проявили ко мне, к моим страданиям. Прощайте. Мой последний привет и признательность господину Финку.
Сегодня умираю - дальше жить нет сил. Напишите и ободрите мою жену.
Долин
Одесса, 28 апреля»
Охранники и Департамент полиции о Долине
Долин на гражданской службе
11 июня 1904 г. начальник Екатеринославского охранного отделения ротмистр Шульц доносит директору Департамента полиции, между прочим, следующее: «…По вступлении в должность начальника Волынского охранного отделения мне был рекомендован полковником Потоцким в качестве сотрудника Бенцион Моисеев Долин, оказывавший некоторые услуги управлению до сформирования в гор. Житомире Охранного отделения. Будучи довольно развитым и находясь в близких сношениях с интеллигентными представителями оперировавшей в то время в гор. Житомире организации „Бунда“, Долин давал мне полное внутреннее освещение преступной деятельности наиболее выдающихся лиц, благодаря чему я имел возможность пресекать их вредную деятельность при соответствующей обстановке.
До поступления сотрудником Долин зарабатывал частными уроками весьма ограниченные средства; будучи же {352} сотрудником и давая ценные сведения. Долин получал от меня последнее время, считая с наградными деньгами, в общей сложности значительно более 100 руб. в месяц. Несмотря на мои предупреждения жить возможно скромно и придерживаться прежнего образа жизни. Долин, как он впоследствии мне сознался, довольно часто позволял себе разные излишества и пристрастился к картам, причем неоднократно проигрывал в азартные игры (иногда даже в местном клубе) крупные суммы, тщательно скрывая все это в то же время от меня.
Большие траты денег Долиным были замечены другими членами организации, знавшими его материальное положение, и это обстоятельство в связи с происходившими обысками и арестами лиц, близко стоявших к Долину, бросило на него тень подозрения, но никаких веских, обязательных данных к обвинению Долина у организации не было. О всем же я осведомился уже со слов другого сотрудника. Ввиду изложенного я посоветовал Долину по прошествии некоторого времени под благовидным предлогом поехать к отцу в местечко Острополь Новгород-Волынского уезда и временно прервать сношения с организацией, что он и исполнил. После моего приезда в Екатеринослав Долин также приехал ко мне и просил устроить его куда-либо на службу, но по прошествии небольшого промежутка времени заявил мне, что для восстановления его репутации в организации его необходимо самого привлечь к дознанию и продержать возможно дольше под стражей непременно в Житомирской тюрьме. Просьбу Долина, выехавшего вскоре в Житомир, я передал частным письмом полковнику Потоцкому, и по распоряжению последнего Долин был привлечен по 4-й части 252 ст. Улож. о наказ. и заключен под стражу. Вскоре после этого я получил через полковника Потоцкого от Долина письмо, которым последний уведомлял меня, что для окончательного восстановления своего положения в организации он намерен выгородить кого-нибудь из своих прежних сотоварищей, взяв его вину на себя, и, не ожидая моего ответа, подал по сему поводу «официальное заявление»… {353}
За время «работы» в Волынской бундовской организации Долин выдал Абрама Ческиса, Носовича, Иду Фрейдин, Плавскина и нелегальную библиотеку…
Затем Долин переходит из «Бунда» к анархистам-коммунистам и из Волынского охранного отделения в Екатеринославское. Здесь, кроме жалованья, он получает еще и дополнительные суммы - за отдельные выдачи, так сказать «с головы». Так, он предложил в марте 1908 г. начальнику Екатеринославского охранного отделения жандармскому ротмистру Прутенскому выдать известную анархистку Таратуту, но при условии предварительной уплаты ему за это 500 руб. У Прутенского таких свободных денег не оказалось, но он занял и заплатил Долину, а затем просил департамент об уплате ему этих денег. В архивах Департамента полиции имеется расписка Долина в получении этих денег, она помечена 25 марта 1908 г. и подписана - «Ленин». Самая выдача и арест Таратуты были обдуманы и разработаны Прутенским и Долиным чрезвычайно тонко, чтобы не «провалить» провокатора. Таратута была арестована «как по писаному» и пошла в каторжные работы.
26 августа того же 1908 г. тот же начальник Екатеринославского охранного отделения телеграфирует Департаменту полиции: «Известный мне Одессе Екатеринославу сотрудник Ака [68] „Ленин“, находящийся сейчас за границей предлагает мне выдать все адреса всех городов Европы, по коим рассылается „Буревестник, обещая потом дать те же сведения касающиеся России, просит за все четыреста рублей: двести сейчас, двести потом за отчислением аванса. Кривой Рог стеснен в деньгах, срочно телеграфируйте можно ли дать. Могу дать из суммы отделения, условия возвращения департаментом к двадцатому августа. Перед отъездом „Ленина“ за границу предлагал связать Гартингом категорически отказался. № 4072. Ротмистр Прутенский».
На эту телеграмму заведующий Особым отделением Департамента полиции Климович отвечает лапидарной телеграммой: «Заграничные адреса представляют мало интереса, {354} за русские стоит уплатить двести рублей, которые возвращу».
Через месяц, 6 сентября 1908 г., тот же г. Прутенский доносит телеграфно тому же Климовичу: «Екатеринославе находится мой сотрудник анархист группы „Буревестник“ кличка „Ленин“, указавший две типографии „Буревестника“, два склада литературы по пятьдесят пудов каждый, склад оружия, подробный план транспортировки литературы оружия России, места двух транспортов литературы и лиц, привезших их в Россию. Прошу ходатайства перед директором о разрешении мне приехать в Петербург с „Лениным“ для передачи его департаменту, что, по моему мнению, будет полезнее для дела, чем его сношения со мной из-за границы, ввиду его обширных партийных связей. „Ленин“ вполне заменит Иоста, ответ прошу телеграфом, так как „Ленин“ скоро опять уезжает за границу. № 4779. Ротмистр Прутенский».
В ответ Климович телеграфирует 8 сентября Прутенскому: «4779. Департамент непосредственно агентуры не ведет. Передайте „Ленина“ Аркадию Михайловичу Гартингу для чего снеситесь с ним депешами адресуя Париж рю де Гренелль 79 монсиер Барре. Шифруйте полицейским».
Но ротмистр Прутенский задержал еще Долина в России до конца сентября 1908 г. и поручил ему „узнать, где хранятся 8000 руб. боевого интернационального отряда анархистов-коммунистов».
В октябре Долин уже в Женеве, и меньше чем через месяц (17 сентября 1908 г.) заведующий политическим розыском в Швейцарии, помощник Гартинга, ротмистр Владимир Андреев доносит «лично», «совершенно секретно» директору Департамента полиции Трусевичу, между прочим, следующее: «…Делегатом от анархистско-синдикалистской группы „Буревестник“, на которого пал жребий ехать в Россию для… 1) установки связи с счетчиком Хотинского казначейства, 2) для вручения ему имеющихся при делегате 3000 руб., 3) для попытки обменять негодные к употреблению 49 тыс. руб. посредством того же счетчика,- есть упомянутый в предыдущем донесении за № 384 „Абрам“, член группы „Буревестника“, состоящий при редакции в качестве „экспеди-{355}тора“ и являющийся в то же время нашим, для заграницы вновь приобретенным с минувшего октября сотрудником, дававшим уже в России крупные дела; кличка „Ленин“. Так как от этой поездки „Ленин“ ни в коем случае отказаться не может, то, на обсуждении всего дела 15 ноября в Женеве мы пока выработали такой план действий: 1) „Абрам (Ленин)“ едет 17 ноября в Австрию, где „в г. Коломна по Старо-Гончарской ул., в д. № 90 у Стеоры Иванчук“ хранятся 49 тыс. руб., негодных к обращению, и завязывает с этой женщиной связь, 2) к 21 ноября „Абрам“ прибудет в Одессу, которую он избирает центром своего местопребывания на время операции, немедленно входит в сношения с начальником Одесского охранного отделения, подполковником Левдиковым, в районе которого лежит Хотин и которого я должен уведомить о прибытии „Ленина“.
Затем следует изложение плана, как подвести счетчика, помогавшего ограблению Хотинского казначейства, передав ему деньги, номера которых будут предварительно записаны.
План ротмистра Андреева и „Ленина“ был выработан так тонко и выполнен так ловко, что счетчик Малайдах и анархист Дудниченко были захвачены с поличными, а Долин остался вне всяких подозрений и 20 декабря уже вернулся в Женеву; так как он не желает докладывать письменно, то к нему в Женеву 2 января 1909 г. едет помощник ротмистра Андреева; последний и доносит 20 января директору департамента Трусевичу, между прочим, следующее:
«…Выбыв затем из Одессы в Хотин, „Ленин“ связался, через местных анархистов, с „счетчиком“ казначейства для вручения последнему как условленных 3 тыс. руб. из ограбленной суммы (известными кредитными билетами), так равно и для переговоров об обмене негодных денег на годные, причем обмен был решен на 16 тыс. Съездив в Австрию и взяв 16 тыс. руб. негодных, „Ленин“ вернулся и передал все деньги посреднику сношений с „счетчиком“, каковой посредник был взят в наружное наблюдение филерами Одесского охранного отделения. Дав, таким образом, материал для ликвидации дела в руки подполковника Левдикова, осветив попутно, также по предварительному нашему условию, {356} хотинскую группу анархистов и представив, все сведения подполковнику Левдикову одновременно со сведениями, послужившими основанием для ликвидации группы в 9 человек с 3 пудами анархистской литературы, сотрудник счел свою задачу законченной и вернулся в Женеву…».
За эту предательскую «гастроль» Долин получил 400 руб. в два приема.
Но в конце 1909 г. мы видим Долина снова в России - в Одессе; он, несмотря на приглашение и даже требование начальства, не хочет снова ехать за границу «ввиду каких-то разногласий и несогласий с заграничными (парижскими) анархистами».
В ноябре 1909 г. при ликвидации одесской группы анархистов начальник Одесского жандармского управления «принужден был арестовать и „Александрова“ [69]