кве, но в Москве, как показывает озеро, все тихо. Это значит, носитель дракона сегодня куда-то улетает или уезжает, и умрет уже в пути.
— Мы должны перекрыть все потенциально опасные участки? — спросил Светослав.
— Да, — ответил Имхер.
— Сколько участков указывает озеро? — спросила валькирия Берта.
— Тридцать три, — сказал Имхер.
— Каждому, — скаламбурил кто-то из семарглов.
— Это не смешно, — продолжил Имхер, — из всех здоровых валькирий и семарглов осталось на данный момент тридцать два соратника.
— Нужно просить помощи у Гималайце и Тихоокенцев, — высказался Светослав.
— Я уже просил, — печально сказал Имхер, — они серьезно восприняли потенциальную угрозу, но защищать будут только сами себя. И рисковать жизнью за Атлантик сити никто не захотел.
— Подождите, — вклинился в разговор доктор, — может быть, стоит привлечь милицию?
Слова доктора были встречены дружным хохотом.
— Дорогой, доктор, — ответил Светослав, — дракон это не игра. Дракон может навечно уничтожить во время боя нашу разумную энергетическую сущность, кем мы сейчас и являемся. В хрониках предыдущих семарглов есть такие сведения.
— Дракон первые десять минут, после выхода из тела не опасен, — сказал Имхер, — достаточно по одному соратнику находиться на потенциально опасном направлении. Далее наблюдатель, не вступая в бой, сигает и оповещает остальных, и когда мы все вместе соберемся, мы легко его разделаем под орех. Я накидал примерный список, кому где следует быть через десять земных часов.
Все не получившие ранений соратники стали смотреть список заготовлены проницательным Имхером.
— Почему нет меня в списке? — спросил Виталий.
— Ты ранен? — сухо ответил Имхер.
— Через пять часов я буду здоров, — ответил Виталий и посмотрел на доктора, который не понимал, что вообще здесь творится. Доктор утвердительно кивнул головой.
— Тогда, — обрадовался Имхер, — возьми вот это направление, это Пермский край, какая-то глухомань, не думаю, что носитель дракона поедет туда на рыбалку.
— Это хорошо, я там родился, — ответил Виталий.
Глава восьмаяМорок
Вы никогда не думали о том, что такое счастье? Восторг души, исполнение заветной мечты, осознание собственной личностной значимости хотя бы для самого себя? А может быть счастье, это быть с человеком, который для тебя важнее всего на свете? Или счастье — это прыгнуть выше головы, добиться того о чем даже не мечталось в самых смелых фантазиях? А может быть счастье — это быть самим собой, трудиться, не завидуя успехам другого, и любить, не сгорая от ревности? В общем, я даже и не знаю, что такое счастье, лично для меня, оно лишь маленькое мгновение прикосновения к вечности, искра ослепительного света.
Примерно такие мысли ютились в голове Олега Твердова, когда он смотрел, как искры костра безвозвратно улетают в ночное небо. У костра ораторствовал как обычно Ринат Шмелеев.
— Предлагаю поднять наши бокалы, и пусть эти бокалы в данной текущей реальности больше похожи на грубые алюминиевые кружки, кстати, старик Кант как-то намекал, что мы видим мир не таким, какой он есть на самом деле. И возможно в руках у нас не кружки, а самые настоящие бокалы…
Тут в непонятный, без начала и конца тост, вмешался Алексей Коньков.
— Давайте выпьем за нашу дружбу!
— Отличный тост! Почему же я сам до него не додумался?
Обрадовался и расстроился Ринат. Юля, Маша и Вероника чокнулись с ребятами своими алюминиевыми кружками и отпили по глоточку этого чудесного красного вина. После чего они наперебой стали успокаивать внезапно расчувствовавшегося Рината, у которого даже поползли из глаз слезы.
— Ну, Ринат, сейчас ты придумаешь новый и красивый тост, к чему расстраиваться?
Сказала Юля.
— Нет, я больше не смогу придумывать тосты, я понял, что я бездарен…
Прохныкал Ринат.
— Иди ко мне я тебя обниму и успокою.
Сказала Вероника, погладив Рината по голове. В отличие от Рината Маша была весела и полна энергии.
— Давайте же танцевать! Леша врубай музыку!
— Меньше пей, больше пой, на своих уйдешь домой!
Крикнул Леха, врубая дискотечные хиты. Маша подбежала к Олегу и потянула его за руку на воображаемый танцпол.
— Олег, вставай, потанцуй со мной!
Леша же потянул на танцпол Юлю. И тут оживился Ринат.
— Стойте, я придумал отличный тост! Давайте выпьем за нашу дружбу!
— Прекрасный тост!
Крикнул Леха. Ринат внимательно посмотрел на Веронику, которая сидела рядом и с умным видом заявил.
— Счастье, это когда тебя понимают. Ты меня понимаешь?
Вероника отрицательно помотала головой и сказала.
— Ничего не понимаю. Мы же выпили всего по несколько глотков твоего красного вина.
Однако Ринат ее не дослушал, он посмотрел прямо перед собой и увидел непонятно откуда взявшегося ласкового пса и сказал.
— Иди ко мне мой хороший, дай я тебя поглажу. Счастье, это когда тебя понимают.
Пес, соглашаясь, лизнул Рината прямо в щеку.
— Ничего ты глупая псина не понимаешь, — почему-то обиделся на собаку Ринат, — нет у тебя способности к членораздельной речи. Дай лучше Джим на счастье лапу мне. Такую лапу не видал я сроду. Давай с тобой полаем при луне…
Вероника почувствовала, как у нее горит все лицо, она прошлась до палатки и достала початую бутылку минеральной воды, потом отпила немного из горлышка, а остальное вылила себе на голову. Вероника потрясла мокрыми волосами и увидела, как с неба падают снежинки.
— Ребята смотрите, снег пошел!
Между тем дискотечные танцевальные хиты сменила медленная нежная композиция группы «Scorpions». Маша обняла Олега и прижалась к нему всем телом. Олег посмотрел на свою партнершу по танцу, но увидел не Машу, а блестящие полные любви глаза Юли. Он провел рукой по ее волосам и сказал.
— Я сейчас долго думал, и понял, что счастье — это искра ослепительного света.
Юля и Алексей с не понимаем, смотрели на танцующих медляк Олега и Машу. Юля оттолкнула Алексея и побежала в палатку, там она упала на спальник и заплакала.
— И сейчас, я в твоих глазах вижу эти искры ослепительного света…
Снова сказал Олег Маше принимая ее за свою девушку Юлю. Маша встала на цыпочки и жарко поцеловала Олега в губы. Алексей схватил Машу за плечо, развернул к себе и отвесил ей пощечину.
— Не смей поднимать на меня руку, не смей никогда поднимать на меня руку!
Закричала Маша на Алексея, потом она развернулась и побежала в ничем не освещенное поле. Тут к ребятам подошла Вероника.
— Смотрите парни, снег, какой пушистый снег.
— Леха, ну ты что тупишь?
К Алексею подбежал Ринат.
— Я тебе кричу, кричу, лови же эту глупую псину, она наши пирожки таскает, собака.
Леха поднял голову к небу и сказал Веронике.
— И, правда, снег. Что, уже наступила зима? Как быстро летит время. А когда успела пролететь осень?
Спросил Леха у Олега. Олег же крикнул в ту сторону, куда убежала Маша.
— Юля постой, ты меня не правильно поняла, я тебе сейчас все объясню…
Олег побежал догонять Машу.
— Эта искра ослепительного света, как молния, никогда нельзя угадать, когда она озарит твой разум.
Кричал Олег на бегу. Ринат тем временем катался кубарем в траве и кричал.
— Отдай пирожки глупая псина, я тебя умоляю, отдай мои пирожки.
Леха и Вероника вместе смотрели на снег.
— Маша, прошу тебя, прости меня, я не знаю, что на меня нашло, прошу, прости…
Леха встал на колени и обнял Веронику за талию. Олег нагнал Машу, которая стояла к нему спиной и смотрела в черноту ночи.
— Юля ты меня не правильно поняла. Это же такой восторг видеть твои блестящие полные любви глаза совсем рядом, рядом.
Олег развернул Машу к себе лицом и спросил.
— Маша? А где Юля?
Маша посмотрела вверх.
— Какой красивый снег.
Потом Маша посмотрела на Олега, потом посмотрела направо и сказала.
— Ой, это же не снежинки, это маленькие бабочки. Смотри, какие белые святящиеся бабочки. И они летят прямо со звезд.
Маша снова посмотрела на Олега. Олег легонько потряс девушку и повторил вопрос.
— Маша, где Юля? Куда она убежала?
— Я поняла, эти маленькие бабочки приносят на Землю любовь.
Маша обняла Олега и поцеловала. Олег отстранился и сказал.
— Юля же может заблудиться, я должен ее найти!
Олег побежал дальше, через все поле и скрылся за темными лесными деревьями. Маша заплакала и села прямо на землю.
— Он меня не любит. Меня никто не любит. Как горько жить без любви. Как одиноко. Какое страшное вселенское одиночество.
Олег бежал сквозь кустарники, ветки били его по лицу, он несколько раз падал, вставал и снова бежал. Потом он запнулся, полетел и мир для Олега окончательно потух.
Олег очнулся из-за постоянного шипящего фона в ушах. Солнце уже встало, Олег повернул свою голову в сторону шума и увидел ручей. Он подполз к воде и стал жадно пить холодно-жгучую жидкость. С каждым выпитым глотком ключевой воды в голове наступала ясность. Потом Олег перевернулся на спину и конечно же посмотрел в небо, которое еле-еле пробивалась сквозь листву деревьев.
— Значит, ночь прошла. Почему я здесь, на земле, почему в лесу? Может быть я вчера перебрал, и друзья надо мной пошутили? Нет, нет, не может этого быть. У нас была всего одна бутылка красного вина на шестерых, нонсенс. Сейчас еще немного полежу и буду пробираться в лагерь.
Олег одной рукой не глядя зачерпнул воду из ручья и помочил себе лоб и лицо.
— Олег.
Послышался тихий шелестящий голос.
— Либо мне слышится, либо это дружелюбная домовая пожаловала. Я прав?
— Вставай, тебя ищут, прячься.
— Легко сказать, вставай, меня качает как на корабле. И потом, быстрей бы меня нашли, я не помню в какой стороне лагерь.
— Тебя ищут враги, прячься.
— Ну какие здесь могут быть враги? На всю округу кроме нас один карлик социопат, да барсуки.