— Давай же наконец–то закончим то, что началось ещё в том мире, который ты уничтожил!!! – направился Фуриал в сторону Артёма.
Глава VIIIБезумие
Артём обратился во вспышку молний и выпрыгнул из углубления, и там, где он был секунду назад, возник белый дракон, что одним ударом проделал в изумрудной горе сквозную широкую дыру.
Падая вниз головой, Артём убрал оружие обратно в кобуру, развеял магические руки и сощурил глаза, заметив одну странность.
«Его нити вытянулись и колышутся… и я слышу их крик! Такая же реакция была у Агата Крост. Это значит, что Фуриал больше не может использовать „Мироздание“. Своего рода он променял своё „Мироздание“ на иную силу и полный иммунитет к вражеским манипуляциям „Мироздания“… или всё же я могу его задеть⁈»
Артём приземлился на кристаллическую почву, а нити за его спиной сплелись в одно целое, став напоминать Гидрасиль.
— Слава тебе, первородная боль. Явился я в мир с чёрной душой! Моё сердце — ужас, моя воля — страдания! — хлопнул Артём в ладоши и по изумрудной горной местности пробежался режущий порыв ветра.
Человекоподобный дракон приземлился в десяти метрах от Артёма, и его глаза, что покрыты белоснежным светом, а так же его третий глаз на лбу, что принадлежит Первородным, показали удивление и ужас.
— В твоих глазах больше нет света!… — на его человеческом лице показалась обида, — Видеть тебя таким — это худшая из пыток. Даже не смотря на то, что моё сокровенное желание — это убить тебя, знай, я испытываю к тебе лишь жалость.
Артём пропустил слова Фуриала мимо ушей и продолжил зачитывать стих.
— Внемли же мне боль — моя вечная спутница! Выйди из мрака и яви свою истинную мерзкую суть… — между ладоней Артёма начал сочиться едкий чёрный свет, а так же слышится душераздирающий человеческий вопль.
— Эта сила не поможет тебе избежать своей участи, — игриво усмехнулся Фуриал, — Но что тебе терять⁈ Хотя бы попробуй….
— Явление Души: Колыбель Ужаса!!!
Артём разомкнул ладони, и мир подчинился его воле, став воплощением ужаса и боли. Свет звёзд вмиг исчез, как и любое другое проявление света. Под ногами образовался чёрный омут, у которого нет ни начала, ни конца, как и краёв, а Фуриал расположился от Охотника на расстояние в двадцать метров.
— Так вот во что преобразовалась наша сила? – огляделся дракон, — Ясно, теперь распаковка происходит не внутри тела, а вне носителя «благословения». Очень интересно… — его взор упал на Артёма, — Ну давай, покажи, что у тебя за си… ла…
Глаза Фуриала округлились, ведь он увидел за спиной Артёма гигантского младенца с чёрными глазами, который стоит на четвереньках, а его кожа покрыта гематомами, порезами и рваными ранами.
— Только потом не плач, что я тебя победил! — рыкнул Охотник.
«Боль, Ужас! Убейте моего врага!» — сказал по себя Артём.
Из глаз младенца покатились кровавые слёзы. Падая на чёрную гладь воды, эта кровь начала извиваться словно змея, начертив семь кругов, где в самом конце, по центру седьмого круга, стоит Артём Феникс, а на первом круге — Фуриал Крост.
Младенец широко раскрыл рот, да так сильно, что его нижняя челюсть сломалась. И внутри его пасти, закручиваясь в водовороте безумия, находятся мертвецы. Это был словно портал в мир ужаса и вечной боли. И из этой воронки вылез длинный язык, что напоминает своей формой настоящий мост.
— Это ещё что такое⁈… — округлились глаза Фуриала.
На кончике склизкого языка покрытого окровавленными рубцами, стоит высокое, рогатое существо в чёрной мантии. У него нет лица. Нет формы. Это существо пришло из недр самой бездны, желая явить Фуриалу Кросту свой закон ужаса.
Из тьмы капюшона, где должно быть лицо, вылезла пара пепельных рук с длинными когтями. Одна рука держит чёрный колокол, на котором выгравирован Фуриал, а во второй руке — белоснежный молоток.
Да, у «Явление Души» Артёма есть имена. Младенца зовут — Боль, а рогатое существо — Ужас! Они одно целое, и они же воплощают мир своего хозяина в реальность. Но они разговаривают, а лишь следует приказам хозяина. Любая мысль Артёма, и мир подчиниться его воле.
Чистилище — так Артём назвал семь кругов, по которым идёт его жертва.
Внутри этих кровавых кругов Охотник способен разложить свою жертву на самые настоящие атомы, а следом собрать её воедино, сохранив при этом жизнь. Своего рода это «вечные» пытки, где жертва умрёт лишь по велению хозяина данного мира, и никак больше. Чем ближе к седьмому кругу, тем способность сильнее. Так же в чёрном омуте царствует воплощение тех, кого враг Артёма убил за всю свою жизнь. Они ранят его душу и поедают плоть, при этом, не давая жертве упасть в чёрный омут. Своего рода тебя заживо пожирает твоё же прошлое, передавая в твоё тело весь тот ужас, что испытал мертвец в момент смерти. Но это ещё не всё. Чёрный омут тоже живой. По велению Артёма он сковывает врага, а так же перемещать его на один из кровавых кругов. Так же круги могут увеличить свою площадь. Охотник может сделать так, что жертва никогда не дойдёт до следующего круга и будет до скончания веков утопать в ужасе и первородной боли. И помимо всего перечисленного, Артём может создавать внутри своего мира карманные измерения, дабы разделить врагов и уничтожить их поодиночке.
— И это всё⁈… — направился Фуриал медленным шагом в сторону Артём, показав на лице одну лишь скуку.
Ужас — рогатое существо, что стоит на языке Боли, ударил в колокол, и по всему миру разошлась вибрация, из–за чего чёрный омут покрылся мурашками.
Артём сжал зубы, почувствовав невероятную боль в висках. Такое чувство, что мозги пронзили насквозь острым клинком.
— Что⁈ — опешил Охотник, увидев, как Ужас начал дрожать, а чёрный колокол в его руках покрылся трещинами, из которых теперь вытекает кровь.
Артём резко перевёл взгляд на белого Дракона, который так и не остановился и продолжает свой путь. Его чешуя на месте, глаза и язык не исчезли, а мертвецы так и не показались, словно Фуриал никогда и никого не убивал. Или же… мертвецы бояться встретиться со своим убийцей лицом к лицу⁈
— И⁈ Я долго буду ждать⁈…
«Ну, хорошо, ублюдок!» — широко улыбнулся Артём.
— Боль! Жахни по нему со всей силы!
Ужас спрыгнул с языка и встав за спиной Артёма. Боль в этот момент ещё шире раскрыл свою пасть, его желудок вздулся, и он опустил голову практически к глади чёрной воды, направив водоворот безумия в его глотке в сторону Фуриала.
И в туже секунду изо рта Боли вырвался чёрный поток энергии, который выглядит как огромный луч, сотканный из материи, что окружает «чёрные дыры».
И вся эта мощь попала в Фуриала, поглотив в себя его тело и разум, и закрутив в водовороте, из которого никто и никогда не выберется.
Артём щёлкнул пальцами, и младенец тут же захлопнул рот, встав за спиной своего хозяина.
«Да вы шутите… как такое вообще возможно⁈» — начал Артём бледнеть прямо на глазах.
Фуриал стоит всё на том же месте — между пятым и шестым кругом, а его чешуйчатое тело, что больше напоминает эфир, никак не пострадало. Точнее на груди и щеке появились небольшие порезы.
— И всё это ради пары капель кровь⁈… — вытер Фуриал пальцем золотую кровь на щеке, и порез тут же исчез, как и порез на груди, — Если честно, то щекотно!
«Не уж-то он бессмертен, как и Агат Крост⁈ То есть его может убить только его кровный родственник⁈»
— Меня можно убить! — прочитал Фуриал мысли Артёма, лишь взглянув на его лицо, — Но ты утерял эту силу… она стала твоим прошлым!
Фуриал покрыл ногу белой энергией, сделал шаг вперёд и мир ужаса и боли тот час покрылся белоснежными трещинами.
— И сейчас я покажу тебе, что значит — ИСТИННОЕ МОГУЩЕСТВО!!!
Ужас встал перед Артёмом, закрыв хозяина своим телом. Следом колокол и молоток в его руках лопнули, став подобием бомбы, из которой вышел вязкий мрак.
Мир боли и ужаса начал сужаться и концентрироваться в одной точке. Снаружи это выглядит так, словно мир Артёма сжался до размеров небольшой сферы. Это атака — чрезвычайная мера, если Охотника застанут врасплох. Он подрывает внутренности своего мира, превращая их в разрушительную неконтролируемую массу, а оболочка мира при этом сжимается, дабы враг не смог убежать или как-то сопротивляться. Охотнику в этот момент ничего не грозит. Он сливается со своей болью и ужасом воедино, подавляя на себе эффект своей же силы.
— Очень не плохо… я даже слегка удивлён!
Артём опешил, увидев в неконтролируемой чёрной массе, что должна рвать плоть и уничтожает разум, три глаза: два горели белым оттенком, а третий сиял подобно жидкому золоту.
— Почувствуй же ту силу, что ты утерял…
Артёма на секунду ослепило, а следом он узрел, что его мир был полностью поглощён белой энергией, из которой возник взрыв, что не знал себе равных по разрушительности.
«Колыбель Ужаса» была полностью уничтожена, а Артёма выбросило в реальный мир. Обратно в просторы «Лазурного Хребта».
— Агрх…
Моргнув, Охотник обнаружил, что он лежит на кристаллической почве, а под ним образовалась лужа крови.
Лицо Артёма лишилось кожи, обнажив череп с пульсирующей кровоточащей плотью. Левый глаз вытек, рёбра всмятку, правая рука переломана в двух местах, левая нога теперь смотрит в другую сторону, а на плече порванная рана.
«Фуриал не только поглотил мой мир… он ещё его и преобразовал, сотворив взрыв. „Явление Души“ против него не работает. Это тоже самое, что я сделал с Зог Триголом. Когда он атаковал по мне „Пустотой“, я сжал свой мир и укутался в него. И так „Пустота“ ударила по сжатой версии „Колыбели Ужаса“, а не по моему телу или разуму. И тем самым я нейтрализовал вражеский урон. И Фуриал… его тело и есть его „мир“, или другими словами, подобие „Явление Души“. Пока он в образе „дракона“ я не могу навредить его телу и разуму с помощью „Явления Души“ или „Мироздания“. Значит, что по нему нужно атаковать только магическими или физическими атаками. К тому же Фуриал сказал, что у него нет бессмертия. Он не такой как Агат Крост, которого мог убить лишь его кровный родственник… или же он лукавит и водит меня за нос…»