леднели, становились полупрозрачными, стволы деревьев были видны прямо сквозь гладкую столешницу вишневого цвета. Иллюзия не появилась только по краю обзора – там, где серая дымка растекалась все дальше и дальше, оставив Клэю узкое отверстие, через которое он мог видеть.
Но вся его сила воли не смогла затуманить или замаскировать улыбки, внезапно растекшиеся по лицам гостей, с острых зубов капала слюна.
Или же кровь?
Его тело решило, что пора бежать. Свободной рукой Дилан схватила его за руку, сильные пальцы альпинистки стиснули ее, как тисками, тело Клэя задергалось, грязь с испачканных штанов начала набиваться между его ягодицами.
– Вы их тоже видите? – спросил Люк.
– Охрененно жуткую компанию, собравшуюся на ужин? – выпалил Клэй. – Да, твою же мать!
– Да, мы их видим, – сказала Дилан дрожащим голосом.
– То есть это не только в моей голове, – ответил Люк.
Компания стояла, ела их глазами, но неподвижно, как статуи, пока один из них, мужчина в серой форме, не подцепил со стола нож. Решение было принято. Трое живых туристов стояли неподвижно, все в мурашках и дрожа. Молчаливое противостояние.
– Я думал, что это все только мои видения, – прошептал Люк. – Я думал, что просто схожу с ума. Я не мог говорить, когда смотрел на них.
– Что делать будем? – спросил Клэй так тихо, что едва слышал сам себя.
Как бы в ответ, компания похватала свои приборы, собравшись поужинать.
13 марта 2019
Короткое, чистое лезвие дрожало в руке Дилан.
Компания в лесу не двинулась с места. Хотя они сжимали в руках ржавые ножи и гнутые вилки, они не торопились бросаться добывать себе еду. Вместо этого, не переставая скалиться, как загнанные в угол собаки, своими желтыми зубами, они принялись пятиться в густеющую тень деревьев. Где и исчезли один за другим.
Рукоять ножа Дилан стала скользкой от пота, даже если бы ей пришлось ударить им кого-то из несущих смерть незваных гостей, она, скорее всего, выронила бы его. Она переложила нож в другую руку, отпустив Клэя, и вытерла пот о штаны. На этот раз Клэй никуда не побежал, он застыл на месте, как будто толпа в деревьях реагировала только на движущиеся объекты. Он пробормотал что-то себе под нос.
Небо стало ярко-красным, солнце уж как час скрылось за скалой. Тьма прокрадывалась между деревьями, наполняя лес тенями, долина же казалась чашей, наполненной последними лучами солнца. За спинами исследователей потрескивал костер, перегрызал пополам огромное бревно, плевался оранжевыми и красными искрами, те покусывали локти Дилан, прерывистое дыхание их троих да пощелкивание взрывающихся углей – вот и все звуки, что нарушали тишину долины. Дилан видела, как вспыхивают отблески в сгущающихся тенях. Глаза? Зубы? Ее распоясавшееся воображение?
Дилан стояла неподвижно и ждала, когда острые ногти, зубы и ржавые лезвия вонзятся в ее плоть, их будет слишком много, и нож выбьют у нее из рук. Она снова поменяла руки, вытерла пот. Волна мурашек поднималась по рукам, словно предвкушая серые руки, которые ухватятся за них, повалят ее на спину, ноги заскребут по грязи, и она исчезнет в лесу. Дилан ловила каждый звук, ожидая услышать что-то, кроме собственного прерывистого дыхания – хруст листьев, шелест кустов, рычание. Но в лесу все было тихо.
В костре опять щелкнуло, и спину обдало жаром. По затылку потек пот. Первым зашевелился Люк, повернул голову к огню. Стоявшие плечом к плечу Дилан и Клэй отодвинулись друг от друга и повернулись лицом к огню – спины уже знатно припекало.
И выяснилось, что пламя растекается по земле. Огонь уже вылизал дочиста круг около костра. И нет, дело было не в паре случайно отлетевших искр. В пределах хорошо заметного круга плясали языки пламени высотой по колено – как будто кто-то из той компашки, что скрылась в деревья, хорошенько полил тут все бензином.
– Вот дерьмо, – сказал Клэй. – Что за фигня?
– Нужно уходить отсюда, – прошептала Дилан. Каким-то образом круг пламени был связан с мрачной компанией в лесу – должен был быть связан. Она огляделась, ища выход из долины. – Нужно уходить от огня. Он будет распространяться. Нужно идти в лес.
Она не знала, что хуже – сгореть заживо или угодить в пасть призракам. Но огонь был уже вот здесь; а с призраками можно будет разобраться, когда они нападут. Если они вообще существовали.
– Да к черту, отсюда не уйти, – ответил Клэй. – Отсюда нет выхода.
– Мы должны попытаться. Помоги мне с Люком.
Они встали по сторонам от Люка и медленно потащили его к деревьям, к тому месту, через которое, как им помнилось, они спустились в долину. Небо уже потемнело – слишком быстро – став фиолетовым, и тут же глубоким темно-синим, ни луны, ни единой звездочки не появилось на нем. Световая точка от крошечного фонарика Дилан – дешевой приблуды, встроенной в рукоять ее карманного ножа – проткнула булавочное отверстие в темной завесе за деревьями, чья кора блестела от смолы. В липкой сладости танцевали отблески костра. Пламя уже перестало подлизываться и начало кусаться; огонь добрался до края круга и пополз дальше.
– Мы умрем здесь, – сказал Люк.
Комментировать эту истину никто не стал.
Ворчание и ругань, которыми щедро сыпали Дилан и Клэй, повисли в воздухе между деревьями, вся троица то и дело останавливалась – схватить грудью воздуха, встряхнуть забитые от нагрузки мышцы. С каждым шагом пятиногое чудовище, которое они сейчас представляли собой, едва не падало, плети колючего вьюнка вцеплялись в ботинки, юные побеги деревьев втыкались в голени, раздутая нога Люка не проходила между тощими стволами, заставляя их всех разворачиваться и обходить. В нос Дилан бил запах тухлого мяса, разлагающегося под кожей Люка, перебивая вонь скопившегося подмышками пота и горький запах одуванчиков, которым было наполнено их дыхание. Когда Люк переносил вес на свою здоровую ногу, Дилан молилась богу, или сатане, или любому другому, кто еще присматривал за этим окаянным местом, чтобы она встала твердо и удачно, чтобы Люк не подвернул лодыжку, не растянул ее и не сломал. Желудок Дилан забурлил, кислота вперемешку с зеленью, которую она пыталась разложить, поднялась по пищеводу.
Она освободилась от своей части веса Люка, и ее вырвало. Скорчившись от сухого позыва, она поскользнулась в блевотине и упала. Вот что за чушью они занимаются? Им не убежать от пожара, не с Люком на руках. Вот даже сейчас – все увеличивающаяся в размерах стена жара позади них заставляла скручиваться крошечные волоски на ее обнаженных руках. На миг ей захотелось броситься в огонь, позволить ему поглотить себя. Положить конец ее страданиям.
– Мы движемся слишком медленно, – слова Клэя ворвались в ее спираль отчаяния и разбили ее.
– Я пойду вперед, – сказала Дилан и сплюнула на землю. Потерла ботинком дерево, оставив полосу собственной блевоты, свою собственную отметку. – Может, смогу найти машину, или дорогу, или еще что-нибудь.
– Или тропу, – шепнул Клэй так, чтобы она услышала.
– Не думаю, что нам стоит разделяться, – заметил Люк.
– И я, – сказал Клэй. – Мы так уже делали, никакой пользы это нам не принесло. К тому же, единственный фонарик – у тебя. Мы останемся в полной темноте.
– Я не стану отходить слишком далеко, – ответила она. – Просто пройду немного вперед. Если я увижу что-нибудь, я вас предупрежу, и мы сможем это обойти.
Дилан зашагала вперед. Фонарик на конце ее ножа был практически бесполезен, выхватывал из мрака то половину листа, то крошечный узел на коре дерева. На ходу она раскачивала его из стороны в сторону, круг света прорезал лес. Чудовища могут выскочить из ниоткуда в любой момент.
Она проклинала себя за то, что не потратила три лишних секунды, не заглянула в палатку и не захватила оттуда большой фонарик. Клэй и Люк плелись за ней – два шага, прыжок, повторить – все так же чертовски медленно. Если та компания призраков будет искать их по звуку, им всем конец. Дилан ступала мягко, а вот ее спутники с треском пробирались через кусты, выкрикивая проклятия себе под нос, хрустели ветками, разве что во весь голос не кричали: «Мы здесь, приходите и берите!»
Клэй и Люк поднимали столько шума и наводили столько суеты, что она едва не пропустила миг, когда в полосе света от фонарика промелькнули голодные лица призраков с темными провалами глаз, луч света качнулся дальше, прежде чем мозг распознал образ, и она осознала, что видит. У Дилан перехватило дыхание. Она снова посветила на это место, но они уже исчезли.
– Твою мать, – сказала она, ладони ее снова взмокли от пота. Бешено замахала фонариком, пытаясь собрать полную картинку происходящего вокруг себя, понять, куда могли отправиться призраки.
– Нам нужно пойти другим путем! – крикнула она, прерывисто и поверхностно дыша.
Она развернулась, чтобы идти к Клэю и Люку, луч света скользнул по чему-то металлическому, по какому-то проводочку. Что бы это ни было, оно оказалось наполовину погребено в глубокой впадине. Она осторожно спустилась по короткому склону и вытащила вещь из грязи.
Воздух застрял у нее в горле. Это был блокнот на спирали, один из блокнотов Сильвии. Она распахнула его. Все страницы были исписаны, разве что чернила расплылись, да пятна грязи виднелись тут и там. Сильвия что, потеряла его на своем пути из леса? Что-то тут было не так.
Сосредоточившись на блокноте в руках, она врезалась прямо в препятствие – вроде как бревно, но слишком мягкое для бревна – и ее ноги подкосились. Она полетела кувырком, взмахнув ногами в воздухе.
Нож вылетел из ее руки, почему-то раскрылся, но вспорол на лету листья и ветки, а не, слава богу, ее собственную кожу. Пятно света от фонарика в рукоятке прошлось по волнам листвы и остановилось на белом кожаном ботинке, носок которого торчал вверх в нескольких дюймах от ее лица. Каблук уходил в невысокую насыпь суглинка.
Двигаясь как в замедленной съемке, Дилан поймала еще влажную рукоять, поджала колени под себя, присела на корточки, стараясь стать как можно меньше.