Это был не тот Клэй, которого Дилан знала все эти годы, этот Клэй проявил себя только здесь, в долине, расхаживая по грязи и жалуясь на то, что его диссертация погублена.
Клэй присоединился к Сильвии у деревьев, в руках у нее была целая охапка длинных, но хилых веток. Увидев хорошую палку – толстую и крепкую – она их все бросила.
– Какова вероятность, что мы вообще сможем затащить его на этот холм? – спросил Клэй, пинком отправив смятую жестяную банку в кусты. Он снова посмотрел на скалу, на свою камеру, так и стоявшую на штативе.
– Не знаю, – ответила Сильвия. – Но мы должны попробовать.
– А если мы не сможем?
– Давай решать проблемы по мере их возникновения. Помоги мне отнести ее.
Клэй и Сильвия притащили ветку в лагерь, а затем Клэй с Дилан принялись мастерить костыль, который выдержит вес Люка – исходя из предположения, что тот сможет удержать равновесие на крутом подъеме в принципе. Пока Клэй и Дилан разрезали ветку походными ножами и приматывали куски друг к другу, Сильвия сменила повязку на лодыжке Люка, пытаясь стянуть раздувшуюся плоть – та теперь походила на ногу очень отдаленно.
– Мне так стыдно, ребята, – сказал Люк. – Я должен был убедиться, что мы захватили с собой нашу вторую каску. Я должен был уделить больше… – губы его продолжали шевелиться, но звуки перестали из них исходить. Рука, висевшая в перевязи на груди, затряслась. Сильвию начало потряхивать тоже – судороги ползли все выше и выше по позвоночнику, как гнездо с пауками.
Люк покачнулся на стуле, не сводя с деревьев расширившихся, остекленевших глаз. Она помахала рукой перед его лицом, чтобы перекрыть ему видимость. Люк даже не моргнул. Ему становится хуже? Они ведь могут добраться до больницы только к утру.
– Люк, с тобой все в порядке? Все еще с нами?
Он сглотнул и моргнул.
– Да, – ответил он.
Но Люк был не в той ни физической, ни умственной кондиции, чтобы находиться в вертикальном положении, даже с костылем. Он тут же пошатнулся на здоровой ноге, и его повело вперед, так что Клэй помог ему вернуться в кресло.
Его придется нести. Сильвия посмотрела вверх на крутой склон холма, провела большим пальцем по пальцам другой руки. Она не была уверена, что они смогут. Да возможно ли это вообще?
Дилан положила свободную руку Люка себе на плечи, а Клэй просунул руки под влажные подмышки Люка. Люк шевельнул здоровой ногой, подвернув лодыжку, и у Сильвии на миг оборвалось сердце, когда она подумала, что он сейчас сломает и ее, и они так и останутся у подножия этого подлого холма, пытаясь соорудить подобие носилок из спальных мешков и веток. Но нога сама вернулась в правильное положение и встала на твердую почву.
Высоченный холм нависал над Сильвией. Деревья тянулись к небу, уже темнеющему, яркий синий переходил в оранжевый, теплый весенний воздух сменялся холодом весенней ночи. Пока Клэй и Дилан готовились к походу, тушили костер, Сильвия листала свои блокноты. Облегченно выдохнула, когда нашла их – координаты джипа. Клэй уже едва не убежал вперед с GPS-трекером, прежде чем она успела их записать. Она ввела их в устройство, забросила блокнот в палатку и застегнула ее.
– Думаю, мы готовы, – сказала она, перекинув через плечо рюкзак с предметами первой необходимости.
Сильвия шла позади чудного пятиногого путешественника, несла самодельный костыль, который они соорудили из клейкой ленты и веток. Она не стала говорить об этом, не желая тревожить Дилан, но повреждения Люк получил очень тяжелые – она не была медсестрой, но ей хватало знаний, чтобы понять: терять связь с реальностью посреди фразы – плохой признак. Она стиснула зубы, чтобы не проговориться. Дилан и Клэй взяли на себя большую часть веса Люка, почти тащили его, несмотря на его единственную рабочую ногу, кряхтя от усилий. Тяжело дыша, они успели сделать всего четыре медленных шага, и им пришлось остановиться, хотя они даже еще не выбрались из лагеря – стало ясно, что надо соорудить люльку для стремительно багровеющей ноги Люка, кровоподтек на которой уже выполз из-под перевязки.
Сильвия окинула лагерь внимательным взглядом в поисках вещей, из которых можно было смастерить такую люльку, мысленно соединяя их в сложных комбинациях, и заметила бухту разорвавшейся веревки у подножия скалы. Сильвия отрезала от нее кусок, и Дилан вздрогнула, словно жалея окончательно погибшую веревку.
– Теперь мы сможем ее использовать разве что только так, – сказала Сильвия.
Клэй удерживал Люка на весу, а Сильвия и Дилан перекинули петлю ему через плечо и другим концом зацепили противоположную, пострадавшую ногу позади него. Плечо и лодыжку обмотали сложенными в несколько раз футболками, чтобы распределить давление петли и веревки. Лицо Люка оставалось пустым, безмятежное его выражение контрастировало с напряженными, сморщенными лицами остальных. Сильвия задалась вопросом – может, он не чувствует эту свою ногу? Возможно, когда он ударился головой, его синапсы, нервы и сигналы получили такую встряску, от которой не оправились до сих пор, и он просто не чувствовал боли – он не вскрикнул и не вздрогнул, даже не стиснул зубы, когда его распухшая нога прочертила глубокую борозду в грязи. Он только склонил голову, как смутившийся щенок.
Они начали подниматься на холм медленными, неторопливыми шагами, крутой склон вздымался, как Эверест. Сильвия шла за пятиногим чудовищем, в которое превратились ее друзья. Она с тревогой наблюдала за ними. Чтобы не сорваться, каждый раз нужно было тщательно выбрать место, куда поставить ногу. Склон холма был влажным и скользким, и Дилан с Клэем использовали сырость склона в свою пользу, вбивали ноги в эту грязь, перемешивая ее так, что она становилась липкой.
Они едва ли одолели склон наполовину, а небо уже потеряло свою синеву. Сильвия изо всех сил пыталась разглядеть что-то между стволами деревьев, чьи пышные кроны заслоняли остатки солнечного света. Даже несмотря на сумерки Сильвия видела, как дрожат заплетающиеся ноги измученной Дилан. Дилан вбила ботинок в очередное пятно перед собой, плотно поставив уже облепленную грязью подошву, прежде чем перенести на нее свой – и Люка – вес. Они поднимались и поднимались – на склоне не было подходящего местечка, чтобы передохнуть, и уж не могло быть и речи о том, чтобы выпустить Люка хоть на миг – он бы тут же скатился обратно в долину, как по водяной горке.
Маленькая точка на GPS-трекере в руке Сильвии казалась неподвижной.
«Грязный подъем на холм долины – почему он настолько влажный? Нет никаких сведений о том, что тут недавно шли дожди», – подумала она и пока что отложила эту мысль, чтобы потом записать в блокнот.
Еще через несколько ярдов, и трюк с топаньем перестал работать для Дилан – ее ботинки слишком сильно облипли грязью, чтобы хоть как-то сцепляться с почвой. Ее ноги скользнули вниз и назад, прямо к Сильвии, словно по хорошо смазанному стеклу.
– Черт! – закричала Дилан.
Одну ногу дернуло вверх, и колено врезалось в грязь. Сильвия, чьи легкие горели огнем – а она ведь на себе Люка не тащила – ожидала, что сейчас и все остальные рухнут вместе с Дилан, клубок рук и ног врежется в нее на пути вниз, и они, все четверо, окажутся у подножия холма, понаставив друг другу синяков, со стремительно опухающими лодыжками, запястьями и мозгами.
Чего она никак не ожидала, так это того, что Люк с силой опустит рабочую ногу в грязь, приняв груз на нее.
– С тобой все в порядке? – спросил Люк у Дилан. Он перенес свой вес, от повторения пути Дилан его спас лишь один вовремя напряженный мускул. – Последнее, что нам нужно до кучи к моей ноге – это еще и сломанная коленная чашечка.
– Да, – выдохнула она. – Давайте просто поднимемся на этот чертов холм.
Дилан постучала ботинками по стволу, сбивая грязь. Когда она взяла Люка за руку, чтобы положить ее к себе на шею, он сжал ее пальцы. Крепко. Сильвия, стоявшая позади них, видела, что костяшки его пальцев побелели.
Люк подался вперед, насколько позволяли опутывавшие его, как марионетку, ремни и веревки. Его вырвало, и куски полупереваренного батончика попали на носки ботинок Дилан. Клэй отвернулся. Мокрое пятно блевоты заскользило вниз по крутому склону по направлению к Сильвии.
– И-извини, – пробормотал он, и из уголка его рта потекла слюна. – Внезапно затошнило что-то.
– Все в порядке, – ответила Дилан.
Крахмалистый, резкий запах желчи ударил в горло Сильвии, и она сглотнула, чтобы остановить содержимое собственного желудка – оно уже тоже начало подниматься по пищеводу. Она обошла потек блевоты на склоне.
Люк откашлялся и сплюнул. Его пальцы дергались на плече Дилан, как паучьи лапки, как будто он пытался дотянуться до чего-то, до своей трясущейся головы или, может быть, он хотел стереть остатки рвоты с губ, но синапсы не могли подать сигналы в правильной последовательности для этого.
Сильвия посмотрела на часы и мысленно отметила время, желая, чтобы она могла это куда-нибудь записать, чтобы хоть как-то быть полезной.
«6:32. Люк в ясном сознании, но продолжает демонстрировать симптомы сотрясения мозга – его рвет, он хватается за воздух, пальцы не слушаются его».
– С тобой сейчас все в порядке? – спросила Дилан. – Что-нибудь болит?
– Да, – ответил Люк. – Голова.
– Мы должны доставить тебя в больницу. Ты в силах продолжать?
– Я попробую.
Троица снова принялась делать свои трудные, шаткие шаги. Ясность сознания постепенно покидала Люка, да и не сильно-то легче стало от нее – он то и дело наступал Дилан на ноги, или же прямо на корни, колючки и другие препятствия.
«У Люка проблемы с координацией», – сделала мысленную пометку в своем блокноте Сильвия.
К тому времени, когда они, наконец, тяжело дыша и обливаясь потом, добрались до вершины холма, небо полностью потемнело.
Теперь группу вела Сильвия, с GPS-трекером в одной руке и фонариком в другой, который сиял, как маяк в тумане. Тьма сочилась из-за стволов деревьев вокруг них. Обвивалась вокруг груди Сильвии, стискивая ее. Луч ее фонарика скользнул по лесной подстилке, выхватив поросшие ядовитым плющом участки, пышный болиголов и прошлогодние гниющие листья. Ей даже показалось, что одна из прогалин полностью заросла страшно воняющими растениями-хищниками, похожими на морские звезды с этими их пятью пушистыми листьями, вокруг которых с жужжанием роились мухи, хотя этого в принципе не могло быть. Хищные растения не являются эндемичными для Западного полушария, не говоря уже о Кентукки. Как они сюда попали? Она хотела остановиться и зафиксировать их – ни под каким видом ей не удастся найти это место снова – но Люк был важнее.