– Последний раз спрашиваю!
– Пошел в… – девица задрала подол.
Сорок пятый калибр громыхнул до звона в ушах, активистка завизжала и покатилась по полу. Больно, спора нет, он отвел ствол в сторону, но пламя выстрела крепко обожгло ногу. Костя направил винторез на соседку, та побледнела и обделалась, зато подружка начала спешно выдавать «секреты». Среди прочего дева назвала количественный состав отряда, который совпал с лежащими в заимке вещами. Задание выполнено, снайперы уничтожены, и Костя приказал:
– Якимов и комроты с двумя бойцами забирают девок и дуют в полк. Мы остаемся здесь до вашего возвращения.
– Сбегут стервы, – засомневался Василий.
– В пристройке должны быть лошадь и сани. Плоскозадых телок связать и накрыть тулупами.
– В ночных рубахах? – спросил один из бойцов и захохотал.
Устройство охотничьих заимок везде одинаково, и лошадь тоже обязательна. Никто в здравом уме не отправится пешим ходом за сто километров, а ближайшая финская деревня еще дальше. В данном конкретном случае обнаружили трех лошадок. На радостях сделали две упряжки, посадили в розвальни пленниц и прямиком погнали к дороге.
Пока Костя провожал товарищей, оставшиеся бойцы нашли запас продовольствия. Трофейную еду разложили в центре заимки и заспорили по поводу праздничного меню.
– Ничего не надо готовить, – с усмешкой возразил Костя. – Ужин в печи за заслонкой, хватит на весь отряд.
Привычная с детства дичь с картошкой, грибами и капустой навеяла воспоминания о безвозвратно сгинувшем времени. Сердце резанула мысль о предстоящей страшной войне с бомбежками мирных городов и блокадой. Возврата в спокойную и сытую жизнь нет, а будущее сулит кровавые испытания, которые еще надо суметь преодолеть и остаться живым.
В душевном расстройстве Костя вышел из охотничьего домика и сел у вкопанных столбов с крепкими жердями между ними. Это не забор, здесь сушат шкуры лосей и кабанов. Лес молчал, лишь ветер безразлично шумел в макушках сосен. Следом вышли бойцы, торопливо курнули и побежали спать. Со стороны просеки послышалась разноголосица моторов в сопровождении лязга гусениц. Это бронированный караван повез передовым частям продовольствие и снабжение. Вскоре к рыку техники добавился перестук копыт, а меж деревьев замелькали огоньки керосиновых фонарей.
– Герой, за день ликвидировал банду шюциков! – Капитан стиснул Костю в крепких объятиях.
– Можно сказать, что спас весь полк! – присоединился с поздравлениями комполка.
– Никого я не спас и не ликвидировал. – Костя указал на уходящую в лес санную дорогу.
– Оставим в охотничьем домике засаду с пулеметом, мои парни в три минуты перебьют отряд белофиннов.
– Ты в своем уме? В лесу пулемет забросают гранатами и сожгут заимку вместе с бойцами!
Штабной офицер и комполка переглянулись, по-видимому, они успели послать начальству победный рапорт. После небольшой заминки оба принялись упрашивать добить эту «белофинскую» сволочь, обещая со своей стороны всяческую поддержку. Костя без раздумий согласился, кроме него здесь нет понимающих лес людей, а попытка научиться в бою приведет к ненужным жертвам.
Глава 6Снайпер
Ворошилов считал себя знатоком стратегии и тактики сражений, что значительно усложняло работу Генерального штаба. Из военачальников он признавал лишь маршала Кулика[29], не оставляя остальным права на самостоятельные решения. Не был исключением и начальник ГПУ, что породило между Ворошиловым и Мехлисом непримиримую вражду.
Будучи среди немногих, кому дозволялось обращаться к Сталину на «ты», «красный маршал» беспощадно расправлялся с неугодными командирами. Тому пример – корпусной комиссар[30] Артузов, пытавшийся возродить в ГРУ разведывательно-диверсионные отряды и ОСНАЗ. Всего лишь один несдержанный спор с Ворошиловым завершился для него арестом и расстрелом без суда и следствия.
Разведывательно-диверсионная работа за линией фронта относится к исконной епархии военных, а Берия за нее взялся. Почему? Он не входил в круг приближенных к Сталину и не мог навредить Ворошилову. Даже наоборот, рисковал с треском вылететь обратно в Грузию. Поэтому пакет с на́рочным из Ленинграда нарком ждал с трепетом мальчишки перед первым свиданием.
Начальник ленинградского ГУВД поступил строго по правилам служебной переписки. Полученный из штаба армии конверт вложен в стандартный пакет НКВД вместе с сопроводительной запиской. К сопроводиловке – не придраться, нейтральный служебный слог сообщал о пересылке отчета о боевых действиях совместной группы пограничников и милиционеров.
Вложив пакет в папку доклада Самому, Берия отправился на рутинный ежедневный доклад. Выслушав сводку, Сталин обычно достает одно из полученных писем с жалобами на НКВД и начинает дотошно выяснять детали событий в очередном заштатном городке. Очень неприятный момент, ибо невозможно знать обо всем. В этот день Сталин прочитал возмущенное послание трудового коллектива о пассивности РККА на финском фронте. В обсуждение военных действий вступать нельзя, зато есть повод, и Берия протянул пакет:
– Сегодня получил пакет с отчетом действий отряда НКВД во вражеском тылу.
Вождь неспешно разложил на столе бумаги, сначала прочитал сопроводиловку, затем – запрос из штаба Восьмой армии, усмехнулся и иронично спросил:
– Не врут? Три человека не могут за день уничтожить вражеский взвод.
– Я разговаривал с этим младшим лейтенантом. Умен и напорист, награжден орденом Красной Звезды и нагрудным знаком «Почетный сотрудник НКВД».
– Комсомолец?
– Финский коммунист, принят в НКВД по рекомендации Коминтерна.
Сталин медленно подошел к окну, пару раз пыхнул трубкой и засмеялся:
– Это не тот парень, что незаметно прошел через позиции и захватил пограничников врасплох?
– Он самый, отлично маскируется и великолепно стреляет. Орден получил за форт Императора Николая.
– С какой стати? ИНО взорвали моряки.
– Парень незаметно привел их к батарее и вывел обратно, попутно уничтожил танковую роту и захватил бронемашину.
Вождь снова задымил трубкой. Правительство Финляндии точно знало день первого залпа и эвакуировало население задолго до начала войны. Но часть финнов и все этнические русские сумели перебежать на территорию СССР, так что переход парня не вызывает подозрений. Вождь вернулся к столу и сделал в ежедневнике запись.
– Подучи парня, неразумно использовать такие кадры на всякой мелочевке.
– В Кунцеве хорошо сохранилась гвардейская школа разведки и диверсий в тылу противника, – осторожно заметил Берия.
Но Сталин решил по-своему:
– Нам необходимы люди с опытом подпольной работы. После завершения задания отправь лейтенанта в Барвиху.
Это совсем не то, школа особого назначения НКВД обучает посланцев Коминтерна и эмигрантов-антифашистов. После двухлетней подготовки сформированные группы поступают в распоряжение ОСА[31] при седьмом отделе контрразведки. Но возразить Самому Берия не осмелился, придется формировать отряды без лучшего бойца ленинградского ГУВД.
– Что скажешь? – Сталин постучал пальцем по письму.
– Военные поезда с Дальнего Востока идут с небольшим опережением графика. Секретность в районах разгрузки обеспечена.
Морские дальнобойные орудия на железнодорожных платформах доставлены в места сосредоточения. В фальшивых сараях и домах укрыто без малого полтысячи пушек и гаубиц особой мощности. Три корпуса огнеметных танков «БХМ-3», «ХТ-130» и телетанков[32] «ТТ-26» сосредоточены в районах торфоразработок. В назначенный день Седьмая армия нанесет гигантский по силе удар и выйдет к Выборгу.
В отличие от «всего советского народа», Костю не интересовали кремлевские дела с мудрыми решениями партии и лично товарища Сталина. Для него насущной проблемой стала подготовка к рейду в тыл врага. Бойцы иррегулярных войск проходят начальную военную подготовку по месту жительства, а откуда берутся командиры? Это выяснилось после знакомства с помощниками в лице двух батальонных комиссаров и двух майоров. Как выяснилось, количество шпал и кубиков в петлицах напрямую зависит от занимаемой должности в органах партийной и советской власти региона.
С навыками механика-водителя танка «Т-90» лучше сидеть и помалкивать, хотя вместо мобильного отряда собралась рота. Зачем пулеметы с минометами, если предстоит выгнать из пустующей деревушки небольшую группу шюцкора? Когда готовый обоз занял всю улицу, Костя сел в первые сани и приказал ехать в направлении штаба полка. Майоры с комиссарами моментально взбунтовались, безапелляционно обвинив в трусости. Разозлившись, он остановил сани и тихо спросил:
– Куда, по вашему мнению, мы должны ехать?
Товарищи командиры дружно указали в противоположную сторону.
– Отсюда до занятой финнами деревушки семьдесят километров. Вопрос. Где расположены их наблюдательные посты?
Ответа не последовало, чем ниже ранг начальника, тем выше гонор и меньше желания признавать ошибки. Костю покаяния не интересовали, отряд идет на задание, которое необходимо выполнить быстро и без потерь. Едва деревья скрыли обоз от глаз возможных наблюдателей, он завернул в лес и выехал на давешнюю наезженную дорогу.
Проложенный шюцкоровцами путь пролегал между заимками, давая путникам отдых, а лошадям корм и теплое стойло. К вечеру выехали к очередному охотничьему домику и начали готовиться к ночевке. Майоры с комиссарами взялись за организацию быта вверенных бойцов, а Костя отошел в сторону и привычно прислонился спиной к дереву.
Он – человек леса и как все профессиональные охотники прекрасно в нем ориентируется. Неосознанными ощущениями чувствовал зверя и людей, а однажды вот так нашел заблукавшего охотника-любителя. Даже уезжая в соседние регионы на организованный отстрел кабанов, лосей или волков, легко определял направление на ближайший поселок. Сейчас Костя чувствовал не просто вооруженных людей, от них исходила мрачная угроза убийства. Единение с природой прервал один из майоров: