— Жену береги, понял⁈ Всё что попросит, тут же исполни. И не спрашивай: зачем и почему; просто делай! Пока малыш не родиться, такова твоя участь, Лакей!
— Лакей⁈ — дрогнул голос Артёма.
На заднем фоне Георг вновь покрутил пальцем у виска, намекая Артёму на всё те же эмоциональные качели.
— Интересно, кто будет у Артёма и Элизабет⁈ — призадумалась Фрэй.
— Пусть будет девочка! — скрестила рыжая бестия пальцы, — Если родиться пацан, он ведь точно пойдёт в Артёма… а может даже будет хуже.
— Дания, а ты что скажешь?
Альфа–вампир сложила на груди руки, на секунду задумалась, и дала ответ:
— Главное, что бы он вампиров не убивал… на остальное плевать.
Все переглянулись и начали наигранно смеяться.
— А я хочу, что бы была девочка! — подняла руку Игнис, — Я буду её старшей сестрой и буду с ней вечно играть.
Вот кто был рад данному чуду больше всего, так это Игнис. Она уже спит и видит, как обзавелась маленькой сестричкой.
Все перевели взгляд на Сила, который вдруг растерялся, начал смотреть в разные стороны, а потом и вовсе поднял руку и показал большой палец.
— Э⁈… — свёл Артём брови вместе, — Только на тебя, Сил, и надеюсь. Спасибо, брат!
Сил довольно улыбнулся и кивнул.
— Всё, я пошёл! Потом поговорим! — спрыгнул Артём со спины рубинового дракона, — Боги, что за семейка!
Приземлившись на радужную тропу, Охотник махнул рукой проходящим мимо драконам, на что те просто кивали и продолжали путь.
Парень медленно подошёл к краю «млечного пути» и встал рядом с Элизабет.
С момента как Артём узнал, что скоро станет отцом, прошло четыре месяца. И отреагировал он на данную новость… чертовски плохо. Но на то были свои причины. И это была реакция не на ребёнка, а на грядущее будущее, что связанно с этим ребёнком. Сам же Артём был счастлив… подобных чувств он никогда не испытывал. Одна мысль о том, что он скоро станет отцом, пробивает его до дрожи в коленках, а в груди начинает жечь до такой степени, словно он проглотил огненные камни.
Артём не может поведать Элизабет правду о том, почему он сбежал на Драконий Пик, так никому и ничего не сказав. После увиденного в «Колодце Судьбы», Охотник два дня пытался прийти в себя. Он просто забрался на одну из самых высоких гор «Среднего Мира», и молча пялился в одну точку, продумывая свои грядущие ходы наперёд. Потом парень вернулся обратно в Крайвен. И Элизабет была не рада поведению Артёма. Она подумала, что ребёнок не желанный. Что он обуза. Ни одну неделю потребовалось Артёму, что бы растопить сердце Элизабет. Дело дошло до того, что он даже набрал целый оркестр и пел под её балконом… и эта идея принадлежала Георгу и Бору. Но на самом деле эти два идиота просто издевались над Охотником. В конечном итоге Элиз перестала обижаться, ведь Артём всем видом показал, что он рад данной новости. Но… всё равно у девушки остался неприятный осадок на сердце.
Артём глянул на живот Элизабет… и вот тут кроется вся странность. Он лишь слегка выпирает вперёд, словно девушка плотно покушала. И это четвёртый месяц беременности… тут явно что-то не так. Поэтому сегодня Элизабет пройдёт медосмотр у Лекаря Десницы. Охотник не стал говорить это на весь отряд, поэтому просто претворился, что зовёт жену на прогулку.
— Ты уверен, что нужно идти именно к Деснице⁈… — спросила Элизабет.
Артём взял жену за руку и широко улыбнулся.
— Мы должны точно убедиться в том, что с ребёнком всё хорошо. Плод слишком медленно развивается… возможно дело в том, что ты на половину человек, а на половину… эм…
— Не пойми кто, — тяжело вздохнула Элизабет.
— Прямо, как и я! — наигранно засмеялся Артём, дабы сгладить углы, — Родная, просто убедимся в том, что ребёнку ничего не угрожает. И всё.
Элизабет боится услышать плохие новости, и Артём это прекрасно знает. Поэтому он поддержит свою жену, и сделает всё, что бы она ни о чём не беспокоилась.
— Какой смысл оберегать этого ребёнка⁈… Твоя дочь всё равно умрёт.
По всему лбу Артёма расползлись пульсирующие вены. Он слегка обернулся, застав за своей спиной существо, что собирает души живых, принося их в руки самой Смерти. Это один из Жнецов. Одет он в чёрный балахон, что словно соткан из потоков тьмы. Лицо прячет во тьме капюшона. Его руки — это голые человеческие кости. В правой руке у него острая серебряная коса, а в левой — песочные часы, что очень медленно заполняются. Даже ⅓ нет.
«Свали нахер!» — выпучил Артём глаза, передав взглядом свои мысли.
— Да ладно тебе, Ван-хельсинг, я же просто наблюдаю… не будь таким скучным.
Элизабет обернулась и уставилась прямо на Жнеца… но она его не видит.
— Что такое⁈ — обеспокоилась Элиз.
Жнец облокотил косу на плечо и начал махать костяной рукой. Он так играется… чёртов полоумный Жнец! Он практически не отходит от Артёма! Всегда идёт за его спиной и что–то шепчет.
— Ничего… просто показалось, — покачал головой Охотник.
— Как грубо! Не уважаешь ты свою Смерть, Ван–хельсинг! Как бы это тебе потом боком не вышло.
«Пошёл к чёрту!» — рыкнул про себя Артём.
— Ты меня пугаешь, — сощурила глаза Элиз, — Точно всё хорошо?…
— Д–да, — улыбнулся Артём, не отпуская руку Элизабет, — Просто много работы навалилось. Плюсом готовиться масштабная операция, и если она увенчается успехом, мы очень сильно ослабим врага. А так же мы пытаемся найти три сильнейших артефакта во всех мирах и… ох… если кратко: один геморрой!
Девушка мило улыбнулась, сделал шаг вперед, и обвила руками шею Артём.
— Ты совсем справишься, — мило улыбнулась Элиз, показывая взглядом чистую любовь, — Я в тебя верю. И наш ребёнок в тебя верит!…
Артём замер на месте, а его лицо начало бледнеть. В памяти вновь возникло ведение из «Колодца Судьбы»… мёртвая дочь… и мёртвая Элизабет…
«Нет… я не дам этому случиться… не дам…» — улыбнулся Охотник, всё же сумев прогнать жуткие ведения.
Поцеловав Элизабет в губы, Артём крепко её обнял и слегка приподнял, оторвав стопы от радужной тропы.
— Ф–что ф–ты ф–делаешь⁈ — бубнила Элизабет, не в силах оторваться от губ мужа, так как тот специально давит и не даёт разъединить поцелуй.
— Ф–как ф–там ф–говориться⁈ — подошёл Артём к краю тропы, — Ф–и ф-в ф–горе ф–и ф–в–радости⁈
«Я взываю к тебе, о великое древо „Гидрасиль“… открой мне проход и покажи свои чертоги, дабы я вдоволь мог насладиться видом твоих пышных крон!» — Артём глянул вниз, и увидел, что чертоги космоса начали мерцать, словно лампочки, а тьма искажалась и вибрировала.
Артём сделал шаг и спрыгнул с «млечного пути».
Место того, что бы застыть в невесомости космоса, супруги напротив — начали падать камнем вниз.
Глаза Элизабет широко распахнулись, а на лице выступил румянец. Она обомлела от вида, как вокруг заплясали радужные звёзды, и в каждой она видит своё отражение и отголоски своей жизни. Это было самое настоящее чудо, которое человеческому разуму было не постичь до этой самой секунды. Красота эта не знала себе равных, поэтому Артём и Элизабет даже не испытывали страха, падая по чертогам космоса, где жизни нет места.
Внизу показалась планета, формой напоминающая самые настоящие песочные часы, а вокруг неё застыло три белоснежных солнца.
Планета начала возвышаться, пока не столкнулась со стопами Артёма, тем самым дав ему вступить на свои земли.
— Вау! — широко улыбнулась Элизабет, — Каждый раз, словно в первый! Как же всё это красиво!
Артём поставил жену на белоснежную землю и отпустил её из своих объятий.
«Гидрасиль» разрешает Элизабет пройти в свои чертоги, как и Бору, Вильяму, Лауре, Жанне, Георгу, Игнис, Фрэй, Яру, Нилу, Жанкону и Крангелю. А вот например Ева, Мэри, Лонгинус, Дания и Сил не могу пройти в «НадМирие». Так же и «Крестоносцы Света», те, кто хочет открыть клетку с Мирозданием и Тьмой, у-вы, но не могут пройти в чертоги «Гидрасиля». А если кто–то и сможет, то это единицы, которых тут же можно будет устранить, ведь за переброской наблюдают Лики. Они чувствуют, когда кто–то заходит в «НадМирие», и более того, они сразу же знают кто это такой. Главное, что в этот мир не может вступить Вильдриф…
Элизабет начала смеяться и кричать от счастья. Её алые глаза широко раскрыты, и она хочет как можно подольше насладиться здешними видами.
По небу, словно птицы, бороздят существа напоминающие скатов с длинным шипастым хвостом. Деревья, трава и все водоёмы тут из белоснежного чистого света. Почва твёрдая, как камень. Тело Артёма чувствует вращение планеты, отчего каждую секунду приходиться напрягаться из–за страха улететь в просторы космоса… но этого, к счастью, не происходит.
И на вершине песочных часов находиться вековое белое древо, что уходит своими корнями к чертогам космоса, распуская там свои длинные ветви. Место наливных плодов, на ветвях висят настоящие планеты, окутанные тьмой космоса или туманными пределами вселенной. Их так много, что глазам не под силу сосчитать, сколько же миров висит на этом дереве.
— Здравствуй, Гидрасиль!!! Ты всё так же прекрасен, как и в первую нашу встречу!!! — улыбнулась девушка.
Это место заставляет сердце Элизабет трепетать. И видя свою жену такой счастливой, на лице Артёма сама собой появляется добрая улыбка, а в груди становиться горячо.
— Какая прелесть! — усмехнулся Жнец, — Насладись этой порой, Ван–хельсинг. Ведь это её последние мгновения.
Пропустив мимо ушей издёвки Жнеца, Артём взял за руку Элизабет и направился в сторону «Гидрасиля».
— Слушай… а если мы сегодня сможем узнать пол нашего ребёнка. Как думаешь, кто это будет?
Артём, уже наперёд зная, что это будет девочка, ответил неоднозначно:
— Кто знает. Я бы хотел девочку. Но и мальчик, это тоже хорошо. Нельзя рассуждать, кто лучше, а кто хуже.
— И то верно… хм… ладно, тогда другой вопрос. Вот если родиться девочка, какое имя ты бы хотел ей дать?
Охотник глянул на чёрный небосвод опоясанный мерцанием белоснежных звёзд.