— Потому что ты аристократ?
Росс покачал головой и вздохнул:
— Ты готова? Давай обсудим по пути.
Вместо ответа я запрыгнула на козлы и повторила свой вчерашний манёвр в обратном порядке. Росс закрыл ворота — на этот раз разжившись ключом от них, — и ловко перехватил управление, едва соприкоснувшись со мной пальцами.
— Итак, — начал он, — очевидно, что некий достаток у моей семьи имеется.
Я хмыкнула.
— Ладно, ладно, выдающийся достаток. Но скажи честно, неужели я правда похож на ничего не стоящих аристократов, всё достоинство которых заключается исключительно в их капитале?
Мне стало неловко. Кажется, я задела Росса за больное.
— Нет, просто это так странно, — начала оправдываться я, — Временами ты ведешь себя совсем как обычный человек… Грим! Я имею в виду, с тобой можно общаться! А потом я внезапно чувствую себя, как на приёме у какой-нибудь правящей четы Старой Этерии!
Росс грустно усмехнулся.
— Постараюсь больше не доставлять тебе таких неудобств. Прости, что не плюю на пол.
— Росс… — я повернулась к нему всем телом, пытаясь понять, насколько он серьёзен или опять шутит. — Не надо, пожалуйста, плевать на пол. И мне было приятно, когда ты открыл мне дверь. Дело не в том, что мне не нравятся твои манеры, дело в том, что иногда я чувствую, что мне самой не место рядом с тобой, понимаешь? Как будто тебе должны были назначить в напарники кого-то другого, более подходящего по статусу. А тут — я.
Не знаю, что на меня нашло, но я неожиданно положила ладонь Россу на предплечье. От прикосновения меня прошибла лёгкая дрожь — конечно, через эту руку проходила магическая энергия от кристалла.
— И… извини, ладно? — я убрала руку.
Тейкер секунду изучал меня взглядом, а потом словно принял для себя какое-то решение.
— Ладно, — прежним беззаботным тоном откликнулся он, а затем пошарил свободной левой рукой в фургоне, выудил на свет мою шляпу и напялил мне на макушку. — Надеть забыла.
Я хихикнула и поправила шляпу так, чтоб хотя бы дорогу видеть.
— Не боишься, что усну?
— Я развлеку тебя разговором. Я уже понял, что беседы — не твой конёк. С книгами тебе действительно интереснее, чем с людьми?
— Не совсем, — подумав, ответила я. — В равной степени мне может быть интересно как читать, так и слушать. Но вот говорить — ты прав, проблемка.
— Приятно слышать, что я прав, повторяй это почаще, — Росса быстро вынесло на колею балагура. — Так вот, насчет меня и моей семьи. Тейкеры — род не правителей и не торговцев. Мы можем проследить родословную вплоть до зарождения Этерии — не Новой, а той, что сейчас называют Старой. То есть, когда мироустройства в привычном виде ещё и в проекте не было. Да, не спорю, со временем мы стали не только егерями…
— Егерями? — переспросила я. Звучало знакомо, но я не могла вспомнить, отчего.
Росс поморщился:
— Старое название охотников. Тейк-е-ер, — протянул он фамилию с ударением на непривычном слоге, — Тейк-е-гер, раньше было так, но язык и произношение с веками поменялись. Собственно, — воодушевленно вернулся он к основной теме, — как и род занятий. Будучи крупными феодалами, Тейкеры владели как военной мощью, так и средствами производства, — Росс покосился на меня, но канцеляритом меня было не пронять. — Разумеется, потом подключилась и торговля, и немалую часть своего состояния наш род приобрёл именно во время Великого переселения. Но! Главным предназначением мужчин в роду всегда считалась охота.
Я согласно кивнула. Пока ничего не противоречило тому, что я и так о нём знала. Росс выжидающе глянул на меня. Кажется, пора было задать какой-то вопрос?
Я запаниковала, как будто была на занятии, в конце которого преподаватель не опрашивает учеников, а предлагает задать вопросы по материалу, и совершенно неожиданно для себя выдала:
— А сам-то ты кем больше хотел быть? Именно охотником, или после отработки займешься чем-то другим?
Тейкер неожиданно улыбнулся так хищно, что я почти могла назвать это оскалом:
— Тут мне стоит поблагодарить кардинала Вимшоу за его прогрессивную политику касаемо охотников. Если бы не ссора с ним, отец ни за что бы не согласился видеть меня кем-то, кроме охотника, пока я в состоянии держать оружие. Были, конечно, варианты рассориться вдрызг и заниматься, чем хочется — но благодаря этой ситуации наш спор прошел почти, — Росс подавил смешок, — бескровно.
— Ты так говоришь, как будто вы на мечах это решали.
Тейкер сделал чересчур невинное лицо и отвёл глаза.
— Серьёзно? — риторически вопросила я. — Какие у вас близкие отношения.
Росс улыбнулся:
— Нет, на самом деле, близкие. Просто некоторые устои слишком тяжело ломать. В общем, мы сошлись на том, что я прохожу обучение в форте Сильвер, отбываю год распределения, а дальше решаю сам.
— И что ты решишь?
— Пока не знаю. У меня было крайне разностороннее образование, так что могу выбрать буквально что угодно. Но вот «настоящей жизни» нюхнуть, по мнению отца, обязан.
— Разностороннее образование касается в том числе смазывания дверных петель? — вернулась к теме я. Мы слишком близко — частично, по моей вине — подобрались к той зоне личных разговоров, после которых принято в ответ рассказывать не меньше информации о себе.
— Нет, как раз это, как и колка дров — часть подготовки к жизни охотника. Допустим, агрессивная нежить скрывается в заброшенном доме, и тебе нужно застать её в фазе покоя. Как ты думаешь, к кому может обратиться охотник, чтобы в этом доме смазали петли? Ну, так, на случай, если нежить не любит слышать скрип поутру?
— Про дрова можешь не продолжать, свои ошибки осознала, раскаиваюсь, — рассмеялась я.
Очень кстати мы вывернули на оживленные улицы, и разговор по душам продолжать стало неудобно.
Я думала, что большего бардака, чем в родном Карбоне, в магистрате не встречу, но Сан-Реано сумел удивить. Всего полчаса толкучки и бега по череде кабинетов с целью «нам только спросить» — и мы наконец удостоились пренебрежительного взгляда клерка, сообщившего, что вот уже два месяца как нужный нам отдел в магистрате расформирован и передан под управление ордена Перерождения.
Сказано это было с такой интонацией, будто мы искали в магистрате не отдел по вопросам гильдии охотников, а как минимум — булочную, как максимум — цирк с бородатыми женщинами.
Впрочем, насчёт цирка мы, возможно, не так бы и ошиблись.
Пришлось ехать в храм Перерождения — самый крупный во всей Новой Этерии, объединяющий в себе и место для служений, и резиденцию кардинала, и семинарию для будущих пасторов, и даже дом милосердия для скорбных телом или духом.
Оставалось только гадать, где в этом чуде света выделили уголок для скромной гильдии охотников.
Храм действительно поражал — сверкающий белым камнем в утреннем солнце, он состоял из множества строений, возведенных так близко друг к другу, что сливались в одно. Я не видела ни единой прямой стены — все линии формировали перетекающие друг в друга кольца, как символ знака перерождения — бесконечного круга.
Я зачарованно описала ладонью круг — краем глаза заметила, что Росс повторил то же самое.
По дорожкам из белого щебня уже сновали люди — посетители храма старались надеть на служение хоть одну светлую вещь, а лучше — нарядиться в белый полностью. За высаженными в форме колец белыми лилиями, приторно пахнущими даже с приличного расстояния, ухаживали послушники в черных одеждах. На шее каждого была колоратка — белая полоса ткани, перекрученная по центру, символизирующая единый и неразрывный круг Перерождения. Мы с Тейкером, в рабочих кожаных куртках, выглядели здесь коричневыми воронами.
Ожидая встретиться с бардаком не меньшим, чем в магистрате, мы без особой надежды подошли к ближайшему послушнику.
— Доброе утро! — обратился к нему Росс. — Подскажите, к кому нам здесь обратиться по вопросу гильдии охотников?
Послушник разогнулся, оперся на тяпку, а свободной рукой осенил нас кругом Перерождения.
— Доброе! — ответил он без приязни в голосе, но в рамках вежливости. — Это вам в административное крыло нужно. Вон там — не заходите с главного входа, а обойдите с левого края. Во дворе к ближайшей двери, а внутри вас направят.
Мы поспешили в указанном направлении. Действительно, сразу за дверью в небольшом холле за столом сидел ещё один послушник — с раскрытой огромной книгой, разлинованной на строки и графы.
— По какому вопросу? — мужчина даже не поднял головы от книги, в которой что-то записывал.
— По распределению от форта Сильвер, — столь же сухо ответил Росс.
Послушник глянул на нас и округлил глаза:
— Сюда?!
— Сами удивлены, — уже дружелюбнее отозвался Тейкер, — но в магистрате направили к вам. Нужно выполнить какой-то заказ и заменить энергокристаллы.
— А, так вы проездом? — явственно испытал облегчение дежурный. — Тогда вам к Клементию, минуту… — он заскрёб пером по бумаге, вписывая цель визита. — Имя, фамилия, личный номер охотника, пожалуйста.
Мы продиктовали. Мужчина вписал в журнал и это, глянул на большие настенные часы с маятником — и вписал время посещения.
— Вот, пожалуйста, — послушник написал что-то на небольшом листке бумаги и протянул нам. — Вам на третий этаж до конца коридора, секретарь Клементий.
Росс взял бумажку и уточнил:
— Это номер кабинета?
— Что? — нахмурился мужчина. — Нет, это ваш номер в очереди.
Я через плечо напарника заглянула в листок.
На нём было крупно написано: «28».
Хорошая новость: двадцати семи человек в очереди не насчиталось — видимо, часть посетителей уже осуществили визит.
Плохая новость: оставшиеся всё равно занимали ровно весь коридор, дверь нам могли бы и не указывать. Мы сверили номерки с посетителем перед нами, Росс на всякий случай уточнил у него и пары впередистоящих, все ли с визитом к Клементию — и мы, покорившись судьбе, разместились на лестничной площадке.