- Ерунда, не обращайте внимания, - проговорила Сьюзен, забирая у него осколки и передавая Тому. - Вы не порезались?
- Нет, я не… - не договорив, капитан Гротон уставился на свою руку. Его лопатообразную ладонь пересекала тонкая кровавая линия.
- Позвольте, я этим займусь… - Взяв капитана за здоровую руку, Сьюзен повела его в ванную. Промокнув рану марлевым тампоном, она вдруг сообразила, что Гротона не передернуло от ее прикосновения как в первый раз, и мысленно улыбнулась своей маленькой победе. Однако стоило ей достать бактерицидный аэрозоль, как гость отпрянул и даже спрятал раненую руку за спину.
- Что это такое? - подозрительно осведомился он.
- Дезинфицирующее лекарство, - ответила Сьюзен. - Чтобы предотвратить нагноение. Оно на спиртовой основе, так что…
- О-о!.. - проговорил капитан. - Я думал, это вода…
Сьюзен обработала его руку и стала перевязывать. Капитан с любопытством оглядывался по сторонам.
- Что это за помещение? - спросил он. - Для чего оно?
- Это ванная комната, - объяснила Сьюзен. - Здесь мы, гм-м… моемся, чистимся и так далее. Вот туалет… - Она подняла крышку унитаза, и капитан Гротон попятился, не сумев скрыть отвращения.
Сьюзен рассмеялась.
- Здесь все очень чисто. Честное слово!
- Но там внутри - вода, - брезгливо заметил Гротон.
- Она же не грязная! Во всяком случае - не сейчас.
- Вода не может быть чистой, - убежденно возразил пришелец. - В одной крошечной капле полным-полно бактерий - возбудителей сотен опасных болезней, но вы, люди, относитесь к воде без всякой осторожности. Вы разрешаете своим детям играть в ней. Вы ее пьете! Впрочем, вы, вероятно, привыкли к этому, раз вам приходится жить на планете, где буквально все пропитано водой. У вас она даже падает с неба. Укрыться от нее невозможно, так что у людей, по-видимому, просто нет другого выхода.
Пораженная подобным отношением к влаге, Сьюзен сказала:
- Должно быть, вам не слишком приятно находиться на Земле. А на что похожа ваша планета?
- Там очень сухо, - последовал ответ. - Ее поверхность покрывают мили и мили горячего, чистого песка, как в вашей Сахаре. К сожалению, никто из вас, людей, не живет в этой пустыне, даже в оазисах, поэтому нам там тоже нечего делать.
- Но как же… Ведь вы должны пить, хотя бы иногда! Насколько я успела узнать, ваш метаболизм не сильно отличается от нашего. В противном случае вы не смогли бы есть нашу пищу.
- Нам хватает той воды, которая содержится в продуктах питания. Кроме того, мы не выделяем ее, как вы.
- Так вот почему у вас нет ванных! - догадалась Сьюзен. Капитан Гротон озадаченно нахмурился, потом до него дошло,
о чем умолчала Сьюзен, когда объясняла, что делают люди в ванных комнатах.
- Эти помещения предназначаются для экскреторных функций?
- Да, - кивнула Сьюзен. - У нас не принято справлять естественные нужды на людях.
- Но ведь вы постоянно выделяете влагу, - удивился капитан. - Она испаряется из ваших ртов, со слизистой носа, через кожу… И это происходит в том числе и в публичных местах. Как это согласуется с вашими предыдущими словами?
Значит, подумала Сьюзен, люди для него - ходячие мешки, из которых постоянно сочится отравленная бактериями влага! Мысль об этом ее настолько поразила, что она не сразу нашлась с ответом.
- Вот поэтому мы и приходим сюда, чтобы привести себя в порядок, помыться и так далее, - сказала она наконец.
- Но как вы это делаете? - Капитан Гротон огляделся по сторонам. - Я что-то не вижу здесь никаких приспособлений для мытья!
- Как же не видите?! - удивилась Сьюзен. - А это что? Смотрите… Она включила душ, но капитан Гротон отшатнулся в таком непритворном ужасе, что Сьюзен поскорее завернула кран.
- Мы считаем воду чистой, - объяснила она. - И используем ее для мытья. А как моетесь вы?
- С помощью песка, - сказал капитан, слегка пожимая плечами. - Соответствующие емкости наполняются сухим, подогретым песком… Ощущение просто божественное, можете мне поверить.
- Охотно верю.
Сьюзен действительно представила себе ванну, наполненную мягким, белым песком. Должно быть, именно такой песок залегал под известняковой плитой, на которой был выстроен Оканогган-Лип. Внезапно ее осенило.
- Так вот почему вы… - произнесла она, повернувшись к уотес-сунцу.
- Я не имею права об этом говорить, - сказал он. - Так что, пожалуйста, ни о чем меня не спрашивайте.
Но Сьюзен было достаточно и такого ответа.
- Прошу прощения, мы немного увлеклись обсуждением одной важной проблемы, - сказала Сьюзен, взглядом давая мужу понять, что расскажет ему обо всем позже. - Познакомьтесь, мистер Гротон, это наши сыновья - Бен и Ник.
Мальчики встали и неловко поклонились. Они, по-видимому, очень боялись, как бы им не пришлось пожимать руку инопланетному чудищу.
- У вас, стало быть, двое? - уточнил уотессунец.
- Да, - подтвердил Том. - А у вас, капитан, есть дети?
- Да. У меня есть дочь.
- Сколько ей лет? - поинтересовалась Сьюзен, наливая гостю несколько глотков вина в надежную фарфоровую чашку.
Капитан Гротон не отвечал так долго, что Сьюзен испугалась, не оскорбила ли она его своим вопросом. Наконец он покачал головой.
- Никак не могу сосчитать. Из-за деформации времени это довольно трудно. К тому же результат вам мало что скажет, ведь наши и ваши годы такие разные.
- Значит, ваша дочь осталась дома?
- Да.
- А ваша жена? Она здесь?
- Моя жена умерла.
- О, простите!.. Вам, наверное, было тяжело расставаться с дочерью?
- Такова необходимость. Я получил назначение и должен был исполнить свой долг.
Сьюзен уже поняла, что блюда, содержащие чересчур много воды, вряд ли будут лучшим угощением для гостя, поэтому она принялась рыться в буфете и вскоре собрала подходящий стол из легких закусок: поджаренные соевые бобы, крекеры, сухофрукты, кедровые орешки и сладкий картофель на десерт - все пошло в дело. Пока Том тщетно пытался увлечь капитана разговором о рыбалке, Сьюзен поставила разогреваться предназначавшуюся для людей пиццу и отправила Бена кормить собаку, которая вот уже некоторое время скреблась в дверь черного хода. Ник включил «Геймбой», и ей пришлось попросить сына приглушить звук, потому что грохот атомных взрывов и вой звездо-летных двигателей мешали ей разговаривать с гостем. В целом, однако, Сьюзен чувствовала себя достаточно комфортно - она уже привыкла к хаосу, который создавали в доме постоянные гости и присутствие двух сыновей-подростков.
- А что вы едите там, у себя? - спросила она Гротона, когда ей представилась такая возможность.
Капитан пожал плечами.
- Мы не уделяем еде так много внимания, как вы. Впрочем, мы всеядны, поэтому идет в пищу почти все.
- Пожалуй, нам придется присматривать за нашими собаками, - пробормотал вернувшийся Бен. - Иначе кое-кто может лишиться своих любимцев.
- Бен!.. - одернула сына Сьюзен.
Капитан Гротон взглянул на Бена своими похожими на мраморные шарики глазами.
- Ваш домашний скот нас не интересует.
Все четверо людей в ужасе уставились на уотессунца.
- Наши собаки - не скот! - выпалил Бен.
- Тогда зачем вы их держите? - удивился Гротон.
- Для компании, - объяснил Том.
- Для удовольствия, - сказал Бен.
- Домашние любимцы напоминают нам о том, что мы не животные, а люди, что мы - разумны. Если бы их не было, мы могли бы об этом забыть, - добавила Сьюзен.
- А-а, понимаю, - сказал капитан. - У нас тоже многие придерживаются подобных взглядов.
Возникла неловкая пауза, в продолжение которой люди старались представить, как могут выглядеть домашние животные уотессунцев. Выручил их короткий сигнал таймера. Из микроволновки появилась пицца, и вскоре на кухне снова стоял дым коромыслом.
В интернете Сьюзен прочла, что уотессунцы едят совсем немного, но капитан Гротон был, по-видимому, исключением из правил. Он попробовал буквально все, что она выставила на стол, и даже съел два ломтика пиццы.
Чтобы гость не увидел, как стол, посуда и приборы будут подвергаться воздействию смертельно опасной жидкости, Сьюзен предложила ему выйти во двор, пока Том и дети будут прибираться. На стук сетчатой двери тотчас примчался пес, которого Бен забыл привязать. Ему очень хотелось обнюхать пришельца, но Сьюзен схватила его за ошейник и затолкала в кухню. Потом она повела уотессунца прочь от дома, в сгустившиеся сырые сумерки, звеневшие от песен сверчков и цикад.
Это был прекрасный летний вечер, какие бывают только на Среднем Западе с его теплым, мягким климатом. Просторный задний двор Эбернати упирался в реку; высокий каменистый берег, густо заросший сумахом и диким виноградом, круто обрывался вниз. Сначала Сьюзен хотела отвести гостя на лужайку у обрыва, но, вспомнив о его специфическом отношении к воде, свернула в сторону. В дальнем углу двора, заросшем кустарниками и деревьями, она села на качели, свисавшие с раскидистого, кряжистого дуба. Старые веревки негромко скрипнули, зашуршала листва. Под дубом было еще темнее, чем у обрыва; темнота и тишина располагали к приятным размышлениям, и Сьюзен, слегка раскачиваясь на качелях, не могла не вспомнить о множестве других столь же чудесных вечеров.
Вскоре, однако, ее мысли изменили свой плавный ход. Раньше Сьюзен почти не задумывалась, сколь сильно и глубоко она любит город, в котором прошла вся ее жизнь. Но теперь, когда над городом нависла угроза, Сьюзен не могла представить, как она сможет обходиться без него. Глядя на темные кусты, на фоне которых парили крупные светляки, она спросила, даже не пытаясь скрыть охватившей ее печали:
- Скажите, капитан, разве все это не кажется вам прекрасным? Он не ответил, и Сьюзен, повернувшись в его сторону, увидела,
что уотессунец, погрузившись в глубокую задумчивость, тоже вглядывается во мрак.
- Простите, вы что-то спросили? - сказал он, очнувшись. Вместо того, чтобы повторить свой вопрос, Сьюзен проговорила: