— Ну, надо же было прихватить дробовик, — ответил Йенси. — А самые лучшие из них — английские. Чуть не взял автозарядник «Браунинг», но ведь мы же в диких местах и… ну, неважно.
Не выдержав, Йенси засмеялся, глядя на Олана, озиравшего оружие, составляющее поистине крезово богатство для этого простого, необразованного человека.
— Рыжему Хакиму ведомо, что не бывает одного ружья, идеального во всех отношениях. Но мы же не можем таскать с собой «Харперз Ферри» и «Спрингфилды». Так что мне пришлось быстренько выбрать, что попалось под руку; я как раз торопился.
— А вот эти?
Улыбка Йенси сделалась еще шире.
— Пара молотилок может понадобиться, если мы встретимся с враждебно настроенными личностями, — с этими словами он похлопал по прикладу «Томсона». — Я же не знаю, во что мы можем ухитриться влипнуть.
Он показал Олану, как управляются с автоматом.
— Это для горяченьких ситуаций, Олан. Остальное все — просто развлечение.
Когда вечером они оседлали куорнов и приготовились ехать, Олан сказал:
— Так ты действительно собираешься в Рангхольм?
— Да.
Олан кивнул и втянул щеки. Борода его ощетинилась.
— Очень хорошо. Тогда с этой одеждой цвета хаки, которую ты принес, с куорнами и с таким количеством ружей мы вполне сможем сойти за клиентов. Не думаю, что кто-нибудь меня или тебя узнает. Мы же, в конце концов, были незначительными личностями — загонщик и оруженосец, — он задумчиво хлестнул куорна поводьями. — Главная проблема — деньги.
— Как всегда.
Они ехали дальше, направляясь к Рангхольму.
— Можем продать «Босс-12». За него дадут хорошую цену.
Сможем продержаться то время, какое нам нужно.
— Нужно для чего?
— Я должен поговорить с этим Вейном. Он знает кое-что, что я хочу выяснить. Я тебе все объясню, когда он объяснит это мне. Идет?
— В данное время, — со спокойной иронией сказал Олан, — у меня никаких других планов нет.
По мере того, как они продвигались на запад, характер местности изменялся. Пышная растительность редела, земля становилась суше и тверже.
— Мы сейчас проезжаем вдоль края диких земель, — заметил Олан. Теперь они были уже уверены, что никакие преследователи их не нагонят, и поэтому ехали днем, а спали ночью. — Когда мы встретили Охотников Рова Рангги, они уже забрались далеко-далеко. Я думаю, этот человек, за которым они охотились, должен быть просто исключительным, чтобы так долго держаться.
— Или еще что-нибудь им помешало, добавил Йенси. Он беспокоился из-за того, что слышал когда-то от девушек, Джорин и Зельды. Что-то насчет Джундагая и разведки в нем. Конечно, они ведь дали ему много информации. Они упоминали какую-то графиню, не так ли? Злую графиню? Ну, она ведь явилась из ниоткуда, чтобы спасти того бедолагу, так что сам Йенси к ней относился довольно благожелательно. Перелески сгустились и стали лесом, а на горизонте с юга начали подниматься горы. Олан с Йенси пробирались лесными долинами и прогалинами, оставив пустыню позади и к северу от себя. Наконец они выехали в прерию с отдельными купами деревьев и ленивыми реками, ярко блестящими под солнцем Джундагая. Олан глубоко вздохнул. Приподнялся в седле. И показал вперед.
Йенси кивнул.
— Вижу. Чертовски огромный замок на скале, а внизу город. Рангхольм?
— Да. Рангхольм.
— Помни, Олан. Как бы ненавистны ни были тебе эти люди, как бы ты ни стремился уничтожить их всех — мы играем роль клиентов. Мы должны вести себя любезно.
— Знаю. Это будет нелегко. Но я не сниму свою винтовку с предохранителя.
Йенси вспомнил об автоматах и вздохнул. Но если ему придется использовать эти автоматы против Охотников Рова Рангги, поколеблется ли он?
Он вспомнил о человеке, бегущем с окровавленными ступнями, вспомнил его отчаянное лицо, лай псов и кашель винтовок этих людей из Рангхольма и решил, что, может быть, этот набор образов придаст сил его пальцу на спусковом крючке. Они въехали в Рангхольм массивными каменными воротами под аркой, где скалились в гротескном веселье ряды резных каменных черепов.
Они выбрали для этого час перед самым приходом ночи. Им удалось найти таверну с конюшней для своих куорнов и, не выпив ни капли, они прошли в верхние комнаты. Револьверы они держали под рукой, дверь заперли на засов и отошли ко сну, уверенные в том, что прошли первое испытание в качестве простых клиентов Охотника Рова Рангги.
Глава 14
Ки Йенси, так и не приобретший упрямо недостающей четверти дюйма, покончил для себя с охотой. Он любил огнестрельное оружие за точность в работе, за требования, которые оно предъявляло к уму того, кто им пользовался, чтобы достичь в стрельбе наилучших результатов. Но он не желал иметь с ним ничего общего, если это нужно для убийства животных. Конечно, он мог бы завалить загрида или быко-питона, если это животное терроризирует простых крестьян, но убийство ради забавы для Йенси больше не существует. Теперь ему предстояло посмотреть в лицо тому неприятному факту, что он должен заполучить Джорин и Зельду, что на пути его будет стоять Вейн, что Охотники Рова Рангги постараются вмешаться и что ему, может быть, придется стрелять, убивая не животных, но людей.
Вот только люди, в отличие от животных, тоже будут стрелять в ответ.
Олан на следующее утро прибежал в их комнату, широко улыбаясь.
— Я продал дробовик. Ну и сенсацию же он произвел! Теперь у нас достаточно денег, чтобы некоторое время жить с удобствами. Конечно, если его увидит кто-нибудь из людей госпожи…
— Я собираюсь к тому времени закончить свое дело. Я беспокоюсь лишь о тебе, Олан. Олан продолжал улыбаться.
— Обо мне можешь не беспокоится. Я знаю, что Олзари ушла навсегда, на этот счет у меня нет романтических иллюзий. Но если я смогу нанести хороший удар людям Рова Рангги, то буду счастлив. А потом — ну, Джундагай большой и хорошие охотники в нем всегда нужны.
— Вот славный мальчик, — одобрил Йенси. Однако продолжал беспокоиться.
На следующий день они знакомились с городом и видели множество Охотников и их клиентов. Одетые в хаки, с бронзовыми, бородатыми лицами, они не вызвали никаких разговоров. Очевидно, в Рангхольме клиенты были куда более разнообразными, чем в Буркхольме. Йенси видел мужчин и женщин, которых можно было назвать людьми лишь с большими оговорками, и дивился на спокойствие, с которым принимали их обитатели города. Как видно, решил он, и здесь бизнес есть бизнес. По городу ходили странные слухи. Люди видели, якобы, тревожные знамения. По ночам над землей проносились диковинные создания. Все ждали, что на город обрушится какая-нибудь ужасная катастрофа. Йенси приписывал это все Вейну и его деятельности среди Измерений. Они прошли по Клиентовскому Ряду Рангхольма.
— Если мы хотим играть по правилам, Ки, нам нужно повидать Рова Ранггу и снять здесь виллу. Это потребует куда больше денег, чем мы выручили от продажи ружья. Но Йенси хотел приступить к делу иначе. Девушки все рассказали ему об этих блестящих цепочках, которыми они были прикованы к академикам. Когда он увидел наконец Вейна, с высокомерным видом входившего в таверну высокого класса недалеко от центральной площади, то вовсе не удивился, что цепочки на Вейне не было. Очевидно, верзила, сопровождаемый группой пьяных и заигрывающих с девицами спутников, вышел на вечерние развлечения и пьянство. Йенси кивнул Олану.
— А теперь мы будем весьма любезны с этим властапрангом, — сказал он, хихикнул, подавил смех и решительно шагнул в таверну.
Вейн и его дружки расселись за широким столом у окна, смеялись, шутили и бражничали, вытянув ноги в высоких сапогах на посыпанный песком пол. Девушки-подавальщицы сбивались с ног, выполняя их заказы: поднося меха пенной браги, нагромождая на блюдах горы мягких лепешек. Кроме того они смеялись, хихикали, подставляли свои зады для щипков и явно готовы были на любые услуги. Очевидно, Вейн платил хорошо.
— Я ни слова не понимаю из того, что они говорят, — пробормотал Олан, когда двое товарищей нашли себе место в уголке потемнее.
Йенси осторожно приподнял обруч переводчика. Люди, сидящие у окна, говорили на шипящем наречии, состоящем из односложных слов, которого он не понимал — за исключением одного человека с гранитным лицом, щеткой серо-стальных волос, скорбно опущенными уголками рта и широкими квадратными ладонями, которыми он ласкал автоматический «Кольт» у себя на поясе. Этот человек говорил по-английски. Йенси словно электрическим разрядом прошило. Вот как! Он вновь натянул обруч поглубже на голову, так, чтобы его прикрывали пышные волосы, и прислушался к ленивой беседе. Он рассудил, что эти люди носили переводчики «Марк Четыре» — вероятно, преднамеренно, чтобы им можно было разговаривать между собой, а жители Рангхольма их в то же время не понимали. Может быть, у них даже совсем новая модель, какой-нибудь «Марк Шесть», которая позволяет им включать или выключать перевод по необходимости. Вейн, кажется, достаточно важная личность, чтобы обладать таким правом. Он был по-прежнему одет в черное: куртку, штаны и высокие сапоги, однако свои грозные черные доспехи скинул перед ночным кутежом.
Веселье пирующих заметно контрастировало с общей атмосферой тревоги, пропитавшей беззаботную, в общем, жизнь обитателей Рангхольма. Эта тревога стала в последнее время распространяться на другие охотничьи хольмы; все верили, что какой-то страшный рок навис над Джундагаем. Из странного многозначительного замечания, оброненного в общей болтовне приятелей Вейна, Йенси вывел несколько интересных заключений. Эти люди работали на Вейна на основе личной верности и, судя по тому, что они говорили, хотя они в самом деле почитали и боялись графиню, но преследовали в этой игре главным образом свои личные цели. Они выполняли какую-то работу для графини. То были в самом прямом смысле слова кондотьеры, наемники, люди, согласные сражаться за плату.
Они происходили из множества разных Измерений. Они прибыли сюда, в Джундагай, чтобы раздобыть для графини нечто, небрежно называемое ими ВЖП. Вейн должен был дождаться наступления определенного времени, а потом пойти в замок Рова Рангги и забрать этот загадочный ВЖП. Йенси потихоньку пил и прис