Хозяина не наблюдалось. Я сходила к ручью и вернулась той же дорогой, старательно делая вид, что иду исключительно по своим делам.
— Тебе что тут, мёдом намазано?
Сердце забилось чаще.
Я остановилась, склонила голову к плечу и высокомерно осмотрела амбала.
— Мир не крутится вокруг тебя, ты в курсе?
— Мир может и нет, а вот ты определённо круги наворачиваешь, цыпочка. Что, только Тейкера тебе недостаточно, хочешь развлечься с мужчиной посерьёзнее?
Я поставила ведро на землю, наклонившись глубже, чем следует. Сегодня я не стала надевать куртку, оставшись в одной рубашке, застёгнутой на пару пуговиц меньше, чем обычно. Подвеска с топазом вывалилась у меня из декольте и качнулась, как маятник, пока я выпрямлялась.
Я заправила локон за ухо и сложила руки под грудью:
— Слушай, в чём твоя проблема? Тебе делать настолько нечего, что ты решил именно ко мне докопаться?
Охотник клюнул: уставился на кулон, как на приманку, и сделал шаг в мою сторону:
— Моя проблема в том, что такие, как ты, должны не с мужчинами соревноваться на охоте, а подавать виски в салуне и подставлять зад, когда я захочу его ущипнуть.
Я холодно рассмеялась:
— Тогда ты ещё наивнее, чем я считала. Как тебя там?
— Хоук, — рыкнул он, подходя ещё ближе — и я остановила его, ткнув указательным пальцем в солнечное сплетение. Очень надеюсь, что мой ноготь неприятно давил ему на кожу через рубашку.
— Меня зовут Сильва Филдс, — процедила я. — Запомни это имя, потому что ты очень ошибаешься, если думаешь, что меня поставили в пару с Тейкером только за красивые глаза.
Охотник прищурился. Я убрала руку и демонстративно вернула подвеску с энергокристаллом под рубашку.
Я буквально слышала, как вращаются шестеренки в его непропорционально крошечном по сравнению с телом мозгу.
— Да ладно. Ты — стихийник? — с сомнением протянул он.
Я ухмыльнулась краешком рта.
— Лучше держись от меня подальше, Хоук, — посоветовала я, развернулась, подхватила ведро и отправилась в сторону своего фургона.
Очень, очень медленно отправилась.
Ну же. Давай.
— Докажи, — крикнул Хоук мне в спину.
Я развернулась.
— Прости, что? — приподняла я бровь.
— Докажи, что не свистишь.
Я удивленно уставилась на него.
— С чего бы мне это делать? Со дня на день штурм, там всё и решится.
— А тебе самой не интересно показать, чего ты стоишь? Приходи в полночь, организуем для тебя небольшую проверку. Даже проведу к месту сбора, если попросишь.
— Ты серьёзно ожидал, что я поведусь на эту детскую поддёвку? — я снова опустила ведро. — Нет, я понимаю, мужчинам от скуки основательно башню срывает, но мне-то это зачем? Вас развлечь? За свой счёт?
— Давай пари, — предложил Хоук. — Если ты действительно победишь мертвяка без своих сигилов, я возмещу тебе затраты энергии.
Я хмыкнула:
— Милый мой, да даже орден Перерождения больше за заказы предлагает. Моя выгода где?
Не дождавшись ответа, я собралась было уходить, но, наткнувшись взглядом на чернеющий в траве силуэт, вернула занесённую ногу обратно.
— Хотя… Разве что, ты поспоришь со мной на твоего хаунда.
— Губа не дура, — оценил наглость Хоук. — Не жирно?
Я презрительно смерила Коготка взглядом:
— Судя по её поведению, в самый раз. Неудачный выводок?
Охотник сплюнул.
— Какой бы ни был, а для пари ставка высоковата. Если только тебе больше нечего добавить со своей стороны.
— Только не говори, что купил её, а не выиграл у заводчика в карты, я не поверю. Денег эта сука, как рабочий инструмент, не стоит. С тем же успехом я могу подобрать в ближайшем селе кошку.
— Ну и зачем она тогда тебе?
Я ухмыльнулась:
— Есть ощущение, что сойдёмся характерами.
Хоук расхохотался, оценив мою самокритичность. Ловя момент, я протянула ему руку:
— Так что? Сегодня в полночь я побеждаю ходячего мертвеца без использования сигилов, и ты отдаёшь мне Коготка. Если проиграю — отдам, скажем, вот этот топаз. В нём и энергии почти под завязку.
Технически, это было имущество школы. Но практически: во-первых, я не собиралась проигрывать, во-вторых — уж за год что-нибудь смогу придумать, если мне всё-таки не повезёт.
Охотник сжал мою ладонь своей медвежьей лапой:
— Только топаза мало. Если ты проиграешь — то там же, при всех, признаешь, что ты просто подстилка, примазавшаяся к богатенькому покровителю и не годная в охотники.
— Пари.
— Пари.
Я наконец отправилась к фургону. Злая улыбка была будто приклеена и никак не сходила с лица.
Хорошо, что правую руку мне оттягивало ведро. Левой рукой мне пришлось взяться за пояс, потому что она дрожала, будто я не с охотником поговорила, а с призраком обнялась.
Глава 13. Лейтон Крик. II
По возвращению к фургону Росс проводил меня взглядом: видимо, на язык так и просилась какая-нибудь шутка про внеочередную поставку воды. Но других предлогов отлучаться я не нашла, да и он сам, на удивление, не рвался пообщаться с другими охотниками и всё время проводил в одиночестве у костра. Это было на него не похоже: раньше слова «Тейкер» и «в центре внимания» были синонимами.
— Уточню, внесли ли нас в список дежурств, — будто услышав мои мысли, сообщил Росс и поспешил покинуть нашу стоянку.
Я кивнула вслед.
Гильдия не рассчитывала исключительно на магический контур вокруг некрополя: вокруг дежурили дозорные, контролирующие, не произойдёт ли прорыв ограждения. Как можно судить по ночным забавам, прорывы действительно периодически случались, но вот совершившие их объекты уничтожались на месте далеко не всегда.
Повезло, что на наше появление не рассчитывали, и график дежурств на ближайшие дни было проще оставить, как есть, чем корректировать. А вот если ожидание штурма затянется, нам предстоит томительное времяпровождение бок о бок не только на стоянке, где мы можем хоть изредка передохнуть друг от друга, но и у ограды некрополя. Бр-р-р.
Пользуясь отсутствием Росса, я начала подготовку к ночному спаррингу.
Самое сложное — провокация амбала — уже позади. Какой скучающий охотник не захочет увидеть стихийника в деле?
Подвох был в том, что стихийником в общепринятом смысле я не была.
Ремесленным магом может назвать себя любой человек, мало-мальски способный чувствовать энергию и освоивший управление хоть каким магическим предметом — от лампы и фургона до использования сигилов. Пиком мастерства ремесленника считается не только использование сигилов и артефактов, но и их изготовление — или нанесение рун на любую поверхность, например, для защиты дома от нежити.
Совсем другое дело — стихийная магия. Это редкий дар, позволяющий человеку взаимодействовать с энергией на совершенно другом, интуитивном уровне. Ему не нужно заучивать заклинания и методы направления энергии, оптимизацию плетений и начертания рун. В отличие от ремесленной магии, требующей длительной подготовки, они могут действовать мгновенно. Зажечь огонь велением мысли? Воздвигнуть воздушный барьер? Превратить воду в лёд? Без проблем, смотря только, какая стихия тебя одарила.
Четвёртой стихией считалась природа — эти маги работали медленнее, зато именно им мы были обязаны созданием химер и плодородными урожаями.
Стихийные специалисты ценились на вес золота и не занимались грязной работой вроде охоты.
За одним исключением — охота на ревенантов. После возрождения магические способности могли сплестись с душой так близко, что нежить становилась тоже в своём роде стихийниками — мы ощутили это на своей шкуре.
Для победы над магически одарённой нежитью нужно либо задавить её количеством, либо действовать столь же быстро, как она. Так что иногда проще позвать одного огненного мага, чем собирать отряд простых охотников.
Стихийником я в общепринятом смысле, конечно же, не была. Но те крохи информации, что получилось добыть в библиотеке школы, намекали — есть ещё пятая стихия — тьма.
Но мои тесные отношения с мертвецами не могли помочь мне на предстоящем спарринге, если только я не хочу прямо с него отправиться в застенки ордена Перерождения.
Могло помочь кое-что другое: я знала, что на самом деле с ходячим мертвецом может справиться любой человек, умеющий держать в руках что-то тяжелее пера.
Проблема в том, что обычное оружие не отсекает дух от управления телом — нужно серебро, иначе ты можешь нашинковать ходячего мертвеца на мелкие кусочки, но каждый из этих кусочков будет стремиться либо атаковать тебя, либо срастись воедино с другими.
Удар серебряным грейвером выводит восставшую душу из строя, и требуется время, чтобы она вернулась в тело и снова начала нападать.
А пока дух мечется в попытках вернуть себе власть над плотью, маг ликвидирует его с помощью серебряных сигилов.
Единственных сигилов, чей принцип работы затерян глубоко в веках и до конца так и не ясен. Современникам остаётся лишь копировать их без изменений, но не оптимизировать, как все остальные ремесленные разработки. Удачно для меня — иначе моя формулировка для пари просто не подошла бы.
В общем, всё просто: сегодня ночью я возьму грейвер Росса и вырублю мертвяка без использования магии вообще.
Грубо и примитивно? Да. Нечестно? Да. Опасно? В своём роде, но я готова сыграть с такими ставками.
Нужно только подстраховаться.
Я открыла сундучок с зельями. Регенерирующее, стимулирующее, кроветворное… Так, а что делает обеззараживающее в этом отсеке, это же для наружного применения?
Я переложила пузырёк в отдельный отсек — не хватало ещё выпить в экстренной ситуации — и наконец нашла нужный флакончик.
Обезболивающее.
Как и любая девушка в школе, я знала, что обезболивающему средству без разницы, что именно у тебя болит, и даже — болит сейчас или заболит вскоре. Оно просто отключает болевые рецепторы, что просто незаменимо, когда занятия по физподготовке выпадают на самый неудачный день месяца.