Они воняют! И для опытного человека учуять этот запах несложно. Бухгалтерские книги лэрра мы смотрели вместе. И это я говорила, что деньги переводятся Колетт, но тогда мы не приняли этот факт во внимание.
Зачем?
А вот сейчас пасьянс складывался – карта к карте.
– Допустим, – протянула Колетт. – Но что изменилось сейчас?
– Только одно. Любовь, – просто ответил Керт. И пнул ногой тушку Лика. – А ну встать, сопля!
Стоило поглядеть на лицо лэрра, чтобы понять – да. Любит он этого мальчишку.
Грязь там, не грязь, противоестественные наклонности… любит. До сведенных судорогой зубов, сквозь которые и вырвалось:
– Не смейте!
– Не покалечу я вашу игрушку, – отмахнулся Керт. – Но играть в нее вам больше не доведется. Потому что в заговоре против лэрра были и вы.
– Докажите! – прищурился лэрр.
– Запросто, – ухмыльнулся в ответ Керт. – Кто может знать дом Колетт? Вы. Кто может знать о ее работе? Тоже вы. И как специалист, вы отлично знаете древнебархейнский. И ритуалы знаете, изучали. Ваши склонности вас не делают дураком… в научном смысле. Только в житейском. Именно вы подсказали Рандану, что именно ему нужно.
– К-как? – не понял Рандан.
– А вот так. Я думал на ваших детей, ларра Дален, но не мог понять, зачем им это. Лэрр Эрард подбрасывал денег и вашему сыну, и дочери.
– Как?
– Вы не в курсе?
– Алек?
Колетт повернулась к сыну, и тот невольно потупился.
– Мам… ну, было. И что? Папа говорил, что пока молодой – можно и погулять, ничего в этом нет плохого. И сестренке он на платья и побрякушки давал или счета оплачивал.
– И вы молчали.
– Ласковый теленок двух мамок сосет, – щегольнул подцепленной у меня поговоркой Керт. – Чего ж было отказываться от денег, если дают?
– Но… но…
– Почему не говорили вам? А зачем? Лэрр не считал это необходимым. А вот ваш муж знал.
– Ильдар? Но… – заело Колетт уже окончательно.
– Ильдар, конечно. Что ж удивительного, ларра Дален? Где-то дети проболтались, где-то похвастались… и человек позавидовал. Он ведь даже не папа для ваших детей, верно?
Алек опустил глаза.
– Мы хотели. Но…
– Но не получилось. Отец был у вас другим, не пропадающим постоянно в экспедициях, и я могу вас понять. Лэрр Ильдар всего лишь служил прикрытием для вашей матери, но ему это надоело. Недовольство копилось, копилось – и прорвалось. Созрел хитроумный план – убрать лэрра Эрарда чужими руками. Я полагаю, когда Тира убила его наследника, тогда уж все и началось всерьез. Но не удивлюсь, если на Эрарда-младшего тоже был готов кинжал или яд. Просто не успели.
– Мы его и пальцем не тронули, – пробурчал Рандан.
– Не успели. Всего лишь – не успели.
С этим было сложно спорить. С одной стороны, готовились. С другой – их опередили. Стоит ли засчитывать такое убийство как несостоявшееся? Закон не карает за намерения… а зря. Это ведь не поношение правительства на кухне, это уже всерьез рассчитанная подлость. И сорвалась она по стечению обстоятельств, а не потому, что подонки раскаялись. Вот я бы и за такое вваливала.
Интересно, а здесь есть такая хитрушка в законах?
Хорошо бы…
– Вы влюбились, – неумолимо продолжил Керт. – И хотели лучшего для этого мальчишки. Хотели, да… но на какие деньги? Слава их не приносит, хоть вы в экспедициях лианами завейтесь, а вот денег никто не даст. Деньги – это земля, это корабли, торговля… но не древности. Их даже не продашь за нужную сумму, просто не утащишь на себе столько, да и удача изменчива. У вас только два раза были интересные открытия. Два раза. За двадцать лет. Нереально. Деньги были у лэрра Эрарда, но вам он их не даст. А вот ваши дети их могут унаследовать. Вы стали готовить убийство наследника лэрра. А уж когда он сам помер, наверное, от счастья пели. Половина дела сделана без вас. И вы придумали, как навести порчу на лэрра. А заодно – на всех его незаконных детей, правда?
Взгляд лэрра Ильдара был… странным.
Нет, он знал, о чем идет разговор, он все понимал, но…
Никак не могу сообразить, в чем дело?
– Как вы защитили своих приемных детей?
Вопрос ударил, словно острие кинжала.
Лэрр Ильдар, может, и промолчал бы, но не смолчала Колетт:
– Алек?
– Да, мам.
– Что – да? Это правда?
– Чистая правда, – признался сын. – Только я не знал, что это за ритуал. Ильдар сказал, что это нужно, еще после смерти Эрри. Мало ли что, а кровь-то одна.
Вот и ответ.
Порча была самой обыкновенной, она и затронула всех детей лэрра Эрарда, даже тех, которые сами не знали о своем отце. А двоих лэрр Ильдар просто защитил заранее, вот и ответ. Все просто.
Был не один ритуал, а два. А мы об этом не подумали, совсем не подумали.
Болваны!
И ведь наверняка такие ритуалы есть. Вон Колетт сидит, словно ее по башке огрели. Но никто не потянулся ее утешить.
Можно понять людей. Королевам сочувствуют… пока у них корона на голове держится. Но фамильярности сей титул не допускает. Вот и сидит она одна и переживает крушение мира.
Дети врали, муж предал, любовник убит…
Да уж, набор. Врагу не пожелаешь.
– Брат Рис, я думаю, нам надо сообщить обо всей этой интриге в храм, – прорезался брат Валер. – А уж там решат…
Здрасте!
Набежал на готовенькое!
– Я только одного не могу понять, – тихо заметила Асанта, – как лэрр договорился с Ранданом и этой девкой? Они вряд ли были друзьями.
– Вот через этого. – Керт пнул Лика еще раз. – Это же брат Далини Верейль, как там тебя? Или еще пнуть?
– Ликар Верейль.
– Вот видите. Сестра себя продавать начала, брат за ней потянулся… семейное ремесло, гордиться впору.
– Издеваешься, – прошипела Далини.
– Думаю, вы отделаетесь двадцатью годами в монастыре, вы-то никого лично не проклинали, – хмыкнул Керт. – А вот лэрр Ильдар да и его любовник могут и головами поплатиться.
– Мой брат? За что?
– За подстрекательство? – предложил брат Рис.
Далини прищурилась.
– За это у нас не казнят. Идея носится в воздухе, а уж кто заболеет…
И права была, дрянь такая. Много у кого есть богатые дядюшки с наследством, одно дело – желать ему сдохнуть побыстрее, другое – покупать мышьяк.
И тут лэрр Ильдар хрипло рассмеялся:
– Значит, я главный злодей? Да?
– Очень похож, – недипломатично высказался Симон-младший, за что и огреб крепкий пинок по щиколотке от отца.
– А если все было не так? Совсем не так?
– А как же? Расскажите? – предложил Керт. – А мы послушаем, вдруг да найдутся обстоятельства…
– Вы мне не поверите.
– Илей! – умоляюще протянул с пола мальчишка, но лэрр покачал головой:
– Уж прости, солнышко. Но умирать за твою сестренку не хочу.
– Не надо лгать! – прошипела Далини.
– А это уж пусть хуртары решают, – злорадно даже отозвался лэрр Ильдар. И начал свой рассказ.
Я слушала откровения педика с отвращением.
Конечно, оно так. Я не отклонение, это вы просто не понимаете! А что под эту философию что хочешь подогнать можно, вплоть до педофилии и копротерапии и навоза нажраться от всей души…
У него ведь такое видение мира!
А факт-то прост.
Природа – штука мудрая, и если она позаботилась, чтобы данный конкретный индивидуум не оставил потомства, – дрянь он, а не человек. Какими бы словами он там ни прикрывался.
Вкусы там, не вкусы… все я понимаю. Если совершеннолетние, сознательные и добровольно – это их право. Если втихаря и никому не пропагандируя – тем более. А впечатление все равно такое, словно тебе на стол выложили здоровущего глиста, да еще хвастаются его откормленностью. Эх, не везет мне с толерастией. Слово знаю, а как до дела доходит, так лапы к канделябру и тянутся.
А уж когда взрослый мужик рассказывает о своей любви к шестнадцатилетнему пареньку…
Фу. И еще раз – фу.
И все равно что-то не вяжется. Но и сказать Керту хоть слово нет никакой возможности.
Хуртары тоже слушали.
Остальные тоже слушали, итог подвел брат Валер:
– Что ж, тогда дело закрыто и убийца признался?
Керт вздохнул:
– Не знаю…
– А чего тут не знать? – не понял брат Валер. – Давайте считать. Порчу хотели навести все пятеро. Фаулзы, Верейли и лэрр. Из Фаулзов одна умерла, она как раз и наводила порчу. Ее к ответу не привлечешь. А вот Верейлей…
Далини встрепенулась:
– За что?
– За шкирку, – ласково улыбнулся ей Керт. – За нее, вестимо. Кровь Эрри добывала? Или семя?
– Но мы же им не воспользовались!
– А хотели. Вот за это и…
– Мальчишку – в монастырь, лет на двадцать, авось научится не только задницей вертеть, – кивнул брат Валер, – Фаулза туда же, а этого… обратный ритуал провести, что ли?
– Сразу и проведем, – согласился Керт.
– Нет! – Лэрр Ильдар вскочил из-за стола, отпрыгнул к стене. Да, это не дурочка Тира, которая не знала, чем все может закончиться, этот свою вину понимает. – Не дамся!
– А кто будет спрашивать?
Хуртары встали из-за стола, к ним вторым эшелоном присоединились Ластан и Жескары, и вся эта группа надвинулась на лэрра.
И тут Далини поняла, что пора.
Схватила брата за руку и бросилась наутек.
На их пути оказалась Эрвина – и отлетела в сторону, как тряпичная, вскрикнула, хватаясь за живот, а парочка рвалась к дверям.
И ведь могли уйти, карета еще во дворе, прыгнуть, хлестнуть коней – и лови потом ветра в поле.
Прыгнула я.
В лицо Далини, распушившись, целясь в глаза, чтобы напугать… и забыла, что у меня этот клятый стилет.
А когда вспомнила, было поздно. Непоправимо поздно.
Клинок из золотистого металла распахал щеку Далини, проехавшись по скуле.
На пол упала капля крови, одна, вторая, кто-то дико закричал… Лаллия?
Кажется, она… и чего она кричит?
Оглянуться я не могла.
Кинжал сыграл свою роль, хотя я и не поняла, почему так. Но Далини бледнела, оседала, ее глаза закатывались, а над телом собиралось плотное золотистое облако, пронизанное кровавыми молниями.