е масоны ведут деятельные переговоры с масонами Германии в смысле тесного объединения, но результатов переговоры эти пока не дали. Три главные прусские ложи, преданные императору, упрекают французское масонство в измене первоначальным принципам союза, то есть, иначе говоря, в неверии и в ведении недопустимой в ложах политики. Вряд ли состоится какое-либо соглашение между германским и французским масонством, тем более, что германские ложи поставили (говорят, по желанию императора) условие, чтобы французские масоны добились установления „entente cordiale“. Так или иначе, в настоящее время существуют три разрозненные отрасли масонства. Английское масонство имеет своим верховным начальником короля и представляет собой верную опору Великобританской монархии. Германское масонство, три главные ложи которого преданы династии Гогенцоллернов и помогают императору упрочивать свою власть во всех немецких княжествах, и, наконец, масонство латинских стран, главным {63} руководящим очагом которого является „Великий Восток“ Франции, преследующий одну интернациональную цель: установление всемирной республики. Еще до Великой французской революции французское масонство выставило три цели: уничтожение монархии, уничтожение церкви и разрушение границ (то есть всеобщее разоружение, уничтожение армии и тому подобное). Первая цель во Франции достигнута; отделение государства от церкви подвинуло вторую цель; усиленно проповедуемый антимилитаризм (знаменитое „affaire de fiches“) подрывает престиж армии… Но „Великий Восток“ Франции не довольствуется своей страной и деятельно ведет пропаганду своих разрушительных идей и в других государствах. Насколько успешно ведется эта пропаганда, можно судить по последним событиям в Португалии, Турции и Персии. О роли, сыгранной в этих странах масонством, говорят, не скрывая этого, сами масоны. 22 октября н. ст. 1909 года „ Великая ложа“ Венгрии (примыкающая к „Великому Востоку“ Франции) принимала в Будапеште младотурок турецкого посольства, в честь которых были произнесены речи. Великий мастер венгерской ложи в своем приветствии заявил: „Мы слишком хорошо знаем, что тирания уничтожена лишь благодаря заслугам турецких масонов“. В ответной речи Киазим-Намик-бей отвечал: „Мы никогда не забудем, что именно из масонских лож брызнула искра, которая зажгла порох…“ Далее венгерский публицист масон Сасвари говорит: „Именно у вас (в Турции) масонство достигло того успеха, который будет вечно одним из самых красивых венков его славы“. Наконец, Риза-Тефик-бей подтверждает, что „младотурецкий комитет с первого дня своего существования проникся великим масонским духом, который борется с предрассудками и который объединяет различные расы во всеобщем стремлении всего человечества. Этот комитет сформировал в Турции целую армию свободомыслящих (libres-penseurs). Он энергично шел на приступ здания, проеденного деспотизмом, подточенного микробами обскурантизма“. В июне 1910 года другая младотурецкая делегация была принята „Великим Востоком“ Франции и заявила, что недавно основанный „Великий Восток“ Турции {64} рассчитывает на „Великий Восток“ Франции в деле завершения великих реформ, предпринятых младотурками. В том же заседании масон Комбо (Combaut), профессор медицинской школы в Тегеране и мастер тегеранской ложи, работающей под большой тайной, произнес речь о положении масонства в Персии.
„Персия, - говорил он, - находится в критическом положении благодаря руководительству страны русскими. Франция, связанная, к сожалению, с Россией обязательствами, которые ей теперь вовсе не улыбаются, - не может, вследствие дипломатических соображений, прийти Персии на помощь. Вот почему либеральная и масонская Персия обращает свои взоры на Турцию, прося оказать существенную помощь“. „Тегеранская ложа одна совершила персидскую революцию“, - заканчивает Комбо свою речь, прося в дальнейшем помощи от „Великого Востока“ Турции. Этими выборками из речей не ограничиваются, конечно, доказательства о роли масонства в событиях новейшего времени, но и эти выборки, мне кажется, достаточно характерно рисуют эту роль.
По отношению к России „латинское“ масонство держится, как я уже умел честь докладывать раньше, с удвоенной законспирированностью. „Великий Восток“ Франции сознает, что пропаганда масонства в России сопряжена с большой опасностью, но это не останавливает его, а только заставляет действовать с крайней осторожностью. Что же касается до отношения „Великого Востока“ к русской монархии или к русскому правительству, то отношение это, несомненно, отрицательное. В 1896 году масонский орган „Revue Maçonnique“ выражал пожелание, чтобы „масонство нашло бы, наконец, в России гостеприимную страну. До сих пор оно не было разрешено в этой стране, и если кто-либо из верных поклонников Хирама захотел бы посадить там чтимую ветвь акации, то у него было бы много шансов быть отправленным в сумрачный Восток сибирских копей, в тот ад, где заживо погребено столько благородных жертв“ (Revue Maçoniuque. 1896. Окт. С. 220). Тогда же высказалось масонство и по поводу приезда его императорского величества во {65} Францию: „Немного более хладнокровия в народных манифестациях, которые встретили царя, - ничему бы не повредило…“ (Ibid. С, 218) „Дворцовые поцелуи рук отдались в символические головы Республики так, как будто бы Республика - по крайней мере на одно мгновение - оказалась забытой покойницей…“ (Ibid. С. 220). Наконец, масонство высказалось и по поводу самого франко-русского сближения, находя его нежелательным „вследствие политического и социального положения другой договаривающейся стороны“ (Revue Maçonnique. 1897. Авг. С. 18).
Первые упоминания о существовании в России масонских лож относятся, по-видимому, к 1903 году. В годовом отчете за этот год „Великого Востока“ Франции сказано: „Те несколько лож, которые существуют в России, изолированы и скрыты от взоров“ (С. 284). Вряд ли ложи эти проявляли какую-либо активную деятельность и представляли из себя серьезную организацию. Около 1905 года начинается посвящение „Великим Востоком“ русских и причисление их к французским ложам. 13 мая 1905 года были приняты в масоны Иван Лорис-Меликов, врач; Георгий Гамбаров, профессор гражданского права; Михаил Тамамшев, „chargé de cours àľEcole russe des Hautes Etudes“; покойный Александр Трачевский, профессор и историк, и Александр Амфитеатров. Немного позднее, 17 июня 1905 года, был принят Евгений Васильевич Аничков - профессор по истории литературы, а 8 июля 1905 года - член первой Государственной думы - Кедрин. Кедрин был принят в ложу „Les Rénovateurs“, а остальные принадлежали, по-видимому, к ложе „Cosmos“. 30 января 1906 года эта последняя ложа возвела Лорис-Меликова, Гамбарова, Тамамшева, Трачевского, Амфитеатрова и Аничкова в 3-ю степень „мастера“. Этими лицами не ограничивается, конечно, число русских, посвященных в масоны: стоит только внимательно прочитать имена 30 000 масонов, заключающиеся в „Масонском репертуаре“, изданном антимасонской ассоциацией, чтобы натолкнуться еще на других русских масонов. Там находятся имена: Ходоровский (механик), Дмитрий Дубников (лирический артист), Ивановский (скульптор), Керков (?) {66} (промышленник), профессор Ковалевский, Краснов отец (комиссионер) и сын (инженер), Левидов (издатель), Райский (фабрикант), Розанов, Стойков (студент-медик), Трирогов (инженер в Алжире), Вильбушевич (публицист), Вырубов (литератор), Зелинский (врач). Любопытно отметить, что в этом „репертуаре“ встречается большое количество типично армянских имен: Агвинов Эмилий (артист), Аранджан, Арутиньян, Багадариан (профессор), Мисаак, Багдассариан (студент-медик), Рубен Бербериан (литератор), Назарен Дагавариан (врач), Яникиан (аптекарский ученик), Карекин (?), Медзадуриан (инженер-агроном), Меликиан (врач), Вагарчек Месробиан (аптекарь), Мецбуриан (служащий по торговой части), Микаелиан (ювелир-комиссионер), Тер-Микаелиан (в Ницце), Гавриил Сетиан (врач), Цулалиан (студент в Монпелье) и упомянутые выше Лорис-Меликов, Гамбаров, Тамамшев. В смысле „русских“ масонов „Repert. Маc.“ далеко не полный, так как он составлен на основании разных документов и изданий, не трактующих специально о России, как вообще ни о каком другом государстве, кроме Франции.
Все остальные мои сведения крайне обрывочны и сводятся к следующему.
5 августа 1906 года масон Баро-Форлиер (d-r Barot-Forliére), оратор ложи „Работа и Совершенствование“ в Анжере, произнес речь, которую закончил внесением некоторых пожеланий: 1) „адрес распущенной Думе, мученикам и героям русской независимой мысли, которые ежедневно борются и умирают за свое дело“, и 2) „выражение сожаления французскому правительству по поводу согласия последнего на русский заем и по поводу воздержания со стороны парламента от официального признания Думы“. Наиболее интересное из имеющихся у меня сведений касается приема 7 (20) сентября 1906 года Кедрина „Великим Востоком“. Я позволяю себе представить вашему превосходительству целиком весь номер антимасонского журнала, в котором подробно описывается прием, оказанный Кедрину, и произнесенные на собрании речи. По этим речам можно судить о {67} взглядах „Великого Востока“ на русское правительство, которое французские масоны называют „стыдом цивилизованных наций“. Все эти речи - грубого, памфлетного характера - комментарий не заслуживают, и я позволю себе лишь обратить внимание вашего превосходительства на речь Великого Оратора Великой Ложи Франции (С. 142. Стб. 1).
„…Нам вменяется в долг не только поощрять русских, которые страдают от давящей их тирании, но еще и доставлять им средства победить деспотизм…“ Если сопоставить эту последнюю фразу с извещением о том, что 7 мая 1907 года масон Лейтнер дал в ложе „Правосудие“ отчет о своей поездке (délegation) в „Комитет оказания помощи русским революционерам“ (Bull. Mac. 1907. 4 мая), - то можно усмотреть, что фраза Великого Оратора не осталась без выполнения, и что „Великий Восток“ тем или иным образом помогает русскому революционному движению. У меня нет данных утверждать, что оказываемая помощь существенна, но, принимая во внимание, что радикальное большинство „Великого Востока“ сменяется в настоящее время большинством социалистическим и что на некоторых социалистических конгрессах (например, на конгрессе 1 (14) октября 1906 года в Бург де-Пеаге) выставлено