Еще бы полчасика, и было бы поздно.
Мира пока еще была в платье, а брат Валер полностью одет, но мужчинам в любом времени несложно – только штаны приспусти. А у девушки платье уже было сверху расшнуровано, грудь наружу, и хуртар оглаживал ее со знанием дела.
Единственное, что мне пришло в голову… да, это был Карлсон. Симпатичное дружелюбное привидение.
Простыни нет, сойдет и попона для лошади! Ведро, грабли, ввиду отсутствия швабры, – и вперед!
– Бу-у-у!!!
Взвыла я так, что самой стало страшно.
Мира ойкнула. Глаза у нее стали по пятаку, она-то меня видит.
Брат Валер развернулся.
– А… э…
– У-у-у!!!
На этот раз я вспомнила собаку Баскервилей. И взвыла так вдохновенно, что самой чуть страшно не стало. Дело довершили грабли.
Будь ты хоть четырежды хуртар, но древком грабель по… междуножью – это больно. А что поделать?
Куда попала, туда и попала. Хотя целилась в солнечное сплетение, но меткость – не лучшее мое качество.
Брат Валер схватился за ценный орган и взвыл дуэтом. Фальцетом, кстати говоря.
Вместе с ним завизжала Мира. Так, словно я ей что-то дверью прищемила.
Завизжала и бросилась наутек, даже не думая застегивать платье.
– Ы-ы-ы!!! – вдохновенно повыла я ей вслед и благополучно удрала. Попона и ведро с граблями остались сразу же за дверью. А я, уже в размер летяги, помчалась провожать Миру.
Ибо нечего тут!
И вовсе мне не завидно и не жалко, не в том дело. Были б у парня честные намерения, я бы никого не тронула. Но что-то я сильно сомневаюсь, что у Миры есть санкция папеньки на это мероприятие.
А если нет…
Ничего, поумнее будет.
Так Мира в дом и влетела, и грохота от нее было больше, чем от отряда боевых слонов на марше. Не рассчитала, наткнулась на чьи-то сапоги (я их не бросала девчонке под ноги, это гнусный поклеп!), своротила вешалку – и приземлилась в кадку с местной пальмой.
Не знаю, как это растение называется, но цвело оно чем-то здоровущим, красным и вонючим. Теперь ему долго цвести не придется, Мира его качественно попой уплющила.
Так ее и застали все жильцы.
Первой, как ни странно, успела Лаллия.
– Тебя что – волки драли?
– Там… там… оно!!!
Керт покосился вокруг.
Оно тут было только одно. То есть одна. Я.
Вариант моего внезапного бешенства в его голове тоже не укладывался. А вот вид Миры с сиськами наружу…
– Милая ланна, а что вы в таком виде на улице делали?
Вопрос оказался как нельзя кстати. Потому как дверь открылась, и на пороге показался брат Валер, который передвигался очень характерной походкой.
– Ах ты, гад!!! – раненым медведем взревел Адам и помчался восстанавливать справедливость. То есть бить морду негодяю и насильнику.
– Папа, не надо!!! Я его люблю!!!
Мира бросилась на перехват, но куда там?
Адам смел хуртара и буквально вынес его обратно на улицу, откуда тут же донеслись звуки драки, а Миру перехватил Керт и пристально поглядел в глаза.
– Любить надо не до, а после замужества.
– Пустите!
Размечталась.
– Тогда и внебрачных детей не будет.
– И грудь спрячь, тебе их еще выкармливать, – напомнила о себе Колетт.
Мира побагровела и зашнуровала платье. Нет, а как она хотела? Думать надо тем, что выше пояса, а не тем, что ниже. Тогда и последствий не будет. Таких, в пеленках и распашонках.
– Дайте я помогу. – Асанта подошла к девушке, надежно загородив ее, и принялась зашнуровывать платье. – Дурочка! Неужели с нами нельзя было поговорить?
Мира зашмыгала носом.
– Я бы… я да, но Тира… и Делия…
Асанта вздохнула вовсе уж по-матерински.
– Мертвое – мертвым, живое – живым. Ты же понимаешь, печальные события не должны тебе мешать устраивать свою жизнь.
– Папа так не думает, – захлюпала носом Мира. – Он бы сказал, что я бесчувственная, у нас в семье такое горе… а я… а мы лю-ю-юбим друг друга-а-а…
– А кто мешал брату Валеру прийти и поговорить с твоим отцом? – прищурилась Асанта.
– Он не хотел отказа.
Женщина схватилась за голову.
– Молот Хурта! И поэтому вы решили сначала переспать, а потом поставить нас перед фактом? Мира, я ушам своим не верю!!!
Эрвина покачала головой:
– Не стоит так делать, детка. Что со вранья началось, подлостью и закончится.
Лаллия сопнула носом. Вспомнила про свою историю любви.
– Думаю, брат Валер потерял наше доверие, – подвела итог Колетт. – И мы будем просить его в ближайшее время покинуть поместье.
– Да, это непорядочный поступок, – покивал брат Рис. – Нельзя так, детка. Нехорошо это, неправильно. Ладно еще, когда дурман в голове, а плоть услады требует. Всякое бывает, Хурт и сам мужчина, понять может. А когда вот так, по расчету… гадко это.
– Я не по расчету.
– Ты, – кивнул брат Рис еще раз, – безусловно, ты полюбила. А брат Валер? Что в его поведении от любви, а что от расчета? Уж ты поверь, не отказали бы ему твои родители.
Мира разревелась в три ручья. И плакала, пока с улицы не вернулся Адам.
За шкирку он держал изрядно потрепанного хуртара. И кажется, у брата Валера был перелом носа и сотрясение мозга. Синяки под глазами были точь-в-точь как у панды.
– М-да. Теперь он точно никуда отсюда не уедет, – грустно вздохнула Колетт.
И спорить с ней было сложно.
Остаток ночи прошел весело.
Пока устраивали брата Валера, пока успокаивали Адама и Миру, пока кое-как расходились по комнатам…
Керт посмотрел на меня и махнул рукой.
– Давай я тебя с утра расспрошу?
– Договорились.
Я устроилась на подушке у хуртара и уснула. Крепко и уютно. И когда меня ночью накрыли и принялись поглаживать, было очень приятно.
– Ты на глаза брату Валеру не попалась?
Это единственное, что волновало Керта. Я махнула хвостом.
– Ты плохого мнения обо мне.
– Я за тебя волнуюсь. Так что ты сделала?
Я честно созналась, вынудив Керта отложить бритву. А то рука дрожала от хохота.
– Привидение?
– Ага…
– И грабли… великолепно!
– Что под руку попало, тем и попало.
– Ладно. Пойду навещу нашего болезного. Поговорим…
– Мне с тобой сходить?
– Все равно ведь подслушаешь.
Я надулась. Подслушаю, конечно.
Но зачем же вслух об этом говорить?
Брат Валер сегодня еще больше напоминал панду, чем вчера. Синяки расцвели во всем великолепии, а под носом запеклась кровь.
Точно, сломан. И поделом.
– Брат Валер, – приветствовал его Керт.
– Брат Керт…
– Я распорядился послать за лекарем.
– Спасибо.
– Надеюсь, все будет в порядке…
– О да… мои ребра!
Вежливость Керта закончилась. Я плохо на него влияю, раньше бы он еще полчаса болтал, а сейчас…
– А на что вы рассчитывали, брат Валер? Что все будут в восторге от ваших поступков?
На это наглости хуртара уже не хватило. Брат Валер попробовал качнуть головой и скривился.
– Я собирался жениться. По-честному, в храме.
– Я могу вас понять. Но Адаму не понравились ваши методы.
Брат Валер проворчал нечто непечатное. Я тихо фыркнула.
– Что вас вчера напугало? – перешел к главному Керт.
Брат Валер развел руками.
– Не знаю.
– Как?
– Оно выглядело… как летающая тряпка с ведром сверху. И я не испугался, просто оно меня ударило.
– Ведром?
– Граблями.
– Куда?
– Туда, – мрачно проворчал брат Валер. – Вот я и не успел догнать Миру.
Керт прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
– Даже интересно, что это такое? Когда Колетт унаследует особняк, обязательно попрошу у нее разрешения поискать эфирента.
– С удовольствием вам помогу, брат Керт.
– Если все закончится достаточно быстро. Семья Ластан настаивает, чтобы вас отослали прочь отсюда как можно скорее.
– Меня сейчас нельзя перевозить. У меня явное сотрясение мозга.
Керт вздохнул и присел на край кровати.
– Ты мне честно скажи, как брат брату, тебе эта девчонка для чего нужна? Для статуса или действительно на всю жизнь?
Брат Валер вздохнул.
– Не буду врать.
Ага, на моей памяти как человек поклянется чем-то таким, так точно сбрехнет. Кажется, Керт это тоже подметил, потому что прищурился.
– Ой ли?
– Ай ли, – огрызнулся Валер. – Сам посуди, сколько я ее знаю? Дня три? Влюбиться – маловато, а вот просчитать все времени мне хватило. Ланна, из хорошей семьи, с приданым, неглупая, симпатичная… я бы и всерьез ухаживал, и предложение сделал, но нужен ли ее папаше такой жених?
– Вполне возможно. Просто расчет?
– Пока – да.
Я поставила хуртару плюсик. Вздумай он клясться в вечной любви, никогда бы не поверила. А вот расчет… дело житейское.
Оно, конечно, можно и в бомжа влюбиться, кто б спорил, и «Красотку» некоторые дурехи всерьез приняли, правда, лимузина на панели так и не дождались, только труповозку. Но обычно-то мы выбираем или равных себе, или выше. И расчет присутствует в любой форме.
Молодость, красота, здоровье, девственность, доход, образование… учитывается все. Иногда неосознанно, но процесс идет. Даже на уровне подкорки.
Брат Валер все просчитал заранее – что плохого? И подозреваю, относился бы к жене как к делу. То есть – холил и ухаживал, как за породистой кобылой, выезжал два раза в неделю и исправно водил на случку с целью получения элитного потомства. А изобразить любоффф?
Это тоже реально.
Поняла бы Мира разницу?
Не знаю. Это с опытом приходит. А пока опыта нет, что она сможет разобрать?
– Она в тебя действительно влюбилась.
– Это пошло ей только на пользу.
И снова не поспоришь.
Плохо или хорошо?
Не знаю.
Кто-то стал бы сейчас говорить, что каждая женщина достойна любви, такой, как в романах… у Делии такая и случилась. Результат?