[33], – заявил другой.
– Патент на «бескомпрессорный нефтяной двигатель высокого давления», то есть дизельный двигатель в его современном виде, зарегистрирован в девяносто восьмом.
– Не может быть! – пораженно выдохнул Костя.
– Еще как может. Через два года они создали первый в мире реверсивный корабельный дизель.
– На Всемирной выставке в Париже чудо-двигатель получил Гран-при, – усмехнулся шофер.
– Если так, почему двигатель называется дизелем, а не как-то еще? – не сдавался Костя.
– До революции он назывался «Тринклер-мотором», а новая власть его переделала на немецкий лад.
– Работы финансировал Путилов, а после революции изобретатели уехали в Германию, – добавил второй шофер.
– Почему в Германию? После войны ее разграбили.
– Завод «Зульцер» выпускал дизеля по нашей лицензии.
Разговор снова вернулся к качеству топлива, и снова – сюрприз. Шофера уверенно заявили, что идея смеси гидролизного спирта с лигролом в качестве высокооктановой добавки принадлежит Менделееву. Профессор долго искал исходное сырье для выработки дешевого и высококалорийного топлива и защитил по этой теме докторскую диссертацию.
В штабе разведчиков ожидал накрытый стол с украинской горілкої, мочеными кавунами и прочими национальными разносолами. Костя с друзьями не стал жеманиться, почет они заслужили, выполнив задание с лихвой. Хорошо посидели, вкусно поели, выпили в меру и вместе спели традиционные «Любо братцы любо», «Черный ворон» и, как поется: «По Дону гуляет казак молодой», гульнули от души. Когда собрались расходиться, полковник неожиданно попросил:
– Остались бы на денек, а? Вы на раз снесете заставу на выезде, а нам атака в штыки обойдется человеческими жизнями.
Капитан из штаба армии лишь пожал плечами, а Якимов с Василием молча уставились на носки своих сапог. Не хочется оставаться, очень не хочется, но полковник прав, судя по сбитой баррикаде, финны серьезно подготовились к обороне. Вспомнив о последнем грузовике с пушкой, Костя поставил условие:
– Сделаем, только дайте нам орудийный расчет.
– Где его взять? – Полковник по-бабьи хлопнул себя по бедрам. – У нас нет артиллеристов!
– Надо подогнать с тыла оставшуюся в лесу пушку, иначе укрепления не разбить и шюциков не разогнать.
– Будут тебе пушкари со станковым пулеметом в придачу, – пообещал комиссар.
Пулемет является оружием сдерживания, заставляет солдат вжиматься в землю или панически бежать.
– В таком случае выходим сразу после завтрака, – решился Костя.
– Светает после десяти, – напомнил полковник.
Захотелось ответить колкостью, мол, при солнечном свете воюют только в степи, а лес любит тишину и темноту. Но сдержался, в опасениях харьковчан нет ничего смешного, люди впервые в жизни попали в дремучий лес, поэтому ответил серьезно:
– К этому времени мы должны зайти финнам в тыл и приготовиться к бою.
Как условились, выехали ранним утром прямиком на заимку, где намедни расстреляли шведских наемников. Костя уверенно показывал возничему направление и отшучивался на его страхи заблудиться среди одинаковых деревьев. Вот присутствие финского передового отряда ощущалось почти физически. Даже лошади боязливо косились в ту сторону, откуда веяло смертельной опасностью.
Василия с бойцами Костя оставил возле заимки, наказав подготовить грузовик и подогнать к просеке, а сам с Якимовым на лыжах отправился в неизвестность. Нельзя ввязываться в бой без продуманного плана, а как его составить без воинских знаний и опыта? Снайперов он взял навыками охотника и хитростью, а впереди – готовый к бою многочисленный отряд. Для предметного обсуждения необходима разведка, и он повернул на просеку, чем взволновал товарища:
– Здесь мы словно на ладони. Давай свернем в лес, а?
– Ты видел в лесу лыжню или санную дорогу? – огрызнулся Костя. – По пояс увязнем в снежной целине.
После инцидента с сапогами он тщательно подбирал обмундирование отряда. Маскхалаты дореволюционного образца поверх обычных ватников в равной степени использовались обеими армиями. Как показала практика, финны никак не реагировали на масккостюм снайпера, вероятнее всего, не воспринимали его за советский. Вот лыжи разные, у них – остроносые с деревянными палками, в Красной Армии – кончик в форме ложки и бамбуковые лыжные палки.
Внешняя схожесть с обычными финскими солдатами и открытое движение как бы со стороны тыла должны действовать успокаивающе, но Костя тоже волновался. Если передовой заслон прознал о разгроме шведских наемников и выставил тыловой дозор, то запросто можно нарваться на пулеметную или автоматную очередь. Как назло, навстречу показались пароконные сани с тремя солдатами. Сдерживая волнение, он поднял руку:
– Стоять! Вы куда?
– Не твое дело! – последовал грубый ответ. – Сами откуда?
– Возвращайтесь обратно, шведы взбунтовались, вчера на трех машинах дезертировали к русским.
Один из солдат слез с саней и грозно предупредил:
– Возвращайся, у нас свой командир.
Опаньки, у него полный набор для экспресс-отправки на тот свет! На рукаве шюцкоровская эмблема Karjala[34], а ниже – белая повязка со свастикой. Костя как бы неловко зацепился лыжами, покачнулся, а выпрямляясь, дал три короткие очереди из пистолета-пулемета Петрова. Памятуя о слабых патронах, снял с плеча винтовку и добил по пуле в голову.
– Ну, ты даешь! Я даже моргнуть не успел! – восхитился Якимов.
– Что очень плохо, нельзя расслабленно стоять лицом к врагу!
Брошенные посреди дороги лошади обязательно повернут обратно, посему пришлось отогнать сани к заимке.
Вернувшись на просеку, Костя с Якимовым пошли по проторенному следу и вскоре увидели занятый шюциками охотничий домик. После оккупации Центральной Карелии благодарные финны спешно продали благодетелям лес. Новые хозяева разделили владения на делянки и начали продавать охотникам лицензии на отстрел зверя. Дикость! Бескрайние леса России исторически общедоступны, регламентируются только вырубки строевой и корабельной древесины.
Досужие размышления прервал хлопок выстрела, входная дверь распахнулась настежь, и толпа шюцкоровцев испуганно выбежала из дома. Следом с револьвером в руке вышел небритый главарь, и Костя приказал:
– Лыжи в охапку и пробирайся к молодым елочкам. Лежи тихо и жди моего сигнала.
– Тебе нельзя оставаться одному, моя обязанность – прикрывать командира, – возразил Якимов.
– Я зайду со стороны конюшни послушать мудрого командира, а ты прикрывай.
Суета перед заимкой походила на подготовку к утреннему построению, и послушать приказы действительно имело смысл. Обогнув постройки, осторожно подбирался к конюшне и чуть не напоролся на выходящего из ворот конюха. Буквально в последний момент успел прыгнуть за глухую стену, отползти в сугробе до кустов ежевики. Место так себе, почти ничего не видно, зато хорошо слышно.
Начальственный голос чехвостил шюциков отборным матом с вкраплением междометий и определений. Пообещав всех расстрелять, главарь злобно хлопнул дверью, после чего заговорил его заместитель:
– Требуха с Баптистом едут к наемникам. Перепишите имена перебежчиков, узнайте причину и возвращайтесь.
– Спьяну могут пристрелить. Они месяц не просыхают.
– Невелика потеря, от вас нигде проку нет.
Строй сдержанно хохотнул, а заместитель сердито рявкнул:
– Молчать, подзаборное отрепье! Берите скобы с топорами – и бегом на дорогу восстанавливать баррикаду!
– Без оружия? Вдруг русские начнут атаку с танками? – возразил кто-то.
– Заскучали? Слушай приказ! Взять полное боевое снаряжение, тройной комплект гранат, противотанковое ружье и станковые пулеметы!
Строй охнул и запричитал, а заместитель командира с угрозой добавил:
– Баррикаду восстанавливать в полном снаряжении! Учтите, нарушители приказа пожалеют о том, что их мама родила!
Шюцики со стенаниями пошли собираться, а Костя перемахнул через кустарник и баскетбольными прыжками помчался к молодым елочкам.
– Совсем оборзел! Разве можно открыто бежать? – выговорил Якимов.
– Им сейчас некогда глазеть по сторонам! Становимся на лыжи и бегом назад.
– Что-то срочное?
– Двоих шюцкоровцев отправили к шведам, кони уже в упряжке, сани должны выехать с минуты на минуту.
Встав на лыжи, разведчики выдали спринтерский забег в обратную сторону, но не успели. Сани лихо вывернули из ворот конюшни и, не оставив шанса на перехват, на рысях пошли к просеке. Костя не раз мазал по бегущим лосям и кабанам, всаживая пули в деревья. Почти нереально стрелять по движущейся цели через частокол стволов, но сейчас на кону – жизни товарищей. Он прислонился к дереву, закрыл глаза и начал дыхательную гимнастику.
Услышав мерный топот копыт, вскинул винтовку и навел шкалу упреждения на голову возничего. Пустая затея, деревья слишком часто закрывают цель. К тому же в санях – трое, что критично для винтовки с магазином на три патрона. Плюнув на математику, Костя первым выстрелом уложил возничего. Перекрестившись, поймал в прицел головы шюциков и дважды нажал на спуск.
– Не верю своим глазам! Троих за полсекунды! – воскликнул Якимов.
– Быстро в сани! Нас могут увидеть из окна!
Оба спринтерским рывком выбрались на просеку и плюхнулись на сено, заставив лошадку нервно вздрогнуть и перейти на легкую рысцу.
– Ну, ты даешь, командир! Рыжову[35] до тебя не дотянуться!
– Сожги тонну пороха – и сам станешь чемпионом, – недовольно ответил Костя и слегка пошевелил вожжи.
Охотничий домик скрылся за деревьями, и они без спешки направились к «шведской» заимке. Вопреки ожиданиям отряд Василия двигался навстречу на санях с привязанной к задку пушкой. Выслушав сбивчивые объяснения о проблемах с пуском двигателя и надежной сцепкой пушки с санями, Костя лишь махнул рукой. Не каждый сумеет самостоятельно запускать долго стоявший на морозе грузовик. Задача буксировки решена, и отряд в полном составе поехал к финскому заслону.