– День только начинается, пройдусь-ка я по дороге и поищу удобные для стрелков места.
– Нельзя! – комполка взволнованно встал. – Застрелят! Они никого не пропустят, даже одиночного бойца!
– Пройду до опушки и сразу скроюсь в кустах, а среди деревьев никто меня не увидит.
– Если дальность выстрела всего сотня метров, то шанс провести разведку высок, – поддержал капитан.
– «Кукушки» орудуют в лесу, здесь у опушки они ни разу не стреляли, – неуверенно заметил начальник штаба полка.
Косте бы спросить о дате последнего выстрела – и безумный план был бы отменен. Право, полк две недели отвозит снабжение только ночью, и финны должны перенести позиции ближе к деревне. Так нет, потопал мишенью, спрятав под шинелью тяжелую кирасу с вырезом у правого плеча под приклад. В надежде на гуманизм врага винтовку оставил в штабе, пистолет-пулемет Петрова спрятал под полой, а «ТК» положил в карман шинели.
Обычная карельская деревня на дюжину домов окружена очищенным от леса полем, где летом выращивают картошку и пасут скотину. Дорога плотно утрамбована санями полкового обоза, и прогулка обещала быть легкой. Сразу за околицей Костя присмотрелся к опушке и выбрал удобное место для рывка в лес. У намеченной проплешины свернул с дороги, но сильный удар в грудь отбросил навзничь.
Естественная реакция вскочить на ноги мгновение спустя встретилась со здравомыслием. В него стреляли и попали! При попытке подняться добьют вторым выстрелом, как пить дать – добьют! До леса – всего полусотня метров, с такого расстояния опытный стрелок не промахивается. Изобразив предсмертные конвульсии, Костя достал из кармана шинели пистолет Коровина и приготовился. Приготовился, но к чему?
Как-то вдруг начал мерзнуть затылок. Желая скрыть лицо, он слишком резко сдвинул буденновку и почти оголил голову. Холод начал пробивать шинель и подбираться к спине, еще минут пятнадцать, и воспаление легких обеспечено. Со стороны леса послышались топот ног и нервный приказ на финском языке:
– Быстрее! Русские уже бегут с пулеметом!
– Зачем нам этот труп? Поворачиваем назад! – запаниковал второй.
– Дурень! Мы заявили двести убитых солдат, а подтвердить можем лишь одного! – рассудительно сказал третий.
– Сейчас тебе вжарят из пулемета, и вообще не потребуется никаких подтверждений!
– У русского хорошие сапоги, на меху! Снимай! А ты чисти карманы! – приказал главный.
Два силуэта – в метре, еще один наклоняется у ног. Пора! Ближайшему – пуля, по две остальным. Отстрелявшись, Костя без промедления бросился в лес, преодолевая сугробы прыжками на зависть кенгуру. Оглянулся лишь у первого куста, помахал товарищам рукой, посмотрел на убитых шюциков и нырнул под сень елей. Горе-снайперы контролировали выезд из деревни, остальные должны быть где-то рядом.
Страхуясь от случайной встречи, немного прошел вдоль лесной опушки, затем зашагал параллельно дороге. Как бы хорошо ни маскировались снайперские гнезда, а протоптанная за неделю дорожка обязательно найдется. Сзади звонко ударили пулеметы в обрамлении нестройного треска винтовочных выстрелов. Молодцы ребята, быстро сориентировались и устроили отвлекающую операцию.
Костя шел неспешно и уверенно, не пытаясь прятаться за стволами деревьев или укрыться среди молодой поросли елочек. Не факт, что он первым заметит финнов, а спокойно идущего человека сначала остановят, затем примут решение стрелять или взять живым. Тем не менее шюцики сами себя показали. Сначала он услышал шелест лыж со звонкими ударами палок о снег, затем разобрал слова:
– Чего, спрашивается, смотреть? Ну, постреляют русские из пулеметов и уйдут, не впервой.
– Трус этот Арвид, настоящий трус! – злобно заговорил второй. – Испугался летящих в нашу сторону пуль!
– Они ударили в дерево, что метрах в двадцати от нас!
Плавно, словно исполняя балетное па, Костя опустился на одно колено и достал пистолет-пулемет Петрова. Резкое движение человек засечет боковым зрением, а статичную фигуру, будь то даже монстр, не заметит и рядом. Впрочем, судя по направлению, парочка проедет метрах в десяти. Уловив ритм лыжного хода, Костя щелкнул затвором в момент удара лыжных палок.
Продолжая обсуждать своего командира, лыжники въехали в сектор гарантированного поражения. Шинель с буденновкой – не самый лучший вид в лесу, где орудуют снайперы, и Костя решил одному прострелить голову, а другому грудь. Со звуком падающей сосновой шишки дважды щелкнул затвор, и замыкающий лыжник неловко завалился на бок.
– Ты сегодня вроде не пил, а валишься глупой бабой на сеновале, – ехидно заметил первый и остановился.
Не давая врагу повернуться, Костя торопливо всадил ему в грудь сразу три пули, а услышав сдавленный хрип, добавил еще две. Слаб патрон 9 × 19 мм «Люгер», очень слаб, пять выстрелов с короткой дистанции, а шюцик моргает глазами и пускает пузыри. У обоих за спиной винторезы сорок пятого калибра, а патроны в подсумке с распиленными пулями утвердили приговор. Выругавшись, Костя грубо сорвал с раненого одежду и без сожаления добил выстрелом в голову.
Трофейное оружие выбирал исходя из собственного опыта и рассказов стариков. Новый английский винторез с лакированным прикладом хорош на стене в окружении охотничьих трофеев. Так называемый «слонобой» крайне ненадежен, стебель затвора имеет паскудное свойство самопроизвольно выпадать, а иголка ударника ломаться. Вот дореволюционный старичок с клеймом Сестрорецкого завода – самое то.
Достаточно быстро лыжня привела к высокой ели, на верхней трети которой свила гнездо «кукушка». Обращенная к лесу сторона очищена от веток, вместо лестницы в ствол вбиты строительные скобы, наверху – крепкая площадка с перилами и лавочкой. Добротно и бестолково, типичная площадка для охоты на лося и кабана. Зверь никогда не смотрит на небо, а человек, тем более с биноклем, сразу заметит неправильность в кроне дерева.
– Чего вернулся? – не отрываясь от бинокля, спросил снайпер.
– Уходят, – односложно ответил Костя.
– Вонючка сраная! Никуда они не уходят! Там полная рота собралась!
Этот гад должен на себе почувствовать удар экспансивной пули, и грохнувший выстрел отозвался жутким воем. Тело тряпичной куклой рухнуло в снег и продолжило истошно вопить, с небольшой задержкой рядом упал бинокль. Старенький винторез не подвел, рискованный выстрел в предплечье получился точным и почти оторвал руку. Жить будет мучительно и недолго.
– Прочувствуй на себе радость побед, – зло сказал Костя и полез наверх.
Действительно, на безопасном расстоянии от леса повзводно стояла полная рота пехоты. Якимов и Василий что-то доказывали комполка и, судя по жестикуляции, безуспешно. Ладно, это вторично, Костя начал осматривать придорожные ели и нашел еще два гнезда «кукушек». Встретившись с иррегулярными[27] войсками Красной Армии, финны совершенно оборзели. Позиции выбраны на самых высоких деревьях без учета взаимодействия и огневого прикрытия со стороны соседа.
Пропаганда национального превосходства априори исключает правдивую информацию о тех, кто назначен врагом. В Красной Армии нет снайперов? Спросите у убитых на Халхин-Голе самураев! За предшествующие активным боям месяцы советские стрелки выбили треть офицерского состава и половину сержантского. Генерал Комацубара запретил офицерам приближаться к линии фронта ближе километра, но приказ не помог. Снайперы отстреливали старших офицеров на запредельной для японцев дистанции.
Повесив на плечо очередной трофейный винторез сорок пятого калибра, Костя собрался спускаться, но услышал свист вальдшнепа. Вот дурдом, это в январе в хвойном лесу! Лыжник с манком прятался за деревом на противоположной стороне лесной дороги, причем поверх полушубка надет белый халат. Трусость или предусмотрительность? В любом варианте необходимо поспешить вниз.
Спустившись, Костя встал возле убитого снайпера на колени и расстегнул полушубок. Тем самым заслонив собой труп и получив преимущество нежданчика в виде пистолета-пулемета Петрова. Кроме того, поза расслабит незваного гостя, спиной к врагу не поворачиваются.
– Кого подстрелил? – поинтересовался подъехавший лыжник.
– Глянь.
Отодвигаясь от трупа, он сместился за спину финна и почти в упор выстрелил в затылок. Итак, семеро ликвидированы, пятеро остались, а радоваться нечему. По предварительной договоренности он должен вернуться на опушку и завершить зачистку совместно с друзьями. Увы, финские стрелки активно перемещаются, и шанс еще раз незаметно войти в лес близок к нулю.
Герой-одиночка хорош в кино, в жизни так не бывает, невозможно предусмотреть случайности. Вместе с тем шюцики сейчас беспечны, и этим надо воспользоваться. Напялив поверх полушубка белый халат, второй халат запихнул в охотничью торбу, получив муляж богатой добычи. На лыжне Костя согнулся в три погибели, словно вез на спине тяжелый груз, не забывая при этом посвистывать в манок. Нехитрая маскировка сработала на полпути до очередного гнезда. Некто невидимый насмешливо спросил:
– Неужели Арвид чем-то поделился или ты украл?
– Помоги, – имитируя усталость, просипел Костя.
Он смотрел вниз, а когда с двух сторон показались лыжи, чуть было не сплоховал. В последний момент на интуиции упал носом в снег и завозился, что позволило перевести оружие на автоматическую стрельбу. Неловкий переворот на спину с длинной очередью почти в упор завершился выбросом последней гильзы. Их всего двое, а могло быть хуже.
«Кто тебе сказал, что снайперы шюцкора воюют тройками?» – задал самому себе риторический вопрос Костя.
Неспешная смена опустошенного коробчатого магазина на диск позволила немного прийти в себя. Затем еще раз чертыхнулся и произнес вслух:
– Вот баран так баран! Какого хрена поперся воевать одиноким рыцарем?
Вторая стрелковая позиция ничем не отличалась от предыдущего «гнезда». Чуть в стороне от дерева у кривобокого стола возился с примусом молодой шюцик, еще один с биноклем стоял на площадке. Сначала Костя сбил наблюдателя, затем разинувшего от удивления рот кашевара. Тщательный осмотр вещей с пересчетом посуды вплоть до ложек подтвердил, что эту позицию занимала пятерка шюцкора.