— он провёл ладонью по лицу, — Я думал, что схожу сума. Думал, что долго-житие дало свои плоды и мой разум начал меркнуть. Но однажды Малия, сестра Безымянного, начала видеть то, чего не существует на этом свете. Это случилось после битвы Мироздания и Тьмы. Я тогда не придал этому никакого значения… пока она не привела меня в изумрудный город. И в этот момент мой разум словно разорвало на куски! Я начал видеть, что–то вспоминать, а следом вновь терять полученное. Но одно я вспомнил точно… это твоё лицо, Артём, — перевёл Силиф взгляд на Охотника, — И у меня было такое чувство, что мы давно друг друга знаем. Словно между нами есть связь… и я начал эксперименты, что бы вернуть тебя к жизни!
Артём весь побледнел, а его лицо покрылось холодным потом.
— Я действовал так, словно в меня что–то вселилось. Я должен был найти тебя! Вырвать из лап забвения! Что–то шептало мне, руководило мной… и так я создал Негу. Это был провал, из которого я получил то, что и искал… я создал Вильдрифа!
Артём просто молчит, так как за него говорят его широко раскрытые глаза.
— И вот, к чему я это веду. Малия оказалась ведома Тьмой, за что она и поплатилась своей свободой. Мы создали для Тени клетку, а её нарекли «привратником»… но остался Вильдриф. Это венец моих исследований! – дымчатые глаза широко раскрылись, — Но был ли я тем, кто его создал⁈ Это был не я! Что–то управляло мной, словно я был марионеткой в чужих руках! И я не могу прикоснуться к Вильдрифу. Как бы я не желал уничтожить его, меня словно что–то отталкивает от этих мыслей.
— И поэтому ты поверил в пророчество Делюрга… — дрогнул голос Артёма
— Именно так!… Я вытащил Вильдрифа из «Бездны Душ» не по своей воле. Словно сам мир требовал от меня, что бы Вильдриф был в мире живых! И тогда я поставил ставку на тебя — его отражение, или иными словами — Вторую Истинную Звезду! Но я не знаю, могу ли я тебе доверять. Что если я снова не тот, кем являюсь на самом деле⁈
— Ты же понимаешь, что всё тобой сказанное, смахивает на полнейший бред! — начал Артём мять пальцами виски.
— Бред⁈… — засмеялся Силиф , — Знаешь, где настоящий бред⁈ — Артём кивнул, намекнув, что хочет услышать ответ, — Я не помню, как именно меня создали!… Когда это случилось⁈ Какие были мои первые слова⁈
— Что ты несёшь⁈ — уже всем видом давал понять Артём, что разговор начал превращаться в абсурд.
— Первое, что я помню, это как иду за Мирозданием и Тьмой по просторам «МежМирия», а по бокам от меня Корон и Ундал. Мы, три брата, молча следовали за высшими существами. Но… что было до этого⁈ Почему я ничего не помню⁈… КТО Я ТАКОЙ!!! — схватился Силиф за голову, а млечный путь дрогнул.
— Тише! — выставил Артём перед собой ладонь, — Ты своими криками всех разбудишь, — переведя дух, он задал вопрос, — Почему ты не спросил об этом Мироздание?
— Спрашивал, но он вечно уходил от ответа. Его слова — это одна загадка, в которой очень мало истины. Ты бы меня понял, если бы слышал, как именно он разговаривает. На этом всё, Артём. Мне больше нечего тебе рассказать. Но! — его голос вдруг стал твёрдым и зловещим, — Не слушай то, что говорит тебе Тьма! Она свела сума Малию, и тебя сведёт! Уходи от разговора всеми доступными путями.
Артём тяжело вздохнул, почесал подбородок, и наконец–то вынес вердикт.
— Хорошо! Я тебя услышал, Силиф, — он протянул руку в сторону дымчатого, — Давай больше не будем скрывать друг от друга важную информацию. Теперь всё будет на чистоту. Хорошо?
Силиф весело усмехнулся, а на его дымчатом лице показалось подобие доброй улыбки.
— Конечно, Артём!
Первородный протянул руку и пожал ладонь Охотника.
«Я тебе не верю, кусок говна! Я не знаю, сколько в твоих словах было правды, но я знаю одно — там была и ложь. Ты только подтвердил мои опасения… в этой истории никому нельзя доверять!» — подвёл итог Артём.
Глава XVIIКлеймо
— Вот скажи мне, Ван–хельсинг, как ты думаешь, на что похожа смерть⁈
Продвигаясь по участку «МежМирия», что зовётся «Бесконечность», Артём тяжело вздохнул и просто проигнорировал надоедливого Жнеца, что идёт от него по правое плечо. К тому же заговорить с ним нет возможности, так как рядом с Охотником находятся его товарищи.
В руках у Артёма «компас», из которого струиться тонкая линия света, что и указывает путь до мира «Забвение». Правда можно обойтись и без чудо-коробочки, ведь «млечный путь» идёт ровно прямо и некуда не ветвиться.
— Молчишь, Ван–хельсинг? — усмехнулся Жнец, — Я ведь знаю твои мысли. Помимо поисков «правды», в твоей душе теплиться страх… ты боишься, вот и спешишь, как угорелый. Но знаешь, все твои попытки тщетны. Ведь ты полагаешься на слова Агата Крост, который утверждал, что существовал на этом свете человек, который смог обыграть судьба…. хочешь, я отведу тебя к этому человеку?
Артём замер на месте, а его плечи дрогнули. Отряд тоже остановился, надеясь, что Охотник наконец-то нашёл «Забвение»… но дело тут было совсем в другом.
— Ты чего встал? — спросил Левиус.
— Идите дальше, я догоню. Мне нужно подумать, — тут же отчеканил Артём.
— Уверен? Вдруг потеряешься? — в кой-то веки побеспокоилась Жанна.
— Я не потеряюсь, так как тропа всегда идёт прямо. Всё! Топайте от сюда. Мне нужно подумать.
Отряд переглянулся, и, поняв, что Артём не передумает, направился дальше по млечному пути.
Подождав одну минуту, и развернувшись спиной к удаляющемуся отряду, Охотник наконец-то заговорил со Жнецом:
— Это какая-то уловка⁈
— Что ты! Мне нет нужды обманывать тебя, ведь твой исход уже предрешён, — он слегка опустил лицо, что спрятано во тьме капюшона, обнажив нижнюю челюсть из белой кости, — Я просто хочу посмотреть, как ты будешь мучиться. Хочу видеть, как все твои надежды тают…
Лицо Артёма покраснело от злости, а взгляд мог убить.
— Я не тороплю тебя. Закончи сделку с Мальтидом, и я покажу тебе этого человека.
— Покажешь «что»⁈ Его скелет? — усмехнулся Артём, — Это наверняка случилось так давно, что и не счесть годов.
— Всё так, этого человека уже нет в живых, — кивнул Жнец, — Но память о том, что он свершил, всё ещё жива. Даже «Иная Раса» помнит его деяния. Это был первый среди всех живых, кто обыграл саму судьбу, обойдя два исхода, и сотворив свою личную линию судьбы…
Артём растерялся, так как не похоже, что Жнец лжёт. Значит, на этом свете осталась подлинная история того человека. Но в тоже время с этой историей что–то не так…
— Хорошо! — кивнул Артём, — Закончу с Мальтидом, и тут же отправимся в путь.
— Но при одном условие! — выставил Жнец перед Артёмом костлявый палец.
— Условие⁈ — опешил Артём.
— Именно так. И поверь, цена — пустяк. Если я тебя отведу, то ты перестанешь меня игнорировать. Это касается тех моментов, когда рядом никого нет. Или тех моментов, когда рядом кто–то есть, но возможность говорить со мной всё же у тебя есть.
На лице Артёма расплылась улыбка, а следом он засмеялся, поняв одну истину:
— Что такое, Жнец⁈ Со мной оказалось скучно?
— Что ты, Ван–хельсинг! — его голос начал дрожать, а дыхание сбилось, — Я наслаждаюсь каждой секундой проведённой рядом с тобой. Ты не обычный, и меня это будоражит. Пока в твоих жилах теплиться жизнь, я хочу, что бы ты как можно больше обращал на меня внимания!
Артём сделал шаг назад, а его лицо исказил ужас.
— Первое: отойди от меня как можно подальше! Второе: за моей спиной больше не ходи! Я запрещаю!
— Понимай мои слова, как хочешь… — он протянул костяную руку в сторону Артёма, — Если согласен, то пожми мою ладонь. И знай, нарушишь обещание — горько за это заплатишь. Жнецов нельзя обманывать, когда они исполнили свою часть сделки!
«Чего⁈… Сделка⁈… — широко раскрыл глаза Артём, — Впервые о таком слышу. Обычно эти ублюдки лишь ходят за теми, кто должен умереть. Мало кто их видит, но те, кому посчастливилось, не упоминают про „сделку“.»
Бросив взгляд на протянутую руку Жнеца, Артём решил уточнить:
— Ты показываешь мне того, кто обыграл судьбу, точнее — его историю, а я взамен больше тебя не игнорирую, но только в тех случаях, если я могу с тобой разговаривать. Правильно всё понял?
— Именно так… — он мотнул протянутой рукой, — Ну⁈ Согласен на сделку⁈
Артём желал послать Жнеца на все четыре стороны, но он не смог этого сделать, так как интерес взял вверх.
— Договорились! — пожал Артём ладонь Жнеца.
Прикосновение к костяной руке было мерзким, и пропитано холодом. И Жнец не отпускает. Он сжал ладонь Артёма в тяжёлой хватке, наслаждаясь её теплом.
— Слышь… если сейчас не отпустишь, я тебе будку разобью!
— Прошу меня простить, — наконец–то Жнец разжал пальцы и отпустил ладонь Артёма, — Просто эта ситуация навеивает меня на одно воспоминание… – он уставился на Охотника своими пустыми глазницами, что спрятаны во тьме капюшона, и начал тихо смеяться, — М–да, ничего не меняется.
Артём хотел задать вопрос, да вот замер, так как сзади него послышались шаги. И это означало только одно: разговор между Человеком и Жнецом окончен.
— АРТЁМ!!! БЫСТРЕЕ!!!
Обернувшись, Охотник застал возле себя Игнис.
— Ты чего?
Баронесса схватила Артёма за руку и побежала сломя голову в сторону «Алых Фениксов», что застыв на «млечном пути» словно статуи, не могут поверить в то, что предстало перед их глазами.
— Эй! Да что слу…чилось?!.
Глаза Артёма широко раскрылись, ведь впереди, мелькая словно скала, возник мир, что с каждой секундой становился всё больше и шире, а его тень, что плотнее тьмы космоса, улеглась на млечный путь и разрослась по «МежМирию». И самое загадочное в том, что от этого мира исходит серое свечение.