— или от труб завода? — шла едва заметная дымка.
В груди разлилось странное чувство от пейзажа, который я не видела четыре года. Гремучая смесь из ностальгии и боли.
Мы проехали бараки на окраине города и быстро добрались до центра с домами зажиточных горожан.
— Отдай румпель штурману, будь любезен, — подчеркнуто вежливо предложила я. Росс на этот раз уступил без споров.
Я обхватила серебряный рычаг, на ходу подхватывая управление. Фургон дёрнулся, но инерции хватило, чтобы продолжить движение без остановки.
Было странно вот так ехать по городу, который ты, казалось бы, успела забыть, но нужный маршрут сам собой возникал в памяти. Мелкий щебень шуршал и похрустывал под колёсами фургона — забавно было узнать, что из-за отходов шахт в довольно захолустном городке дороги едва ли не лучше, чем во многих крупных городах.
Пара поворотов — и я остановила фургон на площади около вычурного по меркам Карбона двухэтажного здания из красного кирпича. Входные арочные двери обрамляли две колонны — немыслимое архитектурное излишество.
Я спрыгнула с козел, забросила шляпу внутрь фургона и критически себя осмотрела. Росс не замедлил сделать то же самое, только вместо забрасывания шляпы, которой на нём не было, он с деловым видом постучал ногой по колесу.
На всякий случай замкнула сигнальный контур — вряд ли кто рискнёт угонять фургон охотников из центра Карбона, а вот смелости поживиться вещами из него может хватить. Надела дежурную улыбку и решительно потянулась к дверной ручке.
Росс обошел меня так стремительно, что это сперва показалось даже хамским, но, потянув на себя тяжелую дверь на скрипучей пружине, он остановился, выразительно глядя на меня.
— Серьёзно? Мы на задании или на балу? — приподняла бровь я, но медлить не стала. Можно сказать, прошла внутрь исключительно во избежание самовозгорания куртки на мне — настолько укоризненно-прожигающим был его взгляд.
Магистрат встретил нас полумраком тесного холла — скорее, полагалось бы его назвать предбанником. Конечно, никакого встречающего сотрудника здесь не было — это преимущество более крупных городов. Осмотревшись, мы с Россом заметили табличку с номерами кабинетов, набранную цифрами из тусклой, уже потемневшей бронзы. Нужный нам секретарь находился на первом этаже.
Пол в магистрате, как во многих подобных заведениях, был сделан из «тераццо для бедных» — смеси цемента с отходами производства мрамора и гранита. Новые набойки на моих ботинках бессовестно звонко цокали, пока мы шли по коридору.
Я неодобрительно тряхнула головой — не дело, Росс в сравнении со мной двигается совсем бесшумно.
Как будто специально продлевая время моего шумного дефиле, цифры на дверях располагались в порядке, близком к хаотичному. После логичной и стройной системы нумерации аудиторий и кабинетов школы читать подряд надписи «3», «6», «5» и «5а» казалось форменным издевательством.
Наконец мы достигли двери с номером «9» — пятой по счёту.
Я было потянулась к дверной ручке, но в последний момент передумала и предоставила это Россу.
Росс не двинулся с места.
— Что? Я подумал, ты против этого, — усмехнулся он в ответ на мой недоумевающий взгляд. — Ошибся?
Не дожидаясь ответа (полагаю, он был написан у меня на лице), охотник постучал по двери костяшкой согнутого пальца — звук разнёсся по пустому коридору не хуже, чем цокот моих набоек, — и плавно открыл дверь.
Стерев с лица лишние эмоции, я вошла внутрь. Чтобы тут же удивлённо распахнуть глаза:
— Тим?!
Человек за столом, заваленным документацией, поднял усталый взгляд. Секунда промедления — и не меньшее удивление:
— Сильви?!
Тим вскочил, чуть не повалив стул, и направился ко мне, красиво вписавшись бедром в угол стола и даже не заметив этого.
По мере приближения он готовился меня обнять — но я снова впала в замороженное состояние, которое накрывало меня каждый раз при встрече с чем-то из своего прошлого — и, вспомнив наши последние годы общения, Тим ограничился коротким рукопожатием.
— Ну и ну! — прокомментировал он мой жетон охотника, и, спохватившись, протянул руку Россу.
— Тим, это Росс, мой напарник. Росс, это Тим, мой… — я замешкалась на мгновение. Назвать Тима другом детства почему-то показалось слишком интимно, — старый знакомый.
Парни пожали руки, и я продолжила:
— У тебя всё-таки получилось! Поздравляю.
Пусть я и отдалилась от Тима, но не забыла, как он мечтал вырваться из неразрывной шахтерской «династии» и зарабатывать себе на жизнь мозгом, а не руками. Для человека из простой семьи получить должность даже секретаря делопроизводства в магистрате — немыслимый успех.
Он смущенно улыбнулся.
— Тебя тоже можно поздравить? Я знал, что ты уехала учиться, но не думал, что на охотницу. Это… неожиданно.
Я перебила Тима, пока он не успел разбудить Россово любопытство:
— Я не настолько смелая, чтобы заявлять о желании стать охотницей публично. Другое дело — уже по факту, — добавила я самодовольства в голос. — И как ты понял, мы по делу. Что там за нежить у нас объявилась? Не хочу терять время, пока она бродит по Карбону.
Тим едва заметно поёжился.
— Да, ты права, — он отвернулся к столу, не тратя время на то, чтобы его обойти, порылся в документах, читая категории документов вверх ногами. — Вот.
Я покосилась на подозрительно притихшего Росса — тот сохранял максимально нейтральное выражение лица. Взяла папку и от греха подальше открыла ее на весу между нами, чтобы напарнику тоже было видно.
Мы быстро пробежались глазами по небогатому содержанию: ходячий мертвец с хорошей сохранностью тела, нападение на курьера Сайкл Экспресса ночью на окраине Карбона — тот легко оторвался от преследования, но сообщил об инциденте в следующем городе.
— Знаешь, где это? — уточнил Росс у меня после короткой паузы.
— Конечно, — кивнула я. Что-то было не так — что курьер забыл на той дороге? Сколько себя помнила, там и ходить было нужно, глядя под ноги, чтобы их не переломать в случайно расположенных глубоких выбоинах. Скоростной двухколесный сайкл там улетит в кювет «на раз-два». — Тимми, только не говори, что Северную всё-таки починили!
Тим поморщился и сел на край столешницы:
— Ты не поверишь, но это свершилось. И теперь ею пользуются, как быстрым маршрутом в Сильверхолл. Через весь город с ветерком пролететь проще, чем объезжать проселочными дорогами.
Росс захлопнул папку.
— Жители недовольны?
— Ещё бы! Теперь нужно смотреть во все стороны, переходя дорогу. Детей держать за ручку. Некоторые поговаривают даже, что так сайклисту и надо.
Я фыркнула. Сайклистов многие недолюбливали за их опасную манеру езды и, что ещё хуже, за совершенную внезапность — сайкл почти не издавал шума и ехал слишком быстро, чтобы быть замеченным издалека. Если история с проездом через город наберет обороты — жители могут и брёвна поперек дороги выволочь. И тогда, какими бы сорвиголовами ни были гонщики, колесящие по Новой Этерии ради скоростной доставки важных документов и грузов, кто-то из них явно свернёт шею.
— Главное, чтобы вместо проезжих сайклистов мертвец не принялся за местных жителей, у них убежать шансов явно меньше. Пойдём, разведаем место нападения пока не стемнело.
— Удачи, — тепло пожелал Тим. — После ликвидации зайдете ко мне с отчётом, я проставлю отметку в путевом листе.
«И расспрошу тебя обо всём, о чём не успел сейчас», — мысленно дополнила я. Что ж, помимо встречи с родителями нужно свести к минимуму и вторую встречу с Тимми. Каким бы щемящим чувством ностальгии не откликалась во мне возможность поболтать с другом детства — в присутствии Росса этого делать явно не стоит.
Но обо всём этом я подумаю после успешного выполнения задания.
Пока что нам предстоит найти дневное укрытие восставшего мертвеца и его упокоить. И, честно говоря, у меня уже были кое-какие мысли.
Карбон действительно сильно изменился за время моего отсутствия. Я вела фургон — Росс без лишних споров отдал мне управление в родном городе — и, хотя рефлекторно знала, куда свернуть, глаза спорили с памятью. Действительно, мимо нас дважды пронеслись курьеры Сайкл Экспресса, оставляя за собой пыльный след, только щебенка из-под колёс летела.
Доехав до нужного перекрестка, я припарковалась на широкой обочине у колючих зарослей. Спрыгивать, однако, не спешила — вместо этого я перебралась с козел в сам фургон и, покопавшись в одном из рундуков, выудила компас. Не обычный, а улавливающий энергетические колебания — инструмент, без которого не обойтись охотнику, если у него, конечно, нет хаунда. Но хаунды — химеры охотничьих собак и обычных кошек, крайне чувствительные ко всем видам нежити, — доступны только успешным и богатым охотникам, а мы, вчерашние студенты, обойдёмся и энергокомпасом. Спасибо, что наука не стоит на месте и поиск нежити проводится не с помощью прутика или маятника.
Снаружи я не сразу обнаружила Росса — тот уже углублялся в зелёную поросль. Мне стало обидно, что напарник не дождался меня и начал расследование в одиночку.
— Эй, если тебе нужно отойти по делам, не обязательно уходить так далеко, я могу просто отвернуться! — крикнула я, пускаясь за ним вслед.
Росс мгновенно обернулся:
— Поверь, ты бы тоже не удержалась, — убедившись, что я к нему пробралась, он отпустил особо длинную ветку, которую придержал отведенной для меня. — Смотри!
Я встала туда же, где стоял Росс, и постаралась понять, на что он показывает. Не сразу, но картина сложилась: через эти заросли явно что-то тащили. Что-то размером с человеческое тело.
— Ух ты! Учитывая, что на сайклиста он напал на своих двоих, то вряд ли это следы его уползания?
Росс кивнул:
— И судя по тому, что следы относительно свежие, то восстал из мёртвых он почти сразу после того, как его заволокли в кусты, на третьи сутки.
Какой живчик. Впрочем, если это была насильственная смерть — удивительно, но не невероятно.