Полезное дело. Надо.
Завтрак получился интересным. Не успел Керт спуститься в столовую, как был атакован с двух сторон. Мира и Лаллия повисли у него на шее и наперебой заверещали в уши что-то активно-благодарное. Керт аж подскочил, но вырваться из нежных девичьих ручек не смог. А то!
Милые дамы капкану сто очков вперед дадут!
Пришлось принимать восторги и поцелуи при полном попустительстве со стороны родителей. И даже при умиленном взгляде того же Жескара.
А что ему?
Его бы и этот союз устроил… правда, Керта он вряд ли устроит.
И вообще, чего они так вцепились? Их, что ли, мужчина?
Еще бы пара минут, и девчонки точно пострадали бы еще сильнее. Я бы им или платье прихлопнула, или каблук сломала, благо – могу, но они отцепились раньше. Ну хоть так.
Керт явно вздохнул с облегчением.
Вот и столовая.
Завтрак – яичница, мясо, что-то похожее на холодец… здесь считают, что утренняя еда должна быть плотной, мало ли куда тебя днем занесет. Керт положил всего и побольше себе на тарелку, прицелился на пирожок…
– Керт, расскажите же всем, что случилось и как вы раскрыли это гадкое преступление.
Колетт. Она из мести, что ли?
Керт с такой тоской посмотрел на тарелку, что все мужчины понимающе хмыкнули, дело-то житейское. Тебе бы к холодильнику, а тут прекрасной даме поговорить приспичило. И как ты объяснишь, что это не пренебрежение к ее чарам, а зов желудка?
Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.
Но отвечать пришлось.
– Давайте я буду рассказывать, ну и завтракать заодно?
– Мы вас внимательно слушаем, – заверила Колетт. Зря она это.
Керт тут же отправил в рот пирожок, прожевал, проглотил и только потом начал рассказ:
– Когда прокляли ланну Миру, для меня прозвенел первый звоночек. Уж простите, лэрры и ларры, но я никогда не поверил бы, что убийца лэрра Эрарда станет покушаться на Миру.
– Почему? – поинтересовалась сама пострадавшая.
– Масштаб несопоставим, – просто ответил Керт и отправил в рот кусок пирога. – С лэрром совсем другой расклад. Два точечных удара, сначала сын, потом сам лэрр, все быстро и четко, он сгорает в считаные дни. А у вас еще есть время. Минимум половина месяца. Так что все вернется на круги своя, я уже отправил весточку в город, как только прибудут мои коллеги, мы составим круг и проведем ритуал очищения. И вы забудете о своей порче.
– Скорее бы. – Мира поежилась и посмотрела на свои руки. Там, под длинными рукавами, прятались язвы, я знала. Они уже до плеч доползли и готовились перебраться на шею и грудь. Пока они не болели, но это только пока. Потом бы все сразу активизировались…
Теперь с нее это снимут. А если Тира пострадает…
Хотя почему – если?
Снятие порчи гуманности не предусматривает. Посеял ветер – получи торнадо в туалете. И третьего тут не дано. А уж стремление сохранить жизнь преступнику… тут это даже за анекдот не сойдет. Так-то. Край – двадцать лет на каторге, а там после пяти уже загибаются, двадцатка – это тот же приговор, только загнешься намного медленнее.
– Надеюсь, все случится уже завтра. Не в упрек вам, Мира, но разница действительно была велика. Разные ритуалы, и подозреваю, разные люди. Тира не получила бы от гибели лэрра никакой выгоды…
Мира поежилась, и Керт прищурился на нее.
– Чего я не знаю?
– Мира? – Адам увесисто так положил кулак на стол.
Мира опустила глазки долу.
– Тира была знакома с Эрри.
– Что?!
– С Эрардом-младшим, сыном лэрра. – Мира побледнела, но говорить продолжала: – Мы случайно познакомились, в столице, ты, папа, тогда был занят, ухаживал за Асантой…
– И выпустил вас из виду, – чертыхнулся Адам. – Но как?
– Случайно, на прогулке, – пожала плечами Мира. – Тира же чуть старше меня, ей надо было мужа искать, и мы ходили туда, где много молодых лэрров. В Эрт-парк, на ипподром, на скачки, на Далейнский пляж…
– Что?!
– Тира считала, что там она скорее с кем-то познакомится. А я…
– А ты ее прикрывала! – прозрел Адам. – Мира, я же вам доверял!
Нашел кому. Девчонкам на выданье! Да лучше б ты сразу козу в огород пустил, все меньше капусты недосчитался.
– А…
– Да, пап. Тира просила меня, и я ее прикрывала. Она и на свидания ходила, и задерживалась, и я догадывалась, что они с Эрри зашли достаточно далеко. Точно она не говорила, но я видела у нее на шее отметины… и ниже тоже. Когда она переодевалась.
Адам схватился за голову и застонал. Асанта погладила его по руке.
Кажется, Мира становится похожа на человека? Давно пора!
– Успокойся, дорогой, все в порядке.
– Да что тут может быть в порядке?!
– А что плохого? Мира, милая, ты ведь не поступала так, как Тира?
– Нет. Я младше, мы решили, что сначала замуж выйдет она, а потом – я. Мне можно и подождать мужа ловить, а ей побыстрее нужно.
Кажется, Адам едва удерживался, чтобы не начать биться головой о стену. И правильно, так я и дам ему резной дуб своей чугунной башкой портить.
– А что было потом? – Керта интересовала практическая сторона дела.
– У Эрри появилась другая. Тира умоляла, бегала за ним, но все было напрасно. А на угрозу пожаловаться отцу Эрри только рассмеялся.
Керт хмыкнул.
Ну да, пожалуются лэрру, что его парень кого-то там на сеновале завалил. И что?
Десяток золотых монет он, может, и выделит. Тем более – танне. Но уж точно не заставит сына жениться, позору будет на весь мир, а пользы никакой.
– Они плохо расстались, – вздохнула Мира. – Тира ходила вся бледная, плохо спала, кричала по ночам…
– Я не знал, ничего не знал… – простонал Адам.
И, глядя на него, сложно было не поверить.
– Ладно. Об этом мы тоже расспросим девушку, – кивнул Керт. – А насчет лэрра она ничего не говорила?
– Нет. Злилась на него, конечно, но… так. Без души.
Керт кивнул.
А я подумала, что, кажется, мы нашли убийцу сына лэрра. Но ведь не самого Эрарда, нет. Получается, есть кто-то третий, кто так удачно воспользовался стечением обстоятельств. Но кто?
– А что произошло здесь, в поместье? – вернула всех к интересующей теме Колетт.
– А что тут такого произошло? Танна Тира старалась устроить свою судьбу, не так ли, тарр Жескар?
Симон-младший потупился.
– Ну… было. И что?
Адам скрипнул зубами, но стерпел. Симон развел руками.
– Дядюшка, войдите в мое положение! Я мужчина, не отказываться же от бабы, которая сама ложится!
– Порядочная баба сама не ложится! – Делия топнула ножкой.
Я прищурилась. Интересно…
Колетт кивнула:
– Сказано грубовато, но по сути верно. Если красавица на тебя бросается, берегись, дружок.
Симон-младший кивнул.
– Я и не собирался с ней что-то серьезное. А ночь скрасить… ей хорошо, мне хорошо, что еще надо?
– Вам – ничего. А Тира искренне считала, что она сокровище, – пояснил Керт. – И любой, кому довелось попробовать хоть крошку от пирога, уже должен ей по гроб жизни.
Симон хмыкнул.
– Она, что ли, первая?
И не первая, и не в этом мире, и бабы – дуры. Я бы таких по судам таскала, чтобы полюбовались на своих сестер по разуму, которые алименты выбивать пытаются. Эх, сама не умнее была, пока носом о стол не приложили.
– Тира нашла общий язык с тарром Жескаром, – подвел итог Керт. – А потом поняла, что свадьбы не будет. И обиделась.
– А почему на меня? – искренне удивилась Мира.
– Потому что я дурак, – честно признался Симон-младший. – Уж простите, ларра, но вы мне нравитесь. И я честно сказал Тире, что на вас бы женился. А на ней – нет. И приданым она не дотягивает, и блудлива… я ж там даже не десятый был, там такой опыт – борделям перенимать впору.
Мира покраснела и ткнула вилкой в блюдо, промахнувшись мимо яичницы.
– И поэтому она…
– Подозреваю, что да, – кивнул Керт. – Пренебрежение, обида, может, и еще что-то послужило толчком… потом еще расспросим. Но порчу она на сестру навести решилась. Хотя если раньше от нее уже пострадал любовник, терять ей все равно было нечего. Допрос покажет.
– А потом? – чуть опомнился Адам Ластан.
– Потом приехал Алек Дален. И Тира решила атаковать. Мира ей не соперница, Лаллия… с ней они находились примерно в одинаковом положении, обе танны, обе с приданым, но…
– Но?
– Лаллия, вы ведь резко поговорили с Тирой, верно?
– Да. – Лаллия признавалась без всякого смущения. Ну, нахамила, но ведь и в ответ получила. – Я ей сказала…
– Лалли, – тихо кашлянул Симон-старший. Девушка вздохнула, покраснела и честно призналась:
– Я ей сказала, что она дешевая шлюха. И сколько б за ней приданого ни было, мужчина всегда предпочтет ту женщину, через которую полк солдат не пропустили. И чтобы она руки к Алеку не тянула, потому что я ему все расскажу о ее продажности.
Алек хмыкнул. Кажется, для него такой расклад оказался неожиданным. Без него его делили, развели и оженили.
– Тира обиделась, и второе проклятие получили уже вы.
– А третье – Симон?
– Должен был. Я уже начал подозревать Тиру и решил ее спровоцировать. Она напрямик шла к своей цели – выйти замуж…
– Зря она все это наворотила, – тихо, но отчетливо заметила Колетт.
– Почему?
– Я бы никогда не разрешила Алеку на ней жениться.
– А своей воли у вашего сыночка нет?
Делия. И что ей неймется?
– Воля есть, а денег – нет, – хмыкнула Колетт. – Поэтому, даже если бы Тира затяжелела, я бы предпочла откупиться деньгами. Может, забрала бы ребенка. Может, содержала бы ее с малышом до какого-то возраста. Но не свадьба, это уж точно.
– Почему? – поинтересовался Керт.
Колетт пожала плечами.
– У Тиры были плюсы, да. Она танна, из хорошей семьи, с приданым… это плюс. Но жениться на такой грязной женщине?
– Вам-то откуда знать было? – буркнул Адам.
– А кому? – Колетт мило улыбалась. – Сразу говорю, перед свадьбой я бы приказала собрать все сведения о невесте. А тут и собирать не надо было, я видела, как она с Симоном целовалась.