Анастасия РындинаОхотники. Серебро и полынь
Глава 01. Форт Сильвер
Here's to the ones who dream
Когда я была маленькой, папа водил нас кататься на саварийских горках.
Мы с ним и братьями как раз занимали всю вагонетку — деревянную, отшлифованную касаниями тысяч пар рук, наверняка списанную из шахты нашего городка и пристроенной в парк предприимчивым дельцом.
Мама лишь неодобрительно наблюдала: такое развлечение казалось ей слишком опасным.
Что правда, то правда. В поскрипывающей вагонетке приходилось вцепляться в сиденья изо всех сил, до побелевших кончиков пальцев.
Зато это чувство я помню как сейчас: сначала ты поднимаешься вверх, и у тебя захватывает дух от восторга, а потом, на самом пике — стремительно падаешь вниз, и кажется, что сердце выпрыгнуло из груди и осталось где-то там, позади, наверху.
То же самое я испытала и сейчас, на распределении.
Не то чтобы я ожидала многого от этой довольно скучной церемонии. Выпускники школы охотников форта Сильвер выстроились на плацу, ожидая, когда назовут их фамилии и место назначения — город, в котором они должны будут отработать год перед тем, как стать вольным охотником, имеющим право выбирать место жительства и работы.
Я была одной из немногих девушек в школе. Конечно же, магом — бойцов среди девушек-охотников ещё не встречалось и вряд ли встретятся. Это означало, что меня поставят в связку с одним из парней нашего выпуска, и в зависимости от этого назначения следующий год будет либо сносным, либо полным сальных шуточек.
Меня это не пугало, скорее — раздражало. Обучаясь на охотника в коллективе, почти полностью состоящем из мужчин, ты не останешься нежной фиалкой.
Благо, я росла в семье с двумя старшими братьями и за словом, а то и за физическим воздействием, в карман не лезла. Но и «своим парнем», как некоторые из охотниц, тоже не стала. Мне удалось сохранить нейтралитет, хоть и ценой отсутствия доверительных отношений: ни среди парней, ни среди девушек я не нашла близкого товарища.
Всё к лучшему: целью моего поступления в школу были знания, а не дружба.
Мне жизненно необходим был доступ к лучшим библиотекам о магическом ремесле. Для девушки из шахтёрского городка поступление в школу охотников было единственным способом его добыть.
К сожалению, план, казавшийся надёжным, как лорендальские часы, провалился. В библиотеках школы не нашлось ничего, что помогло бы мне разобраться со своей особенностью, а спрашивать тех из учителей, которые благоволили заучке, я не рискнула. Хоть малефиков уже давно не сжигали на кострах, о тёмных магах, угодивших в застенки ордена Перерождения, больше никто не слышал. С учётом таких ставок — само собой, я предпочла оставить свои проблемы при себе.
И вот я здесь — ни на дюйм не продвинувшаяся в решении своей проблемы и не имеющая понятия, что делать после того, как отработаю грядущий год.
Да, кромсать нежить всю свою оставшуюся жизнь в мои планы точно не входило. Может быть, просто вернуться домой? Мать и братья точно будут рады, несмотря на то что я отдалилась от семьи после гибели отца… Или сжать зубы, поработать Охотницей дольше, скопить денег и отправиться в Сильверхолл, попробовать поступить в университет? Может быть, в форте Сильвер просто нет книг с нужной информацией — ведь у магов, которых здесь обучают, довольно узкая специализация.
Размышления о будущем не мешали мне отслеживать ситуацию: главный навык охотника — многозадачность. Но это не помогло сдержать изумление, когда после имени Росса Тейкера — золотого ребёнка, единственного наследника династии охотников, ведущих свой род ещё со Старой Этерии — вдруг произнесли моё.
— Сильва Филдс!
Тело механически сделало шаг вперёд из построения, а в голове уже рисовались красочные картины будущего. Тейкер! Пожалуй, лучший напарник из возможных — мне нечего было и рассчитывать на такую удачу. С чего вообще в связку с ним поставили меня, а не кого-то из магических самородков с подобающей родословной?
Я, хотя и была объективно не худшей в выпуске — за счёт личной жизни, принесённой в жертву часам в библиотеке, и шахтёрскому врождённому упорству в отработке навыков, — никак не подходила Россу.
И тем не менее, ближайшие двенадцать месяцев мы проведём рука об руку. А это значит, мне не придётся отправляться в захолустье в глухую прерию посреди Новой Этерии. Наследников такой фамилии не отправят в забытый форпост без признаков цивилизации. Возможно, этот год будет не таким унылым, как я ожидала.
И не в последнюю очередь — благодаря самому Россу. Воспитанный в духе старой аристократии, он никогда не позволял себе грубости в мою сторону. Да, я определённо не из его лиги, но общался он настолько вежливо, насколько это вообще возможно среди охотников.
Я покосилась на него, стараясь, чтобы на моём лице не слишком читался торжествующий оскал. Росс выглядел невозмутимо — казалось, его вовсе не удивило назначение меня в напарники.
Тем неожиданнее оказалось стремительное падение вниз на этом аттракционе эмоций, когда глава школы неумолимо, как неизлечимый диагноз, объявил место распределения:
— Виндстоун!
Я внутренне взвыла. Какого грима?!
Можно сказать, я не ошиблась в своём предположении — Виндстоун действительно не был забытым форпостом в безжизненной прерии. Вопреки названию, в нём были не только ветер и камни, а, как минимум, магистрат с мэром и шерифом.
Проблема заключалась в том, что Виндстоун находился не посреди Новой Этерии. Он буквально был на самом её краю. Противоположном.
Нам предстояло пересечь весь континент: миновать Великое озеро, помолиться Двуединому, чтобы благополучно пересечь аллею торнадо (очевидно, какие проблемы нас там могут поджидать), пройти через горную гряду Кристаллического пояса, объехать по касательной Красную Пустыню… Кажется, из всех трудностей, которые могут выпасть в пути, нам разве что Чёрный океан переплывать не придётся — и то только потому, что он находился в аккурат за скалистым берегом Виндстоуна — последним оплотом цивилизации на много миль вокруг.
Глава школы торжественно заколол на нашей одежде, у сердца, по жетону охотника — небольшому серебряному значку с изображенной на нём пылающей лилией. В более крупных вариантах знака охотников видно, что лилия заключена в круг из зачарованной цепи — но у нас она была всего лишь обведена тонкой линией. На обратной стороне выбит порядковый номер — если в ходе заказа что-то пойдёт не так, серебряный значок нечисть не сожрёт и останки охотника можно будет идентифицировать.
Да, вот я и приступаю к работе своей мечты.
Мы вернулись в строй — вернее, в ту его часть, в которой охотники выстроились по свежеобретённым парам. В нём наблюдалось чуть больше оживления, чем в застывшем по струнке общем строю. Технически мы уже охотники: значки выданы, путевые листы написаны, их и снаряжение осталось только получить в отделе снабжения. Но всё равно мы оставались в рамках приличия — за годы муштры недопустимость перебить старика Гремхолда впиталась в нашу кровь едва ли не сильнее, чем все остальные знания.
Я переглянулась с Россом — как ему наше назначение?
Тейкер улыбнулся и залихватски подмигнул. Я усмехнулась в ответ — типичный Росс, душа компании без забот и печалей. Стало немного легче — кажется, Тейкер не собирается обвинять меня в географии нашего назначения, а это значит, что у нас есть все шансы сработаться.
Июньское солнце начало знатно разогревать наши кожаные куртки, а ветер был недостаточно настойчив, чтобы хоть как-то сбить жар, и только играл с тонкой кожаной бахромой на моих плечах. Так что я с облегчением вздохнула, когда церемония распределения была окончена. Вот нам всем и выдали финальный пинок под зад — осталось собрать вещи, расписаться в путевых листах и получить фургон со всем полагающимся обеспечением — не в личное пользование, конечно, а в аренду от школы на ближайший год нашей отработки. Потом охотники вольны либо продлить аренду, либо выкупить его полностью, либо вовсе сдать в магистрат и зарабатывать на жизнь так, как им вздумается.
— Вольно! Разойдись! — наконец громыхнул Гремхолд и первым подал пример, стремительно удаляясь с плаца и уводя за собой преподавательский состав. Строгость — строгостью, но священное право новоиспечённых охотников покутить вечером после распределения он соблюдал неуклонно.
Ровный строй тотчас же превратился в оживлённый улей. Мы с Россом развернулись друг к другу.
Тейкер выглядел подозрительно довольным — на ум так и лезла непрошеная ассоциация с объевшимся сметаны котом.
— Итак, Сильва Филдс, — широко улыбнулся он. В сочетании с ярким солнцем, бликующим на его русых волосах — ослепительное зрелище.
Я инстинктивно скрестила руки на груди. Мне резко разонравилось и его настроение, и то, что он не перепутал моё имя и не назвал, как часто делали остальные, Сильвией.
— Росс Тейкер, — отозвалась я скептично, — подозрительно доволен для того, кому предстоит отправиться к гриму под хвост.
Росс хмыкнул:
— Ты никогда не хотела попутешествовать?
Я закатила глаза:
— Конечно, хотела! Куда-нибудь в район Золотых песков и исключительно в сезон, полежать под пальмами.
— Там скучно, — отмахнулся Тейкер. — Нам с тобой предстоит увлекательное испытание, полное новых и необычных впечатлений. Немногие из людей за свою жизнь в принципе пересекали континент.
Я прищурилась.
— Ты начинаешь меня пугать. Я знаю, что аристократы могут видеть мир иначе, но такой оптимизм чересчур даже для тебя, Тейкер.
Улыбка Росса погасла.
— Ладно, Сильви. Тогда начистоту. — Вмиг ставший серьезным, охотник оказался слишком близко, настолько, что я внезапно осознала: мой взгляд упирается ему прямо в подбородок. Поэтому не сразу сообразила, чего он от меня хочет, и запоздало положила руку на сгиб его локтя.
— Давай отойдём подальше отсюда, тут слишком шумно, — пояснил он.