– Далини Верейль?
– Амура.
– Хурта в…!!!
– Не богохульствуй!
А это уже брат Рис.
Я попробовала сесть, пошатнулась, Керт кинулся ко мне, поддержал… а руки у него хорошие, уютные.
– Амура?
– Тебе рассказать, как мы встретились? Точнее, как ты меня позвал? – прищурилась я.
– Не надо. Верю.
То-то же.
Керт подхватил меня на руки и усадил в кресло.
– Посиди спокойно пару минут, тут у нас…
– Пожар в борделе во время потопа, – кивнула я. – Вижу, понимаю, сочувствую…
Керт фыркнул.
– Да, это точно ты.
– Можешь не сомневаться.
– Значит – Далини?
– Да. Я потом расскажу, обещаю.
– Отлично. Мира!
Мира подошла к нам, недоверчиво косясь то на меня, то на Керта.
– Быстренько объясни девушке, что тут случилось, пока она была в беспамятстве, а я сейчас вернусь.
– Но…
– Это уже не Далини.
– А…
Мира уставилась на меня с выражением стукнутой поленом лошади. Я только вздохнула.
– Далини с братом кинулись бежать. Что с Эрвиной?
– Ранена, но легко. У сопляка был кинжал.
– Паразит малолетний.
– Лэрр Ильдар бросился бежать, папа схватил его, началась драка…
– А что с мальчишкой?
– Его Алек схватил. Не удрал.
– Наш прострел не все успел, – усмехнулась я. – В целом неплохо?
– Да… а ты кто?
Мм…
И что тут ответишь?
– Керт объяснит.
Пусть отдувается! Я ему помогала, а долг платежом страшен! Вот!
Тем временем развлечение закончилось. Лэрра Ильдара увязали, Лика Верейля – тоже. И недобро так воззрились на меня.
Керт поспешил встать рядом со мной.
– Лэрры и ларры, прошу вас не трогать мою помощницу.
– Помощницу? – прищурился брат Рис. – И давно Далини Верейль вам помогала?
Керт вздохнул.
– Это не Далини Верейль.
Народ посмотрел, мягко говоря, с изумлением. Но шарахаться не спешили, веревки есть, на всех хватит. Даже если кто-то крышей поехал…
Керт потупился.
Потом протянул руки вперед, и я искренне порадовалась. Язвы бледнели, выцветали…
– Посмотрите. Проклятие уходит.
И я знала, что так же оно уходит со всех детей лэрра Эрарда. Далини ушла, проклятие ушло вместе с ней. И ритуала не потребовалось, Гьялларёста хватило.
Народ оценил. Изумленными взглядами. И Керт принялся сочинять:
– Незадолго до смерти лэрра я получил от него письмо. Лэрр писал, что его убили. Что он сделает все, чтобы отомстить убийце, и для этого призовет помощника-эфирента.
– Ах, вот оно откуда, – кивнул брат Рис. – То-то на нее ничего не действовало!
Я фыркнула.
– А вы крокодилов рисовать не пробовали?
– Да… это точно не Далини Верейль.
Я фыркнула вторично. Спасибо, признали.
– С помощником я познакомился достаточно быстро. А сейчас представляю ее и вам. Прошу любить и жаловать – Амура.
Я склонила голову. Щека болела, ну да ладно. Потерплю.
Зато – живая. А это приятно…
– А куда делась Далини? – озвучила общую мысль Колетт.
– На Гьялларёст – и вниз, – честно ответила я.
Колетт открыла рот.
– Как?
– Работа такая. У нас с лэрром был договор, по которому я нашла его убийцу. Он ее забрал с собой, а меня вернуло обратно. Я бы прогулялась к Хурту, но с лэрром Эрардом не поспоришь, – призналась я, кокетливо хлопая ресницами.
– Но тело…
– Я его не выбирала, – вздохнула я. – А окажись лэрр Ильдар главным виновником, пришлось бы в него вселяться. А не хотелось…
Лэрра передернуло так, что веревки заскрипели.
– Вот и мне неприятно, – посочувствовала я. – Далини сама призналась. Идея насчет смертей была ее. А вам ее просто Лик аккуратно продвинул. Там слово, здесь… было б что новое.
Лэрр Ильдар, лишившийся последних иллюзий, застонал. Да уж. Грустно быть осликом на веревочке, неуютно как-то.
А не зарься на чужие морковки!
– Думаю, нам надо сделать небольшой перерыв, – предложил Керт. – Давайте передохнем немного, а вечером, за ужином, поговорим?
Согласие было получено единогласно.
Каково это – быть не таким, как все?
Малыш Илей осознал это достаточно рано. Лет в двенадцать.
Друг Леерен предложил Илею подглядеть ночью за купающимися девками. Казалось бы – что такого? Дело житейское, кто не подглядывал, ругайтесь. А мальчишки ночью собрались – и пошли.
В окно вылезли, по траве пробежали, за кустами…
И притаились у реки.
Женщины купались, молодые и старые, Леерен смотрел широко открытыми глазами, а Илей…
Он ничего не чувствовал.
Да, тетки.
Голые.
Страшные…
С отвисшими грудями, с толстыми животами, с волосами на теле… какими ж противными они вдруг показались мальчишке! Словно студень, который он с детства не любил, гадость такая… весь трясущийся, склизкий… фу-у-у!
Илей едва успел удрать подальше, чтобы не услышали.
Там его и выворачивать начало. Жестоко, мучительно, желчью…
Там его и нашел Леерен. И оказалось, что впечатления-то у ребят разные. Одному – понравилось. А вот второму…
Леерен рано потерял девственность. А вот Ильдар так и не смог. Не переломил себя. Отговаривался занятостью, мечтой о любви…
И понимал все отчетливее – не сможет.
Фу!
Окончательно все прояснилось спустя шесть лет, уже в университете.
Ему было сорок лет, блестящий ученый, выдающийся ум, все слушали его выступления как завороженные, и Ильдар – тоже. И с радостью принял предложение о работе ассистентом.
А что эта работа сближает…
Ильдар так и не понял, как его совращали. Медленно, постепенно, шаг за шагом… оторвать бы что-нибудь не особо нужное таким ученым-недокопченным или хотя бы подвесить за это самое повыше…
Но мальчик оказался в постели учителя. А наутро понял, что вот так – правильно. Вот лично для него оно и правильно, и хорошо…
Свет не принимает?
Свет не понимает!
Ну и пусть, а он будет жить, как ему нравится.
И жил себе спокойно, пока любимый во всех смыслах учитель не уехал, целых шесть лет жил. А потом, как остался один, мужчине захотелось тепла и ласки. И Ильдар попробовал сделать предложение одному симпатичному парнишке.
Увы.
Парень оказался не только исключительно натуральной ориентации, но еще и брезгливым, и с чувством юмора.
Он согласился.
Согласился на свидание, конечно притворно, и смог заманить сластолюбца в гостиничный номер. Не дома же такое… нет-нет, и к вам я никак не могу прийти, вы что! У вас же слуги! А слуги – сплетники!
Мало ли что, мало ли как…
Лэрр Ильдар клюнул, уж больно хорош был юноша, черноволосый, кареглазый и белокожий, с такой фигурой, что хоть сейчас рисуй картину.
А в гостинице, в спальне уже ждали своего часа несколько газетчиков с перьями наперевес.
Мальчишке тоже досталось, но ведь не он снимал номер, не он предлагал своему ученику неформальные отношения, а что скандал поднял и сор из дома вынес…
А был ли другой выход?
Разве что челюсть учителю поправить и вылететь из университета раз и навсегда.
Так что голого лэрра Ильдара не только рассмотрели и зарисовали, но еще и интервьюировали, хотя бедолага норовил запереться в ванной комнате.
Не пустили.
Когда газетчиков шесть штук?
Эти кого хочешь одолеют.
Грохнул скандал, семья отреклась от паршивого козлища в своем стаде, а говоря правду, лэрр Ильдар и сейчас считал, что его предали!
За что с ним так?
Пусть у него другие вкусы, пусть, но это ведь его право?
Предложение лэрра Эрарда пришлось как нельзя более кстати. Ильдар женился, отправился в экспедицию, и скандал постепенно утих. Хотя домой ему так и не разрешили вернуться. Отец, отставной военный, высказался в том смысле, что лучше б у него сына на войне убили, чем извращенец вырос. Мать поддержала, благо еще четверо сыновей у нее оставалось да три дочери.
Ильдар и сам не рвался общаться. Не хотите?
Ну и пусть вас! Перебьюсь!
И перебивался. Кое-какие деньги были, возможность заниматься наукой тоже была, а что до личных отношений…
Найти тех, кто готов на все за деньги или за какие-то выгоды, несложно. Везде. Всегда.
Лэрр научился перебиваться то тем, то этим, но однажды…
Это была любовь.
Он пришел наниматься слугой. Стоял на пороге кабинета, такой тоненький, с каштановыми волосами и громадными синими глазами, а у Ильдара тяжело и горестно билось сердце. Он хотел этого мальчика, как никого и никогда не хотел.
Конечно, Лик был нанят.
И как-то постепенно он оказался в постели своего нанимателя, приняв предложение без особых колебаний. Поломался, конечно, для приличия, но лэрр понимал, когда ломаются, чтобы набить себе цену. Настолько любовь ему разум не затуманила.
Увы, во всех мирах противоестественные наклонности требуют денег. Больших денег. Лэрр Ильдар не оказался исключением. Лик хотел то одного, то второго, денег не было, а расстаться с мальчиком…
Нет, этого лэрр сделать просто не мог.
План возник постепенно.
Как-то исподволь, незаметно, выкристаллизовался из общей массы… слово за слово, а там и дела начались.
Лик познакомил лэрра с Далини, та договорилась с Алисин… и как-то оно пошло крутиться, да так ловко, что сам лэрр только рот раскрыл.
И как оно получилось, такое-то?
Совершенно непонятно. Не иначе, Рух попутал, сам бы лэрр не догадался.
Извращенец – да, но не насильник же и не убийца!
Глава 13
Керт галантно предложил мне руку, и отказываться я не стала. Мышцы болели, тело еще плоховато слушалось, да и моторика другая, и вообще – непривычно.
Меня честь честью проводили в комнату хуртара и усадили в уютное кресло.
– Не вертись.
Чем Керт промывал рану, я так и не знаю. Но щипало жутко. Оставалось только цепляться за подлокотники и шипеть тремя гадюками.
– Больно.
– Сама виновата. Надо было другое место царапать.