— Ты не Тьма, — сделал Артём шаг назад, а по его лицу побежал холодный пот, — Это ты, Агнес⁈ В мой разум пытаешься залезть⁈ А вот хрен тебе! Сейчас Безымянный покажет тебе кузькину мать!
Существо начало так мерзко смеяться, что душа Артёма утонула в ужасе.
— Ты ещё не понял, кто я?
Артём сощурил глаза, ещё раз приглядевшись к когтям, из которых сочиться ледяной яд. Точно такие же когти были у Агнес, когда она обнажила свой «Истинный Лик».
— Ты… Яхве?…
Вопрос звучал абсурдно, но всё же попытаться стоило. Может быть, у Яхве нет точной формы, и он может облачаться в кого угодно.
Сначала Артём думал на Тьму, потом на Агнес, но сейчас он понимает, что ошибался и это существо на самом деле… это Бог!
— Нет, не Яхве… скажи… кто я?…
«Она знает, кто такой Яхве и не стала отрицать то, что её персону возвели в лик Богов. Это значит…»
— Персефона… — сглотнул Охотник.
— Как же давно я не слышала своего имени! — вырвался из её рта, что скрыт за мраком, холодный пар.
«Дерьмо… это реально⁈ Тогда кто приходит к Вильдрифу и Аяке Шторм⁈ Это Яхве⁈ Или же Самюэль?»
— Чего надо⁈ — сжал Артём кулаки, — Мы с тобой явно не соратники.
И ведь точно. В первую встречу с этой женщиной, она сказала Артёму: «На сей раз ты меня не остановишь… время твоего величия закончилось, Гильгамеш!».
— Какой наглый человек, — стал её голос грубым, — Ты знаешь, кто я такая, и даже не боишься меня!… Была бы моя воля, я бы предстала перед тобой в своём истинном обличие. И ты бы склонил свою голову! Ты бы умолял меня простить твою грубость.
Артём сглотнул. Ему стало дурно, так как он вспомнил руку Яхве и его золотые глаза.
— Сорян, сестрёнка, век твоего величия окончен. Тебя все забыли.
— Ненадолго!…
— За чем пришла⁈ За чем обманывала меня и притворялась Тьмой⁈…
— В тебе течёт кровь Предтечей. Она смешена, но всё же присутствует… значит… есть и крупица моей крови. И это породило в нас некую связь. Я являюсь к тебе, так как ты был моим! Ты восхвалял меня! Желал меня! Твои мысли были только обо мне!…
— Гильгамеш и ты… ну… типа… — Артём показал пальцами на левой руке кольцо и просунул в него указательный палец от правой руки, — Да?
— Я не знаю этот жест.
— Ладно, забудь! — вытер ладони Артём, — Значит, я был твоим поклонником? Восхвалял тебя, а ты давала мне «благословение». Да?
— Именно так! И, если ты желаешь, — она протянула руку в сторону Артёма, — Ты можешь вновь получить моё «слово». Стань моим «вестником». Обрети силу, которую этот мир и не видывал.
«Она не сказала, что я получу „благословение“. Только „Вестник“. Видимо Бог может откликнуться, даже если взывать его имя на местном языке. Это некий обход запрета Мироздания и Тьмы. Но на такую роль, я прям жопой чувствую, не каждый подойдёт.»
— Спасибо, но я откажусь.
Протянутая ладонь стала сжатым кулаком, а белый дым вокруг Персефоны начал вибрировать.
— Ничего… ты ещё возжелаешь меня… это вопрос времени!…
Раздался щелчок.
Артём слегка повернулся, увидев, что проход в коридор вернулся на прежнее место. Сама комната резко опустела и теперь видно её грани. Персефона, конечно же, исчезла.
— Вот и поболтали… — тяжело вздохнул Артём.
Глава LIVСон
Мир «Небесный Свет»
Изучив башню Мироздания и Тьмы, и не найдя там больше никаких подсказок, Артём воспользовался своим личным порталом, который он начертил на смотровой. Он вернулся обратно в мир, погрязший в белоснежном свете, который может запросто выжечь сетчатку глаз и оставить тебя на всю жизнь без зрения. Но благо в кармане Охотника было две пары специальных очков с зелёным стеклом. Всё же они с Самюэлем переместились в «Геенну» именно из мира «Небесный Свет». И кстати насчёт Безымянного. Он как проник в разум Артёма, так больше и не выходит оттуда. Уже прошли стуки, а его всё ещё нет. Поэтому Охотник решил закончить поиски «Всевидящего Ока» и наконец-то отобрать у Агнес «ветвь» Гидрасиля.
— О! Это Феникс!
— Отбой! Это свой!
— Эх… а я уж думал, драка намечается.
Впереди Артёма показался Лагерь «Совета Миров», возле которого свой дозор несёт отряд Ликов и Исчадий. Само место — это выделенная зона, которую накрыли чёрным непроницаемым полотном и заставили палатками, а также мешками с камнем «Абез», которые привезли из мира «Лучезарный Небосвод». И особенность этих камешков заключается в том, что они вибрируют на источники аномальной силы, точнее — на их особенное биополе. Воины «Совета Миров» использовали их, чтобы найти «Всевидящее Око», но более эти камни не нужно. Ведь месторасположение артефакта уже известно.
— Здорова! — поднял Артём руку, а следом бросил взгляд на Исчадье, который тяжело вздыхает и мечтает о славной битве, — Смахнуться хочешь?
— С вами?… Нет! — стало его вырождение лица твёрдым, словно камень, — Вот с «Крестоносцами Света», это да. Уже руки чешутся. Я бы им показал, что значит — кулак «правосудия».
Весь отряд облачён в черную броню с эмблемой на груди в виде белоснежного стола, за которым восседают белые тени, а по середине изображён золотой меч, окутанный зелёной лозой. Это знак «мира», основанного на взаимопонимание и уважение.
— Где сейчас Боги?
— Они в главном шатре, — буркнул один из Ликов.
— Чего так недовольно? — заподозрил не ладное Артём.
— Они не отдают приказов и отказываются с нами говорить. Просто сидят в шатре, и всё, — пожал плечами Исчадье бунтарь.
— Не обобщай. Госпожа Рэй помогает Фениксам перебросить оружие.
— Переброска закончилась? — решил уточнить Артём.
— Они ещё в пути. Ориентировочно должны прибыть через десять часов… десять часов… — Исчадье поднял взгляд к просторам космоса, — В этом мире время — это какое-то искажённое понятие. Оно словно теряется. Один час кажется сутками… поганое это место.
— И не говори, — кивнул Артём, — Ладно, увидимся.
Попрощавшись с дозорными, Артём зашёл в Лагерь и его тут же встретил приветственный кивок со стороны «Иной Расы».
Воины облачены в броню, но в бой никто не идет. Все ждут приказа.
Первым делом нужно бы зайти к Элизабет и её «девичьему совету», но всё же не стоит заставлять Богов ждать. Они, наверное, нервничают и их интересует, как именно Артём отреагировал на историю прошлого, которую переписали.
Охотник миновал проход чёрного шатра и застал за круглым столом трёх Богов: Миеру, Пилигрима и Мерана. Рэй в данный момент помогает Фениксам перебросить оружие в «Небесный Свет», Азарок помер, но скоро уже переродиться, а Безымянный в голове у Артёма.
— Ну, здорова!
Артём прошёл в шатёр, забитый особыми камнями и оружием, сел за стол прямо напротив Богов и сложив руки на груди.
— И?… Ты видел? — с опаской в голосе спросила Миера.
— Видел, — кивнул Артём, — И скажу честно… вы ещё те лжецы. Но да ладно, я понимаю, зачем всё это было сделано. Но у меня есть вопрос. В первую нашу встречу вы хренова ко мне отнеслись. Точнее, вам не понравился тот факт, что я человек. Если бы не Безымянный, Смерть и Лизия, я бы никогда не стал членом «Совета Миров». Но вот я увидел ваше прошлое, и понял, что вражда против людей принесла вам только горе. Она стала ключом к истреблению вашей расы. Вопрос… нахрена повторять старые ошибки?
— Мир уже заключён, — монотонно пробасил Меран, — Более нет нужды обсуждать этот вопрос. Люди и Иная Раса — это один народ.
— Вот твоё мышление мне нравиться, — кивнул Артём, а следом его взгляд упал на сгусток булькающей воды, — Но вот ты какой–то подозрительный.
— Что⁈ — исказила белые глаза Пилигрима чистая ярость, — Мне не нравишься именно ТЫ, а не все люди.
— И поэтому ты хотел меня убить?…
От данного вопроса даже Бог Земли, что выглядит как осколок горы формой человека, содрогнулся и сбросил с себя пару камешков. Но всё внимание Артёма было направлено на Миеру. На её глаза и поток ветра. И на подобный вопрос она отреагировала, как и её братья — шок.
— Феникс! — вскочил Пилигрим с кресла и покрылся кипящей водой, — Да как смеешь ты обвинять меня в предательстве⁈ Я никогда не нарушу пакт между Иной Расой и Людьми «Среднего Мира». Но твои слова уже выходят за грань дозволенного.
Артём выставил перед собой ладонь и с улыбкой на лице сказал:
— Извини, я ошибся. Не хотел обидеть.
«Лучше буду с ним паинькой. У него явно какие–то проблемы с нервами. Он как будто взял на себя роль Азарока, пока тот перерождается.»
Пилигрим вдруг сел обратно за стол, а его поток воды перестал кипеть и стал спокойным, словно ручеёк.
«Как быстро успокоился.» — удивился Охотник.
— Феникс, не воспринимай слова и ярость Пилигрима близко к сердцу. На то есть причины.
— Причины? — свёл Охотник брови вместе, — Не припомню, чтобы у меня и Пилигрима были причины на сору. Чем я его обидел?
— Ты — нет, но тот, у кого такое же лицо, как у тебя — да, — уточнила Миера.
— Вильдриф? — удивился Артём, — И что он тебе сделал?
— Убил… — тихим тонном ответил Пилигрим, — И не один десяток раз! Когда было его восстание, он любил атаковать именно по моим войскам. Считал меня самым слабым среди братьев и сестёр. В один момент Вильдрифу стало так весело, что он находил меня в самые первые дни перерождения, и снова убивал. Сказал, что так он развлекается. Тогда «Совет Миров» и его войска ушли в затишье и накапливали силы. Вот он и веселился, пока война вновь не возобновилась.
— Как он тебя находил? — удивился Артём.
— Плеяда помогла… не понимаю как именно, но она всегда знала, где я нахожусь. Появлялась возле меня в первые секунду перерождения и просто преследовала, пока не приходил Вильдриф.
— Жуть! — сморщил лицо Артём, — Вот почему ты на меня булькаешь⁈
Пилигрим промолчал, но даже и без его ответа всё встало на свои места.
— Знаешь, а я как бы не считаю тебя слабым, — улыбнулся Артём, — Напротив. Я считаю тебя одним из самых сильнейших живых существ во всём «МежМирии», — он встал из-за стола и протянул руку в сторону Пилигрима, — Я не Вильдриф. Поэтому давай замнем наши с тобой обиды, которых и так не должно было быть. Хорошо?