— А тут что говорят? — осторожно спросил Кобылин. — Ну, соседи…
— Говорят, на органы скрали Васю, — отозвался Кузьмич. — Да не успели спрятать.
— Ну? — сказал охотник, приноравливаясь к говорку старика. — А вы что думаете?
— Бздят, — веско уронил Кузьмич. — Вася старый хрен, какие с него органы, смех один. Пересадят кому, да тот и загнется.
Старик остановился у большого мусорного бака на колесиках и махнул рукой спутнику. Кобылин послушно поднял мешок и аккуратно опустил его в бак. Сунул руки в карман, глянул на старика, что затянулся папироской.
— А подозрительное было, — отозвался тот, поймав взгляд Кобылина. — После того как Васю-то нашли да позвали Палыча, я во двор вышел. Покурить. Внучок у меня дыма табачного не переносит. А я разволновался, значит, да и пошел на перекур.
Кузьмич прикрыл глаза, словно пытаясь точнее припомнить, что именно он увидел, и Алексей насторожился. Сердце екнуло, подсказывая, что это уже не пустые беседы у подъезда.
— Здесь, — старик ткнул пальцем в землю. — У бака. Стоял посторонний и пялился на наш подъезд. На меня пялился тоже, собака. Да наверх посматривал, на окно Васино, словно прицеливался.
— Посторонний? — переспросил Кобылин. — Как выглядел?
— Черный человек, — зловеще произнес Кузьмич. — Весь черный, с ног до головы. Только глаза сверкают. И морда черная вся.
— Черный человек? — ошалело переспросил охотник.
— Сатанист, не иначе, — убежденно ответил Кузьмич.
— И что, именно человек? — уточнил Кобылин. — Без крыльев, без клыков?
— Человек и есть. Только черный. Далеко он стоял, толком не рассмотрел. Но честно тебе скажу, служивый, у меня мороз прям по коже от его хари. Далеко, а смотрит так, словно в упор тебя видит.
— А дальше что? — перебил Алексей.
— Бросил я цигарку да домой быстрей, вот и весь сказ, — отозвался старик.
— И все?
— Все. Дальше уж Палыч наш появился, засуетился, а на утро слух прошел, что пропал Васек. Ну и вот, сегодня нашелся вроде.
— Понятно, — сухо отозвался Кобылин, прижимая к груди папку. — Большое спасибо вам за интересный рассказ.
— Не за что, служивый, — отмахнулся старик. — Авось поможет тебе чем.
— Почему служивый? — спохватился Кобылин. — Я корреспондент…
— Ага, — Кузьмич хмыкнул. — Видал я таких корреспондентов, в черных польтах. Ты хоть пушкой не свети. Бабы дуры, а мужики-то сразу приметят.
Кобылин резко выпрямил спину, прикрывая папкой грудь, что едва заметно топорщилась от кобуры.
— Ну, бывай, — сказал Кузьмич, улыбаясь в седую бороду. — Удачи тебе, корреспондент.
Развернувшись, старик зашаркал обратно к подъезду, затягиваясь на ходу папироской. Кобылин смотрел ему в спину, и его не покидало ощущение, что Кузьмич все еще смеется над ним.
Отвернувшись, он побрел в другую сторону — чтобы сделать крюк и вернуться в родной двор другим путем. Всякое желание продолжать разведку у него пропало, возбуждение и энтузиазм как рукой сняло. С горечью Алексей признался самому себе, что раскололи его в момент и Штирлица из него не выйдет. Поэтому оставалось только вернуться домой, выйти из образа разведчика и вернуться к привычным вещам, к пистолетам да дробовику, которые нужно вычистить.
— Черный человек, это надо же, — обиженно буркнул Кобылин и свернул за угол дома номер тридцать два.
* * *
Звонок раздался ровно в одиннадцать вечера. Кобылин, что и не думал ложиться спать, привстал с дивана и взял черный телефон, лежавший у ноутбука.
— Да, — сказал он, привычно откинув пальцем черную крышечку.
— Собирайся, Кобылин, — сказал тихий голос. — Выезд.
— Кто это? — озадаченно спросил Алексей, ожидавший, как всегда, услышать голос Григория.
— Конь в пальто, — раздраженно ответил собеседник, и охотник с облегчением узнал голос Вещего.
— А где Гриша? — спросил Кобылин.
Вопрос, видимо, поставил начальника Двух Нулей в тупик. Он озадаченно засопел, пытаясь осознать, что происходит.
— Сюрреализм какой-то, — наконец сказал он. — Что за дебильный разговор? Папа, где мама… Кобылин, хватит паясничать. Быстро встал и вышел к трассе. Мы тебя подберем.
— А что с Гришей-то? — настойчиво переспросил Алексей.
— Нога у него сломана, дома отлеживается, — раздраженно бросил Вещий. — Пойдешь сегодня со мной, понял? И не дай бог, что-нибудь отмочишь…
— Что брать? — деловито осведомился Алексей.
— Как дети, ей-богу, — буркнул Вещий. — Дежурный набор свой бери. Ликвидация двух объектов. И, между прочим, мы уже подъезжаем, и тебе, салага, положено уже стоять навытяжку у дороги и ждать начальство.
— Уже иду, — откликнулся Кобылин.
Сунув телефон в карман, он поднялся с дивана и вышел в коридор. Кобылин не солгал, он и в самом деле был готов к выезду — предчувствие беды не давало ему покоя весь вечер. Надев сапоги и перекинув через плечо самодельный патронташ с кобурой, Алексей с сожалением погладил мягкий рукав пальто и снял с вешалки джинсовую куртку. Пальто он решил на выезд не брать, пуховик разодран в клочья — оставалась только старая джинсовка.
Одевшись и заперев дверь, Алексей выбежал на улицу и быстрым шагом пересек пустой двор, залитый светом фонарей. Выбежав на улицу, он пробрался по сугробам мимо вечного и незыблемого ночного ларька и вышел к шоссе. Знакомый автобус уже стоял у поворота, и охотник заторопился к нему. Дверь приветливо распахнулась, и он взобрался по ступенькам, отряхивая снег с рукавов. Из-за мутного стекла, отделявшего кабину от салона, на него укоризненно глянул водитель — коротко стриженный, уже в возрасте, с мягкими чертами лица и печальными глазами, излучавшими мировую скорбь. Почувствовав себя виноватым, Кобылин, извиняясь, прижал ладонь к груди, и быстренько просочился мимо шкафов в глубину салона. Автобус тронулся в тот самый миг, когда Алекс заглянул в открытую дверь в перегородке.
На этот раз внутри командной рубки было малолюдно. На своем привычном месте сидел Вещий, все так же глядя в экран ноутбука, лежащего на коленях, а за длинным столом-пультом с экранами сидел лишь один человек, которого Алексей не знал.
— Всем привет, — поздоровался Кобылин, присаживаясь на откидной стул. — Что у нас?
— А у нас в квартире газ, — сухо отозвался Вещий, глянув на охотника. — Вот какого черта? Нет бы — вошел, доложился, дождался разрешения сесть. Насколько же проще с военными.
— А что? — осторожно осведомился Кобылин. — Надо было доложить о прибытии?
Вещий шумно вздохнул и перевел взгляд на экран ноутбука.
— Два объекта, — сказал он, немного помолчав. — В гражданском секторе. Похоже, что семья. Соседи заметили, что они давно не выходят из квартиры. Из-за двери доносятся подозрительные звуки — шорохи, стоны. Стучались — никто не ответил. Вызвали спасателей, те свалили это дело на ментов, а дальше подхватили мы.
— Почему? — тут же спросил Алекс. — Может, это не наш случай?
— Наш, — ответил человек за пультом. — В этом дворе уже два нападения было, два трупа. И еще один пропал без вести — как раз один из жильцов этой квартиры. После чего остальные перестали выходить.
— Понял, — кивнул Кобылин, нащупывая пистолет под грубой джинсовой тканью.
— Обрез свой оставь, — велел Олег, отрываясь от ноутбука. — Пойдем в квартиру, надо будет все сделать тихо.
— В прошлый раз он мне помог, — с намеком отозвался Алексей.
— Это не прошлый раз, — раздраженно бросил Вещий. — Все под контролем. Возьмем стволы с глушаками и быстро сделаем работу. Все. Без лишних движений и лишних слов — понял, Кобылин?
— Так точно, мой генерал, — сохраняя абсолютную серьезность, ответил охотник.
Вещий вскинул голову, взглянул на Алексея, всмотрелся в его серьезное лицо и зловеще прищурился.
— Вот откуда это в тебе, Кобылин? — спросил он. — Никак не пойму, то ли ты дурак такой, то ли придуриваешься. Не можешь хоть раз сделать все чисто и серьезно?
Алексей улыбнулся, приглашая посмеяться над шуткой, но Олег оставался серьезен. Он поджал губы и снова глянул в ноутбук.
— А почему ты сам на задании? — спросил Алекс.
— Людей мало, — буркнул Олег. — Все на заданиях. Еще и Гриша вот выбыл из игры. А то я бы вас двоих послал и не мучился.
— Да я и один могу, — Кобылин пожал плечами.
— Нет, — отрезал Вещий, глянув на охотника. — По одному не ходим. Санек вон за диспетчера, значит, остаемся ты да я. Все, закрыли тему. И вообще, Кобылин, посиди хоть пять минут спокойно, не отвлекай от работы, а? Просто сиди и молчи. Когда приедем, я скажу.
Алекс поджал губы и откинулся на сиденье. Ему хотелось поговорить с Вещим. Спросить его о сотне разных вещей, попытаться подобрать к нему ключик, разговорить этот комок нервов. Но получалось плохо. Быть может, когда выдастся возможность поговорить один на один, то Вещий станет более откровенным? Сейчас, когда рядом Саня — диспетчер, Вещему просто необходимо, чтобы соблюдалась субординация, фамильярничать с подчиненными да вести с ними задушевные разговоры ему не с руки. Но на операции, когда двое прикрывают друг другу спину… там все по-другому, это Кобылин знал по себе.
Прислонившись к мягкой стенке автобуса, он прикрыл глаза и стал ждать.
* * *
Водитель автобуса, все такой же печальный, притормозил у ближайшего перекрестка — в путаницу домов заезжать не решился, там, в мешанине припаркованых машин, автобусу не развернуться. Перед тем как выйти на улицу, Вещий накинул на плечи пухлую камуфляжную куртку с множеством карманов, а Кобылину сунул в руки большой пистолет с уже навинченным глушителем. Алексей автоматически выщелкнул из него обойму, сунул обратно, передернул затворную рамку, досылая патрон в ствол, и спрятал оружие под полой куртки. Дробовик он оставил в автобусе — его слишком хорошо было заметно под тесной джинсовой курткой, да и работать предполагалось в жилом доме, где можно было нечаянно зацепить случайного зеваку.
Выпрыгнув из автобуса, Олег быстро пошел к двору между высотными домами, что стояли вокруг бывшего пустыря, как костяшки домино — ровные, аккуратные, и безликие. Кобылин двинулся следом, пытаясь догнать начальство.