— Обещаю.
Положив ружьецо, Саша улёгся в траву. Алексей поставил рядом корзину.
— Ты только харчи без меня не съешь, — пошутил Алексей.
Местность для незаметного подхода к дороге была — лучше не придумаешь. Густой лес, кое-где — овраги, промытые вешними водами. Уже через десять минут Алексей залёг на краю широкой просеки.
Метрах в семидесяти от дороги шли грузовики с пехотой, бронетранспортёры, прогромыхало несколько танков.
Алексей от злости скрипнул зубами. Пушечку бы сюда! Знатно покрошить немцев удалось бы!
Он вернулся к Диденко.
— Саш, немцы по дороге идут — машины, танки. Ты из своего ружья стрелять умеешь?
— А то!
— Бери, пойдём к дороге.
— Ты не забыл — у меня один патрон всего?
— Не забыл.
Корзиночку с провизией они оставили — сейчас она им просто мешала бы.
Уже знакомым путём Алексей вышел к дороге.
— Выбирай себе позицию, только скрытно. Ждём танк. Как будешь готов, скажи. Бьёшь только в борт или корму.
— Знаю я!
— Да я так, напомнил. После выстрела сразу уходим.
Саша установил ружьё на сошки, вложил патрон в патронник и закрыл затвор.
— Готов.
— Ждём.
Алексей расчехлил оптический прицел. До дороги всего ничего, он попадёт в голову врагу и без оптики, но прицел позволял смотреть по дороге вдаль, выбирая более серьёзную цель.
Они лежали уже полчаса. Прошло несколько грузовиков, пара лёгких чехословацких танков.
Но вот из-за пригорка показался средний танк, за ним — грузовик с солдатами, а следом — «кюбельваген», штабная машина.
Алексей сразу подобрался, как охотничья собака, унюхав дичь, сделал стойку.
— Саша, как только танк поравняется с тобой, бей в борт. Ружьё потом бросай и уходим.
— Как бросаем?
— С ружьём оторваться от погони будет сложно. И чего его тащить, если патронов нет?
— Жалко!
— Дай только до своих добраться, там новое дадут.
Бойцы замерли.
Колонна приближалась. Были видны только первые машины и танк, всё остальное скрывалось в клубах пыли. Но машины там были или танки — понять было трудно, уж слишком силён был рёв моторов.
Неожиданно рядом грохнул выстрел. Алексей смотрел в прицел на «кюбельваген» — на танк он не смотрел. А танк уже почти поравнялся с ними, и это Саша выстрелил ему в борт.
Несколько секунд ничего не происходило, техника шла своим ходом. Потом из кормы танка вырвался столб пламени. Танк встал, и из распахнувшихся люков показались танкисты. Алексей успел сделать по ним два прицельных выстрела, потом довернул винтовку на штабной автомобиль. Автомобиль был открытым, только сверху натянут тент, как защита от солнца и дождя. Сидящие там люди хорошо просматривались.
Алеша сделал три выстрела и мог поклясться, что дважды попал точно — фигурки немцев при попадании дёргались.
— Всё, бежим!
Однако, оглянувшись, Алексей увидел, что Саши рядом уже нет — тот первым рванул бежать по лесу.
Несколько минут в запасе у Алексея было. Пока ещё немцы разберутся, что к чему, пока организуют преследование, он будет уже далеко. И путь отхода знаком.
Он бежал быстро, успев догнать Сашу.
— Давай поднажмём, Санек!
Они добежали до корзины с провизией. Алексей подхватил её, Сашка поднял автомат — его тоже оставляли здесь.
— Ходу!
Они бежали ещё километра два-три — кто их считал, эти километры? Саша стал дышать хрипло, начал отставать.
— Всё! Не могу… больше! — едва просипел он.
— Ладно, привал.
Оба упали в траву. Алексей стал прислушиваться, но никаких посторонних звуков не услышал. Если немцы отправились за ними в погоню, то идти они должны цепью для прочёсывания. Обязательно пойдут шумно, ломая ветки, бряцая оружием и переговариваясь.
Вдали за деревьями был виден столб дыма — это горел танк.
Отдышавшись, Саша спросил:
— Ты видел, как я его? В корму целил. Выстрелил, а он всё равно идёт! Думаю — неужели промахнулся? А тут как полыхнёт! Ну я и побежал. А ты что же задержался?
— По танкистам стрелял и по штабной машине.
Алексей вытащил из подсумка последнюю обойму, поодиночке зарядил ими магазин и вздохнул. Мало патронов, каждый теперь на вес золота.
— Передохнул? Идём.
Вскоре они вышли к деревне, но обошли её стороной. Еда у них пока была, и делать в деревне им было нечего.
А ещё через километр лес кончился. Это не Сибирь, где по глухой тайге можно было идти месяц и не увидеть человека, не наткнуться на деревню или село.
Они постояли на опушке, наблюдая. Вдали, километрах в пяти, виднелась рощица.
Алексей поднял винтовку и с помощью оптики осмотрел поле перед ними. Ни траншей, ни окопов, ни передвижения людей.
— Вроде чисто, идём. Я первый, в десяти метрах — ты.
— Почему?
— Чтобы одной очередью обоих не сняли. Не знаешь, что ли?
— Не говорил никто.
Алексей вышел на поле. Как-то некомфортно, неуютно он чувствовал себя. Как перст един, и со всех сторон его видно, мишень удобная. Но никто не окликнул, не выстрелил.
Так он и дошёл до рощи, слыша сзади сопение и чертыханья Саши, спотыкавшегося на кочках и неровностях.
Рощица была небольшой, и другой конец её хорошо просматривался сквозь редкие стволы берёз.
Алексей потянул носом.
— Саш, кажется мне — пахнет чем-то, вроде как гарью.
Саша принюхался.
— Да нет, показалось тебе.
Но едва они пошли через рощу, ветер явственно донёс запах гари и тления.
— Что-то неладно здесь, Саша. Под ноги смотри.
Они вышли к опушке и увидели наши траншеи — полузасыпанные, развороченные взрывами и танковыми гусеницами. Два немецких танка так и застыли сгоревшими тушами у траншей. И везде — трупы наших красноармейцев с пулевыми и осколочными ранениями. Странно только, что не видно убитых немцев. Судя по сильному трупному запаху, бой был дня три тому назад. За это время немцы успели собрать и похоронить своих убитых. Раненых, понятное дело, эвакуировали в госпиталь сразу после боя. Оружия тоже не было, видно — немцы собрали трофеи.
— Саш, ты иди в ту сторону, я — в эту, ищем патроны. В первую очередь — винтовочные, а если к своему автомату найдёшь — совсем хорошо будет.
Они пошли вдоль траншеи. Запах был ужасающим. На солнцепёке трупы уже вздулись, вокруг мест попадания пуль и осколков на телах вились зелёные мухи. Похоронить бы парней, только для этого много человек надобно и лопаты, а у них на двоих даже сапёрной лопаты не было.
— Нашёл! — вдруг закричал Саша.
— Чего кричишь? Ну, нашёл так нашёл.
— Гранаты нашёл, «лимонки» — аж две штуки!
Алексей увидел у одного из бойцов подсумки на ремне. Он спрыгнул в траншею и открыл подсумки. В одном из них оказались винтовочные патроны — две полных обоймы по пять штук! В его положении — просто подарок!
Он пошёл дальше и едва не споткнулся — из-под земли выглядывал приклад винтовки. Алексей потащил его на себя, и вытащил винтовку СВТ, почти новую. Не заметили её немецкие трофейщики. Он отщелкнул магазин — там было три патрона. Их он тоже положил в подсумок.
Обойдя свой участок, Алексей положил в подсумок боезапас на четырнадцать патронов и гранату — немецкую М-24. Саша оказался результативней — две гранаты Ф-1 и неполный диск от пулемёта Дегтярёва. Диск они тут же разрядили, добыв ещё двадцать два патрона.
Алексей взбодрился — теперь у него почти полные подсумки. Только к немецкому автомату они ничего не нашли. В принципе — бой был яростным, дрались до последнего патрона. Да ещё немцы оружие и боеприпасы подобрали. И на том спасибо, что нашли.
— Эх, сколько же наших здесь полегло! — вздохнул Саша.
— Думаю, немцев не меньше.
— Тогда где их убитые?
— Так немцы своих и похоронили же. Пойдём отсюда, от запаха с души воротит.
И только когда они удалились от места боя метров на сто, запах перестал преследовать их.
Через полчаса хода, прячась за редкими деревьями, они вышли к деревне.
— В деревне немцы! — сразу заявил Алексей.
— Откуда знаешь?
— Видишь, из-за избы край кузова грузовика виден?
— Ага, вижу.
— Ты думаешь, его наши бросили?
— Точно, а через три дома — мотоцикл с коляской под ивой.
— Увидел. Карту бы у них раздобыть. Небось, обозначено — где наши, где немецкие позиции.
— Ха, сказал тоже! Карты только у офицеров, у рядовых их нет.
— Значит, заберём у офицера, — твёрдо сказал Алексей.
— А может — ну её, эту карту? Всё равно она на немецком, непонятна.
— Сдрейфил?
— Есть немного.
— Это правильно, не боится только дурак. Будешь меня подстраховывать.
— Ты что же, воевать с ними надумал?
— Разве я похож на сумасшедшего? Дождёмся ночи, тогда и возьмём.
— Так знать надо, где офицер ихний ночевать будет!
— Понаблюдаем, вычислим. Ты смотри, где легковая машина стоит или вездеход.
— Не вижу пока.
— Тогда будь тут, смотри в оба. Я проползу вокруг деревни. У них тут две улицы, крестом.
— Не ходил бы ты, Алексей.
— Один боишься остаться? Так ведь ружья у тебя нет, идти теперь легче.
— Вдвоём не так опасно.
Алексей чувствовал, что Саша побаивается. Конечно, одно дело — сидеть в траншее, среди своих, а другое — во вражеском тылу, где вокруг — чужие, и любая неосторожность, любая ошибка может привести к плену или гибели. И ранение — тоже проблема. Перевязать рану нечем, если ранен тяжело — хирурга нет, и отлежаться негде.
— Ну, я пошёл. Будь здесь, я вернусь.
Где перебежками, где ползком Алексей описал полукруг вокруг деревни. Теперь поперечная улица проглядывалась хорошо.
Возле одной избы стоял небольшой бронеавтомобиль Sd.kfz.222 — такие применялись во фронтовых условиях для боевых офицеров уровня командира роты и выше. Периодически в избу входили и выходили из неё солдаты. «Точно, офицер там — или даже несколько офицеров».
Алексей вернулся к Саше.
— Есть офицер, бронемашина у избы.
— Часовой там будет, — встревожился Диденко.