть… — на его лице появилась улыбка, — Похоже, что вы проиграли, Элизабет.
— Разве?..
Святой слегка приоткрыл рот, увидев, как его дворецкий, что секунду назад даже не шевелился, уже оказался у края крыши. Он прыгнул так резко, и так стремительно, что Святой потерял дар речи. Всего лишь секунда, и раздался звук приземления, звук переломанных костей и разрывание плоти.
На крыше повисла жуткая тишина… и лишь смех Элизабет придал этому миру вновь прежние краски. Она смеялась с улыбкой настоящего хищника, а глаза её плясали в каком–то неконтролируемом безумии.
— Ты… АРТЁМ⁈
Святой вскочил со стула и сделал пару шагов назад, весь покрывшись холодным потом.
— Артём⁈ — изменилась в лице Элизабет, показав вновь хладнокровие и спокойствие, — Святой, вы себя точно хорошо чувствуете? Я — Элизабет Феникс, а мой муж Артём Феникс. Я не могу быть моим мужем… это просто не возможно. Хотя, не спорю, ко мне перешли некоторые черты характера моего мужа… как то Артём сказал: муж и жена — одна Сатана. Это поговорка из его мира, и означает она: Муж и жена одинаковы в своих желаниях и стремлениях, — она указала кивком головы на перевёрнутый стул, — Присядьте, я хочу озвучить свой приз.
Всего лишь за тридцать секунд Святой потерял всю свою самоуверенность… но он не понял разгадку, и это разозлил его настолько, что он сжал зубы до скрежета.
Вновь сев за стол, он сказал:
— Что вы хотите знать⁈
— Почему на Короле и его Героях, нет нитей Мироздания? На Джоне, например, они есть. В чём секрет? — она мило улыбнулась, — И вы не подумайте, вашего дворецкого я убила не Мирозданием! Для меня закрыты эта сила, увы… ну так что, как вы это сделали?
— Хм… а если я солгу?
— Пожалеете… — глаза Элизабет не лгали, — И да, предупреждаю, я слышу ложь в голосе. Даже такому змею как вы, не уйти от правды. Соврёте мне хотя бы раз, и увидите, какой ответ я нанесу по вам, и вашим Созвездиям.
— Ну, хорошо. Игра — есть игра, я не буду лгать… я поместил в их тела «слёзы» Мироздания.
— Слёзы?!.
— Да, один из последних реликтов Иной Расы. Я хранил их, дабы защитить своего Короля. Когда напала Нега, я поместил в Героев и Короля «слёзы». Теперь ни одно создание во всех мирах не сможет дотронуться до их нитей… а мои последние «слезы» ушли моему последнему отряду «Созвездий». Я рассчитывал, что они смогут убить Артёма. На деле, увы, они потратили мой дар впустую. Расточительство, но я понимал на какой риск иду.
Вот и разгадка… Слёзы Мироздания. Кто бы мог подумать, что такой реликт существует.
— Предлагаю сделку, Элизабет, — стал Святой серьёзным, — Расскажи, как именно ты убила моего слугу. Взамен, можешь просить что угодно… кроме свободы и Игнис.
— Просто рассказать?
— Да, и ничего больше. Клянусь, я не буду зол и, если правда окажется жуткой, я тебя не накажу. Ты так же сможешь спокойно гулять по моим владениям.
Недолго подумав, Элизабет ответила:
— Хорошо… я отвечу, — она убрала ноги со стола и встала со стула, — Прошу, подойдите краю крыши. Я вам кое-что покажу.
Святой так резко вскочил со стула, что было понятно, как он жадно желает получить ответ на свой вопрос.
Как мужчина оказался у края крыши, его взор упал вниз, на лестницу, которая ведёт на вторую ступень цитадели. И там, с порезами на руках, стоят дети, подняв раненую конечность вверх, давая порывам ветра унести свой запах на крышу замка.
— Хм… Ха–Ха–Ха! Клянусь, вы меня удивили, Элизабет. Что ещё ожидать от путешественника по подземелью! — он перевел взгляд на девушку, что встала от него по левое плечо, — Вы догадались, что мой слуга — это «Бультод», один их монстров «Подземелья».
— Верно, — кивнула Элизабет, — Он гибрид, но всё же ген «Бультода» должен брать над ним верх. Это создание помещено на охоте. Каждый день он должен питаться кровью, или же умрёт. Вы кормите своего слугу каждое утро, как закончиться ваша трапеза… то есть, когда мы с вами говорили, он был на пике своего голода. И как вы можете заметить, я подружилась с вашими детьми. Узнала у них очень много… их тела не чувствуют боли. И я решила попросить их об одной услуге. Взамен, я три дня играла с ними в догонялки и прятки, и всячески веселила. И да, время я провела хорошо. Когда я хлопнула в ладоши, то дала им сигнал, и дети сделали порез на руке. Когда я гуляла по вашим владениям, то заметила, что здесь присутствует ветер. Он аномальный, исходит от золотого озера, и его потоки врезаются в лестницу, и так, порыв ветра добирается до вершины цитадели. Я просто дождалась момента, когда порыв ветра вновь захочет добраться до вершина замка… принеся с собой запах чистой, невинной, детской крови. Вот ваш слуга и бросился с крыши. Его разум так помутился, что остался лишь голод «Бультода».