Она годами вкалывала, чтобы с ней подписали контракт. Она прошла половину маршрутов 5.13 в ущелье Ред-Ривер и собиралась второй раз сделать 5.14 – ей казалось, что в первом восхождении ей просто повезло, слишком легким и плавным оно было. Она не смогла повторить тот подъем. Но ей хватило. И теперь, когда корпорация подписала с ней контракт, она не хотела их подвести, не после того, как они частично оплатили ее участие в этой экспедиции. Все должно пройти так, как надо. Скала окажется идеальной, и создаст ажиотаж. Может быть, тогда они отправят ее в какое-нибудь изумительное место, позволят ей скататься за полмира, в испанский Альбаррасин или в Вотервол-Бовен, в Южную Африку. Она станет лицом бренда.
В глубине души она опасалась, что и контракт – не более, чем счастливая случайность. Что, если она никогда не пройдет маршрута круче того 5.14? Что, если из этой экспедиции ничего путного не выйдет? Что, если «Petzl» решит расстаться с ней, посчитав этот контракт пустой тратой времени и денег?
Сидя на заднем сиденье, Дилан листала приложение, размышляя, что пора бы сделать официальный анонс экспедиции на своей страничке, и обрывки фраз из возможного анонса проносились у нее в голове. Она уже вешала парочку тизеров – «Скоро появится еще больше интересных новостей, обязательно следите за обновлениями, чекайте мою страничку!» – но сам вброс решила не делать до того, как увидит скалу своими глазами.
Слэйд тоже сидел сзади, между ней и Люком, тяжело дыша, и слюни фонтаном лились у него изо рта. Он положил лапу ей на колени, обдав телефон слюнями, и изображение на экране расплылось.
Дилан и Люк познакомились благодаря этому псу – он, тогда еще совсем щенок, ухитрился высвободиться из шлейки и подбежал к ее столику в пиццерии Мигеля. Он запрыгнул на стол и хотел стащить кусочек ее пепперони.
– Извини, – сказал Люк, оттаскивая Слэйда. – Оу, привет, ты же Дилан, верно? Я на тебя подписан. Ты сделала несколько действительно впечатляющих восхождений!
– Да, – ответила она. На тот момент у нее была всего лишь жалкая тысяча подписчиков, и она едва закончила проходить 5.13.– Милая собачка.
Они обменялись телефонами, выяснили, что оба живут в Луисвилле, в паре миль друг от друга – и с тех пор встречались.
Теперь пес навалился всем своим весом на ее колени, выводя загадочные символы на окне мокрым носом. Он внезапно гавкнул, все четыре пассажира подпрыгнули от резкого звука, и машина заскользила по полосе.
– На что он там лает? – спросил Клэй, выправив машину.
– Не знаю, – ответил Люк. – Наверное, оленя увидел, или что-то такое. Или подумал, что увидел.
– Он лает на все подряд, – сказала Дилан. – Не загоняйся.
Она погладила пса по спине, почесала за ушами, чтобы он замолчал. Но это ни на секунду не поколебало решимость Слэйда. Он продолжал тявкать, перетаптываясь на коленях Дилан. Оставляя синяки на ее когда-то нежных бедрах. Хотелось бы, чтобы Люк выдрессировал его получше.
Люк посадил собаку к себе на колени, и тявканье Слэйда превратилось в тихие «вуф, вуф».
– Все в порядке, приятель. Там ничего нет.
«И никогда не было», – подумала Дилан.
Сильвия, сидевшая впереди, развернула бумажную карту.
– Зачем ты притащила эту древность? – рассмеялся Клэй. – Где ты ее вообще взяла?
– Думаешь, она нам не пригодится? Мама дала ее мне.
Сильвия разворачивала и снова складывала карту, просматривая, не позволяя ей полностью расправиться и загородить приборную панель. До сих пор Сильвия в основном молчала, что-то строчила в блокноте или смотрела в окно.
– У нас тут есть совершенно новый GPS-трекер, который в любой момент сообщит нам наше точное местонахождение, – продолжил Клэй. – Зачем бы нам могла понадобиться эта карта? На ней же вообще ничего, кроме дорог, не отмечено.
Сильвия продолжала складывать свое оригами, переламывая пополам реки и шоссе, и вот наконец в ее руках оказался практически полностью зеленый сегмент карты, через который тянулись слова: «Округ Роккасл».
– Это топографическая карта, – сказала Сильвия. – Но никаких скал тут не отмечено. Сплошной лес.
– Должно быть, здесь просто нет последних обновлений, – сказал Клэй. – Устарела.
– На такие карты «последние обновления» накатывают очень редко, – ответила она. – Только если прокладывают новую дорогу или еще что-то такое. Так что она не может быть устаревшей. Топография меняется не так быстро.
– Ну не знаю, – сказал Клэй.
Он стиснул руль крепче, голос его стал жестким.
– Должно быть, это ошибка.
– Тебе не кажется, что это как-то чудно́? – спросила она, проводя пальцем по залому на карте. – Там стоит огромная скала, но ее никогда не находили, не нанесли на карты и даже ни разу не увидели с дороги?
– Что здесь происходит, по-твоему? – Клэй усилием воли выдавил смешок. – Ты думаешь, лазерный эхолот просто сочинил эту скалу? Или огромный каменный столб взял и выскочил из-под земли? Мы доберемся туда, и найдем просто кучу деревьев?
– Просто интересно, – ответила она.
Дилан стукнула ногой по полу, вибрация прошла и по стоявшему рядом рюкзаку. Для сидящей на переднем сиденье Сильвии это все может быть «просто интересно», но Дилан была нужна эта экспедиция. Ей было нужно, чтобы эта скала существовала. Для Дилан это был не какой-то там зачет в универе, но вопрос жизни и смерти.
Эта поездка могла развеять все ее опасения насчет собственной неполноценности, заткнуть того назойливого нытика в глубине своей души, который использовал каждую минуту затишья, чтобы снова и снова начинать нашептывать: она – пустышка, «Petzl» допустил серьезную ошибку, подписав с ней контракт. Она в жизни не выиграла ни одного соревнования, не сделала ни одного восхождения за пределами ущелья Ред-Ривер. Но если экспедиция пройдет хорошо, Дилан докажет себе и всем остальным, что она – стоящая девчонка. Никто среди них – даже среди мужчин, которые преобладали в альпинистской индустрии, – не смог открыть целую новую скалу. Эта экспедиция была особенной. И Дилан ни в коем случае не могла облажаться.
Мысли так яростно бурлили в голове, что ей хотелось завыть, чтобы выплеснуть напряжение.
Клэй съехал с шоссе, свернув на однополосную дорогу, и Слэйд сделал это за нее.
Едкая вонь табачного дыма ударила в ноздри Дилан, когда они вошли в закусочную, которую заметил Люк, грязную развалюху, вывеска которой вылиняла на солнце. «Давайте последний раз нормально поедим», – предложил Люк. Ее желудок заурчал, едва она представила ее себе – последняя тарелка настоящей еды, не регидратированной, приготовленной на крошечной газовой плитке, и не бесконечные энергетические батончики… Их компания оказалась единственной, кому пришло в голову в тот день пообедать в этом кафе, все четверо устроились за гладким ламинированным столом. Официантка положила меню на столик перед ними – все его странички тоже были заламинированы. Слэйда они заперли в машине, оставив окна чуть приоткрытыми, и теперь он яростно изливал свое недовольство.
– Это твоя собака там? – спросила она.
– Да, простите, – Люк приобнял Дилан. – Он предпочел бы быть здесь, тоже пообедать горяченьким.
Дилан просматривала меню – размытые фотографии стопок блинов, картинки с гамбургерами под липким пластиком.
– Вы, ребята, приехали на каяках по Роккасл покататься? – спросила официантка, по-видимому, собрав воедино их незнакомые лица, походные ботинки с высокой шнуровкой, забавные нашивки на куртках. – Не рановато ли?
– Мы приехали провести некоторые исследования в районе трассы 490,– ответил Клэй.
Официантка замолчала, ее ручка и блокнот застыли в воздухе, как подзависший видеоролик.
– О, значит, вы зашли к нам поесть в последний раз, – сказала она.
Люк рассмеялся:
– Я так и сказал!
– В какой части трассы 490?
– Всего в нескольких милях отсюда, – сказал Клэй. – Чуть на юг, прямо у реки, но на другом берегу. А что?
– Почему вы решили отправиться именно туда? Там одни елки да оленями насрано. Лучше двинуть по одной из тех троп, что ведут дальше на север.
– Мы – студенты Университета Кентукки, изучаем топографию, – сказала Сильвия.
– Многие, кто уходит в лес на той стороне дороги, не возвращаются, – ответила официантка и принялась чиркать в своем блокноте кончиком карандаша – словно бы вычеркивала их имена из некоего списка. От этого звука Дилан вздрогнула. – Ну а кто все-таки выходит, становятся действительно странненькими. Не хотят рассказывать, что там с ними было, или же рассказывают, что видели всякое сверхъестественное дерьмо. Дерьмовых призраков.
– Что вы имеете в виду? – спросила Дилан.
– Ну, все наверное слышали такие истории, – ответила официантка. – Мой дядя рассказывал, что, когда он учился в средней школе в восьмидесятых, некоторые дети из классов постарше ушли в лес, ну, после уроков и никогда уже не вышли. Потом шериф их нашел – все они покончили с собой.
Все четверо внезапно почувствовали себя мишенями в тире. Они уставились друг на друга, ладони каждого вспотели, размягчая пятна древнего кетчупа на меню. В кафе могла бы воцариться тяжелая тишина, если бы не непрерывно доносившийся с парковки лай Слэйда и ворчание кофеварки. Она побулькивала, из подтекающего клапана капала вода, из недр ее вырывался затхлый запах, окутывая стойку ядовитым облаком.
– Так что будете заказывать?
Двери джипа со щелчком захлопнулись.
– Ну, – сказал Клэй, – это было… странненько.
Вся группа разразилась нервным смехом.
– Божечки, эта официантка была такой странненькой, – сказала Дилан. – Ей, должно быть, скучно до безумия. Наплела всякой ерунды, лишь бы время занять. Она, наверное, просто вчера вечером посмотрела какой-нибудь ужастик.
– Что? Ты не веришь, что леса округа Роккасл кишат призраками? – Люк шутливо погрозил ей пальцем.
– А вот насчет деревьев и оленьего дерьма, – произнес Клэй. – Она была, скорее всего, права, ну, она говорила об этом вначале.