Охотник на кукушек — страница 39 из 60

– За победу! Через неделю мы войдем в Петербург!

Костя прилип к стене. Какая на хрен победа, если финны драпают после первого выстрела? Из темноты вышел капитан и поманил к себе:

– У пассажирского перрона три легковушки, зарежем водителей – и ходу с генералом.

– Отличная идея, пошли.

Машины действительно стояли, только парковку и железнодорожные пути с территорией склада разделял высокий чугунный забор. Придумав незатейливую байку, Костя подошел к самой большой легковушке и постучал по стеклу:

– Это ты возишь генерала?

– Ну, я, а тебе что?

– Здесь недалеко девичий гарем, ты привозишь генерала – я даю тебе парочку красавиц на выбор.

– Не врешь?

– Мне нужны проблемы от генерала, тебя и адъютанта?

– Выпивка есть? – шофер явно повелся на «развод».

– У складских – гора раймашмида[57], генералу не откажут.

– Пошли, поможешь донести выпивон с закусоном.

В потемках все ватники – на один фасон, но свет сразу покажет разницу, и Костя отговорился:

– Нам к майору нельзя, он вчера рассчитался тухлыми консервами, ну и… Сам понимаешь.

– Ждете у входа, – глянув на рослого капитана, согласился шофер.

Личный шофер знает самые тайные тайны своего хозяина и умеет извлекать из этого свою выгоду. Он вошел с почтительным поклоном, шаркнул ножкой перед адъютантами, затем что-то прошептал на ухо генералу. Тот сразу заулыбался, барственно похлопал шофера по плечу и встал:

– Господа, вынужден ненадолго вас покинуть, а ты, – ткнул пальцем в майора, – дай ему презент для инспекторов Генштаба.

Пока адъютант помогал генералу одеваться, шофер выставил за дверь четыре фанерных ящика. Тяжелые, но мысль о возвращении со знатной добычей добавила сил, и разведчики в один прием перетащили презент к багажнику. Капитан забрался на заднее сиденье и забился в угол, а Костя учтиво открыл дверь и заговорил елейным голосом:

– Господину генералу понравится, молоденькие, прибыли только сегодня.

– Кто такие?

– Активистки Лотта-свирд[58], красавицы!

Генерал вальяжно уселся, с прищуром посмотрел на капитана и спросил:

– Кто такой?

– Он молчун, – вмешался Костя и шепнул на ухо: – Будет охранять вашу дверь.

Загрузив багажник, шофер завел двигатель и спросил:

– Куда?

– Здесь налево, но не спеши, иначе проскочим поворот.

Некогда бывший здесь поселок снесли, как и все прочие, но неистребимая сирень с крыжовником и смородиной отчаянно рвались к солнцу. Достаточно быстро Костя увидел подходящие заросли и попросил:

– Тормозни, я выйду и покажу поворот, иначе съедешь в дренажную канаву.

Дальнейшее не заняло и минуты, выйдя из света фар, он позвал шофера:

– Глянь, сможешь здесь проехать?

Звук выстрела поглотил глушитель, тело – в кусты, добротный полушубок с документами – в багажник. Капитан уже был за рулем, и машина без промедления помчалась вперед.

* * *

Колеса мерно шуршали по брусчатке из тесаного гранита, и генерал неожиданно заснул. Любопытства ради Костя осмотрел просторный салон и нашел в багажном ящике портфель и саквояж. В одном оказались папки со штабными документами, в другом – личные вещи. Кальсоны генералу еще пригодятся, а сложенные в портфеле документы следовало просмотреть. Тусклая лампочка бокового плафона высветила заголовок первого листочка, заставив несдержанно воскликнуть:

– Мы захватили план наступления!

– Не ври, убегали, убегали – и вдруг наступление. Так не бывает.

– Здесь написано: «Наступление начать исходя из обстановки, но не позже восьмого февраля», – прочитал Костя.

– Бред!

– Не скажи, под генералом четвертая, восемнадцатая, двадцать третья и двадцать шестая дивизии. Общая численность в два раза больше нашей Седьмой армии.

– Внезапный удар может закончиться успехом, – согласился капитан. – Впереди артиллерии только корректировщики.

Неожиданно на дорогу выскочил боец и направил на машину винтовку:

– Стоять! Кто такие?

– Тише ты, генерала везем, на заднем сиденье спит, – негромко, но сурово одернул капитан.

Солдат осторожно заглянул в салон и тихо сказал:

– Проезжайте, дальше патрулей нет.

Машина снова набрала скорость, и Костя закрыл глаза. Сквозь дрему несколько раз просачивалась мысль, что едут они слишком долго, но спрашивать было лень. Наконец машина плавно затормозила, и он открыл глаза. Фары высвечивали красно-зеленый пограничный шлагбаум, а капитан что-то пояснял бойцу. Буквально через минуту из темноты проявился лейтенант, что-то шепнул и исчез. Капитан свернул с дороги и остановился:

– Почти приехали, я несу портфель, а ты конвоируешь генерала.

На этот раз из темноты вынырнул сержант и плюхнулся на переднее сиденье:

– Сдайте назад и налево, штаб за казармой.

Погранотряд из сборно-щитовых домиков действительно находился недалеко. Капитан взял документы, а Костя долго тормошил генерала. Наконец тот немного оклемался и, не раскрывая глаз, крикнул:

– Смирно! Равнение на меня!

– Не беспокойтесь, сейчас вас отведут в теплую кроватку.

– Где девки?

– Осталось три шага, – пообещал Костя и помог переступить через порог.

В комнате четверо: полковник с замполитом, писарь в углу за пишущей машинкой и капитан у входной двери. Пленного усадили напротив командира погранотряда, а Костя устроился за его спиной, как положено переводчику.

– И вправду лампасы, – хихикнул замполит. – Думал, привираете.

Между тем генерал проморгался, вытер выступивший на лбу пот и озадаченно спросил:

– Вы русские?

Костя едва удержался от смеха, начальник погранотряда – якут, а комиссар – кавказец. Кашлянув в кулак, максимально нейтральным голосом пояснил:

– Вас привезли на советскую погранзаставу.

– Я буду разговаривать только с равным по званию! – нервно заявил пленный и бросил на стол офицерский билет.

Полковник внимательно прочитал все странички, начиная от имени с фамилией и заканчивая записью о последнем назначении.

– Командующий ударной группировкой! Всем отдыхать, а ты, – положил перед Костей портфель, – переводи планы непобедимой Финляндии.

Пленного увели в смежную комнату, а капитан с полковником отправились спать. Замполит сел за телефон и принялся названивать в вышестоящие инстанции с докладом о важном событии:

– У нас финский генерал с планом наступления! Его захватили капитан погранвойск с младшим лейтенантом контрразведки НКВД!

Костя достал папки, тоскливо вздохнул и приступил под аккомпанемент пишущей машинки к беглому переводу.

* * *

После окончания работы с основным текстом писарь предложил передохнуть за чаем с бубликами, но в штаб ввалился командарм со свитой. Пока начальство дружески обнималось, писарь пронумеровал листочки и положил пачку на стол. Полковник сразу усадил командарма на свой стул и передал ему все захваченные документы с переводом плана. На несколько минут в комнате воцарилась тишина, взорванная восклицанием:

– Вот сволочи! Все высмотрели и просчитали! Мы были в шаге от разгрома!

– Четыре пехотные дивизии с двумя пехотными бригадами против наших трех стрелковых корпусов, – ужаснулся начальник штаба.

– На нас попрут почти семьдесят тысяч штыков! – вскочил со стула командарм. – У противника – четырехкратное превосходство!

– Без учета покинувших укрепрайоны гарнизонов и заполонившего Выборг шюцкора, – хмуро добавил начальник оперативного отдела.

По итогам Халхин-Гола Ворошилов приступил к очередной реорганизации. Он приказал ликвидировать дивизии как излишнее промежуточное звено между высшим командованием и рядовым бойцом. Декларируя единство пролетариата, независимо от чинов, сформировал корпусы из шести полков общей численностью в четыре тысячи бойцов. При объявлении мобилизации корпус расширялся до двенадцати полков по тысяче двести человек. Тыловое обеспечение возлагалось на региональные власти через создание гражданских служб вольного найма.

Малонаселенная Карелия с двумя небольшими городами изначально неспособна была сформировать территориальные войска. Тыловое обеспечение – вообще фантастика, ибо нет этих самых ресурсов, как нет и людей. Угроза войны с Финляндией поставила перед московскими штабистами непростую задачу. В сентябре войска Ленинградского округа передислоцировались в Эстонию. Милиционные формирования Украины и Белоруссии обживаются в только что освобожденных западных областях. С Японией – ни войны, ни мира, и бойцы Зауралья остались на Дальнем Востоке.

Пришлось в авральном режиме собирать людей в Тверской и Ярославской областях. В результате стрелковые корпуса по численности бойцов уступали дивизии при полном отсутствии служб тылового обеспечения. В ноябре положение улучшили за счет пополнения из восточной Украины и северной Белоруссии.

Начальник штаба еще раз прочитал перевод и сердито спросил Костю:

– По сведениям Генштаба, против нас стоит Восьмая дивизия, а она не указана.

– Проверьте оригинал, номера воинских частей указаны цифрами, а дивизия на всех языках дивизия.

– Ведите сюда вашего генерала, – угрюмо приказал командарм.

Пленник начал капризничать, требовать денщика, затем долго кряхтел, пытаясь натянуть сапоги с узкими голенищами. В конечном итоге пограничники дали ему валенки и вывели на всеобщее обозрение. Увидев командарма с захваченными документами, небрежно заметил:

– Завтра тебе конец, к полудню мои парни захватят артиллерию, а вечером вернут укрепрайоны Суммакюля.

– Где Восьмая дивизия? – проигнорировав реплику, спросил генерал.

– Ждет ваши танки на левом берегу Вуоксы.

– Конкретнее можешь сказать?

– Поселок Вуосалми, других мостов через реку нет, – по-прежнему небрежно ответил пленный.

– В вашем Генштабе сидят дураки! Мой правый фланг наступает на Антреа