Не выспалась – вот и воображение разыгралось. Но реальность заняла место, принадлежащее ей по праву.
– Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Да, – ответила она. – Думаю, мне нужен кофе. Я приглядывалась к маршруту. Ты нашел действительно хорошее место.
– Помнишь то лето, когда мы фактически прожили в Ущелье? – спросил он. – Последние несколько недель мы в пиццерии Мигеля только что не ночевали.
– А сколько пиццы мы тогда съели. Я не могу поверить, что мы вообще смогли подняться по скалам хоть на фут со всем этим сыром у нас в животах.
Клэй рассмеялся.
– Приятно снова окунуться в похожую атмосферу, – сказала Дилан. – Я скучаю по тому лету: подъемы каждый день, а потом тусовки, и не надо думать о работе, чем заплатить за аренду и все такое.
И не нужно было каждый миг доказывать, чего она стоит. Можно было просто наслаждаться восхождениями, и ничто тогда на нее не давило.
– Когда в твоем распоряжении имеется только крошечная душевая кабинка, становишься чертовски грязным, – сказал Клэй.
– А у нас и ее нет. Мы точно тут вонять начнем.
К тому моменту, когда Люк, зевая, выполз из палатки, кофе Дилан уже остыл.
– Почему ты меня не разбудила? – спросил он, садясь к костру рядом с ней.
– Не знаю, – ответила Дилан. – Ты так мило храпел, свернувшись калачиком в обнимку со Слэйдом, что я решила дать тебе еще поспать.
– Где Слэйд?
– Он разве не с тобой? – спросила она. – Кофе хочешь?
– Его не было в палатке, когда я проснулся. И палатка была расстегнута.
– Вот дерьмо, – сказала Дилан, и ее желудок резко сжался. – Он не мог уйти далеко – наверное, просто пошел пописать. Мы его найдем.
Они вчетвером обыскали всю стоянку, палатки и все свои припасы. Выкрикивали имя Слэйда в лес, и звук эхом отражался в тяжелой тишине. Ходили все более широкими кругами, подзывая собаку, а Сильвия и Клэй с каждым оборотом все сильнее косились на скалу и свое исследовательское оборудование.
Дилан не помнила, чтобы это делала, но знала, что оставила палатку открытой. Слэйд не мог уйти далеко, на него это было не похоже, но почему он не вернулся, не откликнулся на их призывы? Сейчас он уже может быть где угодно. Она должна была настойчивее уговаривать Люка оставить Слэйда с кем-нибудь из друзей, не брать его в экспедицию. Но Люк тогда сказал, что он будет слишком переживать за пса, и не сможет сосредоточиться ни на чем другом. Теперь Слэйд убежал и задержал начало работ. И это была ее вина.
Дилан снова нырнула во все еще расстегнутую палатку. Внутренности ей уже будто свинцом залили, но она все еще надеялась, что Слэйд окажется там – спрятался в углу за рюкзаками и дремлет как ни в чем ни бывало.
Но нашла только мрачно гудящих мух.
9 марта 2019
Веки Люка набрякли от горячих надвигающихся слез. Почему Слэйд убежал? Почему Дилан просто не застегнула палатку за собой? Он стиснул зубы, чтобы не дать крику вырваться наружу, и сжимал их до тех пор, пока смерч ярости в его душе не начал крутиться все медленнее, медленнее и не осыпался хлопьями, как снежинки в новогоднем прозрачном шаре. Это был лишь печальный случай. Но Слэйда теперь с ними нет.
– Он не мог уйти далеко, – сказала Дилан.
Парочка поплелась вверх по холму в том направлении, откуда они вчера прибыли, вооружившись поводком и горсткой вонючих вкусняшек. К тому времени, как они взобрались на вершину холма, пот уже начал стекать по затылку Люка. Ни следа Слэйда – ни отпечатков лап в грязи, ни крошечных пучков шерсти, ни даже кучки дерьма. Воздух был так неподвижен, что ни одна ветка не шевелилась на деревьях. Люку хотелось упасть в грязь и лежать там, пока его полностью не засыплет листьями и его тоже нельзя будет найти.
– Не думаю, что он пошел в эту сторону, – сказал Люк, вытирая глаза.
Они спустились с крутого холма обратно в долину, где Сильвия и Клэй устанавливали оборудование и делали первые снимки. Они фотографировали скалу и строчили что-то в блокнотах, но Люк ловил на себе их косые жалостливые взгляды.
Они с Дилан снова поднялись на холм, на этот раз тот, что находился прямо за палатками. Их голоса разносились по лесу – они и свистели, и выкрикивали имя Слэйда. Каждые несколько мгновений они останавливались, как застигнутые врасплох некие тварюшки, и тогда двигались только их глаза, непрерывно смотря по сторонам. Они слушали, готовые уловить любой сигнал присутствия Слэйда – не затрещат ли ветки, не зашелестят ли листья, не захныкает ли он тихонько. Люк глубоко втягивал воздух, как будто едкого, затхлого запаха шерсти пса ему хватило бы, чтобы тут же его найти.
Он не мог уйти далеко. Они должны были его найти.
Они углублялись все дальше в лес, повторяя это про себя, как заученные танцевальные па, но так и не нашли ничего, кроме тишины.
– Извини, Люк, но я думаю, нам пора возвращаться, – сказала Дилан. Почему-то они все еще находились на гребне долины, их палатки виднелись внизу. Наверное, они ходили кругами.
– Он должен быть где-то здесь, – сказал Люк осипшим от слез голосом. – Может быть, если мы пройдем еще чуть-чуть…
Дилан села на бревно.
– Извини. Не думаю, что мы его найдем. Мы же не хотим потеряться здесь и сами.
– Мы должны найти его.
– Скоро нам уже будет пора начинать восхождение, – сказала Дилан.
Она покачивала ногой, и ее колено ходило туда-сюда, как поршень, таким тяжелым движением, что, казалось, сотрясало землю, хрупкие листья трещали и танцевали под ее ботинком.
– Скала никуда не денется, Дилан, – сказал он. – Мы можем потратить день или два, чтобы найти его.
– Как мы его найдем? – ответила она, обводя рукой лес вокруг. Не в силах смотреть ему в глаза, она уставилась в грязь. – Мы ищем и зовем его уже больше часа. Он уже может быть где угодно.
Люк не смог дать ответа. Он закипал, тело словно наполнялось огнем. Как она могла быть такой бессердечной в этой ситуации? Разве она не любила Слэйда? Ради этой экспедиции он бросил свою работу. Перед отъездом они собрали все свои вещи и сдали их на склад – нет смысла платить арендную плату за квартиру, в которой никто не будет жить, сказала Дилан. Теперь она хотела, чтобы он отказался и от Слэйда?
– И как мы найдем дорогу назад? – спросила она.
– Мы могли бы взять у Клэя его чудо-GPS, – сказал Люк. – Я имею в виду, что мы должны, по крайней мере, попробовать. Что, если он просто убежал подальше, и только из-за этого мы его так и не нашли?
– Мы можем выставить в лагере миску с его едой, положить одежду, в которой ходили вчера, – сказала Дилан. Она все еще не могла встретиться с ним взглядом. – Я слышала, что собаки могут учуять такие запахи за много миль. Люди заманивают своих пропавших собак домой именно так.
– Это важно, – сказал Люк. – Мы можем отложить восхождение на один день.
– Это не просто веселые выходные в Ущелье, – отрезала она. – Для меня это как работа. Я приехала сюда с определенной целью – стать неотъемлемой частью исследований Клэя и начать разрабатывать эту местность. Я уволилась с основной работы. От этой поездки многое зависит – «Petzl» многого ожидает от меня.
– Я тоже уволился с работы, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Я сделал это для тебя, а ты ведешь себя так, будто тебе насрать на Слэйда.
– Это несправедливо, – она наконец встретилась с ним взглядом и выдохнула фразу ему прямо в лицо. – Я просто не думаю, что мы можем сделать что-то прямо сейчас. Он мог убежать в любом направлении. Он может быть уже в Лексингтоне. Что ты вообще предлагаешь? Ты собираешься обыскать весь лес? Я знаю, что ты переживаешь, но лучшее, что мы можем сделать прямо сейчас, это попытаться помочь ему найти нас и не заблудиться самим.
Слезы жгли глаза Люку. Полный провал. И Дилан больше не будет ему помогать.
Они развернулись и двинулись прямо к палаткам. Ни один из них не произнес этого вслух, но Люк подозревал, что они оба почувствовали: деревья, казалось, расступились, образовав для них едва не аллею, ведущую прямо вниз по склону, к цветку костра в лагере.
Люк еще раз взглянул на лес, в котором где-то находился обретший свободу Слэйд, прогалины между деревьями начинали светлеть в лучах восходящего солнца. Продолжение поисков может привести к тому, что он сам заблудится. У него не было другого выбора, кроме как начать спускаться обратно в долину, и пока они шли, грудь ему сдавливало все сильнее.
– Не повезло? – спросила Сильвия, когда они подошли к костру.
Ее камера уже стояла на штативе, нацеленная на скалу.
Ответом ей стал свист брошенного на землю пустого поводка, он врезался в траву, как маленький метеор. Люк тяжело опустился на один из небольших походных стульев, которые они принесли с собой. Вытер глаза, глядя на костер.
– Он вернется, – сказала Дилан, возясь с маленьким газовым баллоном. Она протянула руку, чтобы погладить Люка по спине, но он отшатнулся, уклоняясь от прикосновения. – Он – умный пес. Расслабься.
– Как я могу расслабиться, когда он потерялся посреди леса? – сказал Люк, прикрывая руками мокрое лицо, чтобы заслониться от укусов дыма.
Дилан продолжила гладить его по спине. «Если бы она действительно принимала это близко к сердцу, мы бы сейчас продолжали поиски», – с горечью подумал Люк. Пламя зевнуло, вытянуло свои оранжево-желтые руки. Клэй вложил в них новую порцию растопки, и огонь, облизываясь, принялся смаковать угощение.
– У собак хороший слух, – сказала Дилан. – А эта долина сама по себе большая эхо-камера. Он услышит нас, почувствует запах нашей еды и одежды и сам найдет дорогу назад.
– Пока мы искали там, наверху, отсюда не донеслось ни звука.
– Так это потому, что они тут особо и не шумели, – продолжала Дилан, разворачивая крошечную решетку и укрепляя ее на горелке. – И ты, наверное, был занят в основном тем, что пытался услышать хоть какой-нибудь шорох, издаваемый Слэйдом.
Люк провел рукой по лицу. Уставился на огонь. Дилан не уд