Группа присела передохнуть на покрытом мхом бревне, трава доходила им до щиколоток. Перед тем, как разбить лагерь, надо будет проверить окрестности на предмет клещей – последнее, чего хотел Люк, так это чтобы Слэйд подхватил какую-нибудь болезнь из тех, что они переносят, и чтобы мелкий пакостник зарылся под его длинный, щетинистый мех, и раздулся там в пять раз. Дилан достала маленькую миску, налила в нее воды, и подозвала Слэйда, чтобы он попил.
Люк расстегнул куртку. Когда он только вышел из джипа, холод принялся покусывать его, но теперь, после решительного броска с сорока фунтами на спине, пот стекал по сгибам суставов и с головы. Чем ниже по шее тот скатывался, тем холоднее становился. Язык его, сухой и горький, бесцельно перекатывался во рту. Люк отхлебнул воды из бутылки Дилан.
Слэйд, теперь уже напоенный, снова натянул поводок и залаял в лес на какого-то невидимого монстра.
– Со Слэйдом все в порядке? – спросил Клэй.
– Он как будто что-то видит, но я не знаю, что именно, – сказал Люк.
Он дернул за поводок, пытаясь оттащить Слэйда обратно к миске с водой. Помахал рукой перед глазами пса. Но тот позволил своему носу отвлечь его от серьезной опасности вдалеке только тогда, когда Дилан отломила ему маленький кусочек энергетического батончика с арахисовым маслом.
Слэйд никогда не вел себя так нервно. Внутренний голос кричал Люку, что он должен принять поведение пса всерьез, вернуться к машине и обратно в Луисвилл и, возможно, даже заглянуть к ветеринару. Он выдохнул. Люк всегда был склонен преувеличивать, когда дело касалось Слэйда – того, скорее всего, взбудоражило обилие запахов, как и сказала Дилан. Раньше они всегда путешествовали по проторенным маршрутам, а здесь все запахи были, скорее всего, гораздо сильнее.
Привал закончился. Люк двинулся за Клэем, тот не отрывался от своего ручного GPS-навигатора. Никаких троп на карте нанесено не было; группа была просто медленно приближающейся к скале точкой на экране.
Шаг за шагом они углублялись в глушь леса. Земля под ногами была неровной, вся в извилистых корнях, терновнике и колючих лианах. Они пошатывались под тяжестью огромных рюкзаков и внимательно выбирали место, куда поставить ногу, словно бы под каждым листом прятался медвежий капкан.
Однако быстро выяснилось, что они не были первыми, кто блуждал конкретно в этих дебрях – по крайней мере, в этом официантка была права. Люди, побывавшие в лесу до них, внесли свою лепту в органику, гниющую на лесной подстилке: банки «Будвайзера» с ржавыми краями; футболка, утонувшая в грязи и ветках, волокна, некогда белые, испачкались навсегда; желтые, вощеные обертки гамбургеров; рукоять топора, вся в трещинах и сколах.
Эти следы, оставленные родом человеческим, несколько взбодрили Люка, крохотные напоминания, что они были не единственными, кто ушел в лес, где не было ни единой тропинки, по которой можно было бы вернуться, что люди здесь десятилетиями жили бок о бок с дикой природой.
– Не так уж далеко мы отошли от проторенных троп, судя по всему, – сказала Дилан, ткнув ботинком гниющую футболку.
Слэйд – поводок так и натянут, как струна, костяшки пальцев Люка, удерживающие его, побелели – обнюхал ткань, после чего отскочил назад и зарычал. У Люка все провалилось внутри. Ему захотелось развернуться и уйти – вернуться в их захламленную квартиру, позвонить боссу и отозвать заявление на увольнение (он не мог указать срок окончания экспедиции, и это было слишком неудобно для фирмы, чтобы сохранять за ним рабочее место). Они сказали, что, вернувшись, он может попробовать снова устроиться на эту же должность, но он знал, что они не станут придерживать место специально для него. И понимал, как много значила для Дилан эта экспедиция. Не хотел быть тем, кто ее сорвет. И из-за чего – из-за того, что Слэйд зарычал на гниющую футболку? Разумеется, Дилан должна разведать эту скалу, оно будет того стоить. Он не мог отнять у нее эту возможность.
– Полагаю, они не знали, какие сокровища таят в себе эти леса, – протяжно, низко, подражая мультяшным персонажам, произнес Клэй. – Я надеюсь, мы найдем золото в этих холмах и в этой скале.
– Клэй, как далеко мы продвинулись? – спросила Сильвия, вытянув шею и оглядываясь на него.
– Около полумили, если верить GPS, – ответил он, сжимая устройство в ладонях. – Ох, да что за фигня? Эта штука совершенно новая, и у нее экран сейчас моргнул. Когда доберемся до места, нужно будет заменить батареи.
– Разве мы не должны слышать шум дороги? – спросила Сильвия.
Люк вытянул шею, как олень, услышавший треск ветки под ногой охотника. Она была права. Не шумели грузовики, проезжающие по дороге, не доносилось вообще ни единого звука: ни свиста ветра, ни щебета ранних весенних пташек. Вокруг стояла мертвая, глухая тишина. У него мурашки побежали по рукам, внезапная судорога прошла по всему телу. Как он до сих пор не заметил этого? Внезапно поведение Слэйда перестало казаться Люку таким уж странным.
– Может быть, сейчас там никто не едет, – сказал Клэй.
– Да эта дорога всегда забита, – ответила Сильвия. Колючее растение вцепилось ей в штанину и умоляюще, как дитя, потянуло. Она разжала его крошечный кулачок. – За сколькими грузовиками нам пришлось плестись после того, как мы съехали с автострады? Сколько их проехало мимо, пока мы разгружали машину?
Они двинулись дальше, теперь слишком отчетливо понимая, что единственные звуки, которые они слышат – те, которые издают сами: хруст сухих листьев под ногами, низкое и постоянное сопение Слэйда, их тяжелое, усталое дыхание.
– Тебе не кажется, что это странно? – спросила она. – Мы как будто находимся в звуконепроницаемом пузыре.
– Ну не знаю, – ответил Клэй, запнувшись о поваленный ствол и едва удержавшись на ногах. – В лесу всегда тихо. Может, посреди трассы заглох грузовик, и теперь все двинулись в объезд. Может, животные еще не вернулись сюда, или еще не вышли из спячки. Может, всех оленей передавили грузовики или застрелили охотники, которым здесь больше нечем заняться.
– Или, может, их отпугнули призраки из рассказов дяди той официантки! – вмешалась Дилан, погрозив пальцем. Сильвия закатила глаза, а Клэй рассмеялся.
Люк тихо застонал, когда Дилан достала телефон. Он взял себя в руки, как всегда, когда она напяливала на себя свою фальшивую, преувеличенно жизнерадостную блогерскую личину.
– Привет, ребята, – сказала Дилан, держа телефон на вытянутой руке, и на экране была видна она, а позади нее – Люк. Он отошел в сторону, насколько мог, чтобы выйти из зоны охвата камеры. Он ненавидел сниматься и восхищался Дилан за то, что она могла мгновенно войти в образ, не отпрянуть от объектива, но в то же время голос в ее роликах резал ему уши, напоминая скрип мела по доске.
– Мы сейчас направляемся в леса Кентукки, чтобы найти новое место для скалолазания. Не могу точно сказать, где мы находимся, но это немного южнее Лексингтона. Мы пробудем здесь несколько недель, чтобы обследовать местность, и я смогу проложить несколько маршрутов. Не каждому удается первым оказаться на склоне новой скалы! Я так взволнована своей первой экспедицией в качестве представителя «Petzl»! Я обязательно буду держать вас в курсе всего, что мы тут найдем и чем будем заниматься, если, конечно, телефон будет ловить.
Слэйд уткнулся мордой в грязь и принялся копать. Он залаял. Люк потянул его за поводок, пытаясь оттащить от того, что его там так привлекло.
– Слэйд тоже с нами, и он очень взволнован всеми этими запахами, – продолжала она, в паузах хватая ртом воздух. – Это место совершенно не освоено людьми, поэтому здесь нет даже тропы – я не знаю, можно ли так сказать, мы просто ломимся через кусты. Наш верный гид Клэй, мой старый друг, ведет нас по координатам в GPS. По крайней мере, если кто-то еще поднимался на эту скалу, то никому не рассказал об этом!
Они все сильнее углублялись в лес. Все стволы вокруг стали казаться Люку одинаковыми, как повторяющийся узор, но они следовали за Клэем и его гаджетом, полностью веря в GPS-машину. Даже Слэйд больше не натягивал поводок, шел спокойно, не дергаясь и не пытаясь убежать в сторону, чтобы что-то там понюхать. Что же послужило причиной такой смены поведения?
Люк опустил взгляд. Во рту у Слэйда была огромная кость. Он бежал, зажав ее в зубах, и слюни капали в грязь.
– Боже мой, – сказал Люк, прикрывая рот рукой.
Слэйд двигался резво, и кость, гладкая и выцветшая, на ходу подпрыгивала у него в пасти. Длиной она была с человеческую берцовую, и Люку показалось, что он даже разглядел головку кости, стертую, но все же заметную, которой она соединялась с коленом. В желудке у него все перевернулось, к горлу подступила горечь.
– Фу, – сказала Дилан, обернувшись. – Охренеть, в какой дыре он это нашел?
– Не знаю, – сказал Люк, сглатывая горечь. – Слэйд, брось.
В ответ на эту забавную просьбу Слэйд сначала вздернул, а затем опустил голову. Пес сделал вид, что не слышит. Крепче сжал зубы, кость заскрипела.
– Это, наверное, просто оленья нога или что-то в этом роде, – сказал Клэй.
– Она выглядит слишком большой, чтобы принадлежать оленю, – ответил Люк.
– А ты что думаешь?
– Я полагаю, что она похожа на большеберцовую кость. Сильвия говорила же, что здесь пропадает много людей?
– Что за чушь, – возразила Дилан. – Слэйд все это время был на коротком поводке. Если бы он наткнулся на целый скелет, мы бы это заметили. Скорее всего, это просто кость какого-то животного.
– Я не хочу, чтобы он заболел, – сказал Люк. – Кто знает, сколько лет этой кости и какие на ней живут бактерии или паразиты.
Люк приказал псу бросить кость, и того снова поразила избирательная глухота. Пока происходил этот поединок двух воль, Дилан со вздохом вытащила из кармана нож – подарок от Люка, она брала его с собой в каждую поездку – и отрезала кусок клейкой ленты от рулона, висевшего на ее рюкзаке. Не желая прикасаться к находке голыми руками, она обернула ее вокруг конца кости и потянула. Челюсти Слэйда не шелохнулись, он продолжал держать добычу мертвой хваткой.