Тихо вздохнув, Кобылин опустил пистолет и зажег фонарь. Луч света запрыгал по стенам, покрытым пятнами плесени, лизнул дальний конец коридора, уходящий в темноту, затерялся в пустоте. Ничего.
Алексей медленно спрятал пистолет обратно за пояс, повернулся и побрел к выходу, на этот раз освещая путь фонариком. Да, теперь он мог пройти тут и с закрытыми глазами, но теперь это было бы на редкость глупо. Прошлое мертво, покрыто пылью, забыто. Алексей, чуть сгорбившись, брел по темным коридорам, чувствуя себя так, словно он прошел по тонкому мостику над бездонной пропастью. Напряжение, запоздалый страх и — облегчение. Он окунулся в прошлое и вышел из него, оставив позади все, что не давало ему покоя все это время.
У двери, над которой горела лампочка, Кобылин задержался. Застегнул пальто, спрятал в карман фонарик, отряхнул рукав от побелки. Потом сунул руки в карманы и начал подниматься по лестнице. Через площадку, на которой умер Фродо, он прошел даже не вздрогнув. Картины прошлого отступили, истончились, стали бесцветными, как старые фотографии. Они больше не имели власти над тем охотником, в которого превратился Алексей Кобылин.
Поднимаясь по ступенькам, когда-то залитым волнами теплой крови, он думал лишь о том, что нужно непременно связаться с Гришей. Эта ниточка расследования оборвалась, здесь уже ничего не узнать. Зато Борода должен помнить о загадочном чемоданчике. Быть может, он даже знает, что было в нем. Остается самое сложное — ждать.
Распахнув дверь, ведущую в зал, Кобылин наткнулся на охранника, вернувшегося таки на свой пост. Молодой лопоухий паренек с удивлением вытаращился на незнакомца, выходящего из подсобного помещения, и Кобылин с удовольствием отметил, что выбор одежды был правильным. Не слишком удобно, зато представительно, а значит — менее подозрительно.
— Слышь! — буркнул Кобылин за секунду до того, как с губ охранника сорвался окрик. — Где тут у вас поссать можно?
— Че? — растерянно переспросил охранник, проглотив свой вопрос.
— Ну, сортир у вас тут где? — с досадой бросил Алексей, хмурясь все больше.
— У нас его нет, — отозвался парень и спохватился наконец, — сюда нельзя, это служебные помещения!
— Да уж вижу, — сердито бросил Кобылин, решительно проходя мимо растерянного охранника. — Понастроили черте-те что, приличному человеку поссать негде!
Быстрым шагом он направился к двери, оставив за спиной растерянного паренька. Его никто не окрикнул, никто не остановил. Человек в пальто, спешащий по своим делам, не вызвал у посетителей никакого интереса.
Выскочив на крыльцо, Кобылин сбежал по ступенькам вниз и тут же заметил «шестерку» со значком такси на крыше, — водитель высадил пассажира у торгового центра и теперь собирался уезжать. Алексей замахал рукой таксисту и через минуту удобно устроился на заднем сиденье машины.
Назвав свой домашний адрес, Кобылин откинулся на кожаную спинку. Больше идей на сегодня не было. Оставалось только ждать звонка Григория. Или внезапного озарения, что расставит все по своим местам.
Усмехнувшись, Алексей закрыл глаза и тут же уснул — тихим спокойным сном человека, от которого отступились наконец ночные кошмары.
* * *
Ввалившись в прихожую Алексея, Борода устроил целое представление. Пока раздевался, кряхтел, сопел, ворчал, хмурился — всячески давал понять, что очень недоволен тем, что пришлось приехать в гости к бывшему напарнику. Кобылин стоически вытерпел все проявления неудовольствия Гриши, выслушал его ворчание, предложил тапочки, а потом пригласил на кухню. Он был спокоен, хотя внутри все кипело от нетерпения, ведь звонка Григория пришлось ждать два дня. Разговор получился быстрым, скомканным и прошел на повышенных тонах — Борода не мог взять в толк, зачем ему нужно приезжать в гости к Кобылину, а Алексей не хотел рассказывать о своих предположениях по городскому телефону. И все же ему удалось заинтересовать Гришу и уговорить его приехать.
Сильно хромая и опираясь на трость, Борода прошел на кухню, с кислым видом уселся за стол и скрестил руки на груди. Кобылин немедленно пододвинул ему готовую чашку чая, заваренного с пряностями и фруктами. Гриша настороженно принял чашку, отхлебнул и приподнял бровь в картинном удивлении. Сделав пару глотков, потянулся за печеньем.
— Ну, — сказал он, хрустя крошками, — теперь можешь мне рассказать, зачем вытащил из дома больного человека и заставил его переться на другой конец города?
— Есть разговор, — отозвался Кобылин, присаживаясь на табурет и наливая себе чай. — Серьезный.
— Да уж понял, — буркнул Григорий. — У меня в последнее время все разговоры серьезные. Давай, излагай.
— Ты помнишь, когда начались проблемы с оборотнями? — спросил Алексей.
— Дай подумать, — хмыкнул Борода, — значит, так, в пятом веке до Рождества Христова в Европе жили дикие племена…
— Гриш, я серьезно, — перебил его Алексей. — Оборотни в городе активизировались не так давно. Сколотили нечто вроде группы и принялись раздувать пламя старой вражды. Они объявили войну Двум Нулям, и ты прекрасно это понимаешь.
— Вроде того, — неохотно согласился Борода. — Есть такое мнение.
— Работы у конторы резко прибавилось, потому что клыкастые больше действуют чужими руками. Так?
— Да, работы прибавилось. — Григорий потянулся за следующим печеньем. — И правда год выдался весьма суетным.
— Ну и когда это началось? — напрямую спросил Кобылин.
— Ладно, ладно, — буркнул Гриша. — Давление мы почувствовали после того, как ты стал охотником. Доволен? Только заруби себе на носу, ты тут ни при чем. Не воображай, что вся эта катавасия заварилась из-за тебя.
— Я и не воображаю, — отозвался Кобылин. — Потому что это неверно. Но я на самом деле некоторым образом в этом виноват. Потому что все началось после того, как я вынес из подвала оборотней некий чемоданчик с маленькими пузырьками.
Алексей умолк, ожидая реакции напарника. Тот задумчиво жевал печенье и разглядывал кружку с чаем. Кобылин ждал. Борода был не глуп, и должен был с первых слов догадаться, куда идет разговор.
— Ладно, — наконец сказал он. — Предположим. Это выглядит более правдоподобно, чем предположение о том, что оборотни объявили войну лично тебе. Что дальше?
— Смотри, — Кобылин наклонился над столом. — Контора похищает у оборотней некий предмет, после чего проблем у Двух Нулей резко прибавляется. Тебе не кажется, что клыкастые немного обиделись?
— Кажется, — проворчал Гриша. — Да, это как бы укладывается в тему.
— Думаю, они сколотили активную группу по образцу Двух Нулей, — сказал Кобылин. — Та самая стая, о которой предупреждал подземник. И целенаправленно травят Два Нуля. Думаю, они желают либо полностью нас уничтожить, либо добраться до этого проклятого чемоданчика. А скорее и то и другое вместе.
— Я понял, — сухо отозвался Григорий, отодвигая кружку. — Предположение интересное. Но ты не думал, что они могут так поступать, просто потому что козлы по жизни и любят убивать?
— Причина и следствие, — напомнил Кобылин. — Мы украли чемодан и получили проблемы.
— Ладно, — согласился Борода. — Предположим, что это так. Что это меняет?
— Оборотни явно замышляют очередную пакость, — отозвался Кобылин. — Нам нужно знать, что именно они хотят сделать и как это остановить. Надо прекращать эту войну, потому что мы проиграем. Все будет, как с делом зомби — гоняемся за мелочами, распыляем силы, а оборотни строят свои планы.
— Вообще-то это все вилами на воде писано, — сказал Григорий. — Это все лишь догадки. В конторе не обсуждают… ничего такого. Просто прибавилось работы, и все. Повысилась активность нечисти, надо собраться с силами, выйти на поле боя, и все такое.
— То есть генеральная линия партии остается прежней, — стреляем во все, что движется, и думаем поменьше? — нахмурился Кобылин.
— Вроде того, — сухо отозвался Борода. — И знаешь что? Это работает. И довольно давно.
— Глупо, — нахмурился Кобылин. — Нельзя же не видеть очевидного.
— Кому надо, тот видит, — отрезал Борода, — а наше дело маленькое, стреляй да прячься.
— Ладно, — отмахнулся Кобылин. — Черт с ними, с Двумя Нулями. Пусть делают что хотят, а я этого дела так не оставлю.
Борода задумчиво поворошил пальцем горку печенья, рассыпал ее по тарелке. Потом глянул на Кобылина, что оставался спокойным и невозмутимым.
— Значит, подходим к самому главному, — сказал Григорий. — Что нужно тебе, Леша? Чего ты хочешь?
— Хочу знать, что было в этом чемоданчике и куда он потом делся, — просто ответил Кобылин.
— Да что ты привязался к этой хреновине, — расстроенно буркнул Григорий. — Ну сперли что-то у оборотней, и что?
— Нужна информация, — пояснил Кобылин. — Если я узнаю, из-за чего этот сыр-бор начался, возможно, я узнаю, как это прекратить. Войну нужно заканчивать, Гриша. Я чувствую, как зреет что-то нехорошее. Еще немного, и будет очень плохо. Оборотни явно не в себе и просто так не отступятся.
— Все чувствуют, — отозвался Борода и нахмурился. — Но никто не знает, что с этим делать.
— Гриш, что это был за чемодан? — напрямую спросил Кобылин. — Что Фродо и Сэм умыкнули из подвала? Что это была за операция? И куда ты дел этот чемоданчик — ведь я точно помню, что тогда, на дороге, я отдал его тебе и Жене.
— Куда дел — с этим проще, — задумчиво отозвался Борода, почесывая кончик носа. — Позвонили — надо забрать объект. Выехал, подвез Джеймса, он забрал чемодан, отвезли его в центр, Олегу. Все.
— А операция Фродо и Сэма? — подхватил Кобылин. — Что это было? Гриш, вспоминай, ты не мог не знать, в конторе всегда треплются об операциях охотников, даже если это не касается остальных.
— Да ничего особенного не припомню, — Борода нахмурился. — Сэм и Фродо всегда особняком держались. Порой сами себе задания находили, с Олегом всегда ругались…
— Ругались? — насторожился Кобылин. — Как я?
— Вроде того, — Григорий поджал губы. — Тоже любили своевольничать, романтики, понимаешь, ночного города.