– Я запомню ваши прекрасные слова…
…Включив правый поворот, «Тойота» плавно снизила скорость и мягко притерлась к барьеру напротив небольшого магазинчика, в витрине которого была выставлена мужская одежда. Здоровяк ростом свыше двух метров, одетый в просторный джинсовый костюм, стоял, подбоченясь, у самой дороги.
– Тебе придется подождать меня минут пятнадцать, – сказал пацану Клим и, захватив свою сумку, вышел из автомобиля.
Проходя мимо здоровяка, Клим поднял правую руку и щелкнул его по носу. Стеклянная дверь моментально открылась, и на пороге показался живописно одетый Гном. В костюме гаучо двухметровый детина, покрашенный в черный цвет, смотрелся комично. Вообще-то Гном, капитан второго ранга, был альбиносом, но сейчас с затемненной кожей, черными бровями и черными с проседью волосами, выглядывавшими из-под синей с яркими красными цветами банданой, он выглядел стопроцентным африканцем.
– Встретишь такого ночью, и Крюгер покажется Винни-Пухом, – по-русски приветствовал старого сослуживца Клим.
– Тебе бы, Скат, только позубоскалить! – пробубнил в спину Тролленок, названный так за свои далеко не человечьи размеры. Два метра двадцать сантиметров роста и вес сто шестьдесят килограммов явно приближали его к жителям гор.
Внутри магазинчик не поражал размерами, но все полки были плотно забиты пакетами с одеждой.
– Докладываю в телеграфном стиле, – вышел из подсобки справа среднего роста мужчина с облупленным носом. Его можно было принять за англичанина, долгое время прожившего в тропиках.
– Я не тороплю, Шар, но такси ждет и бабки капают, – сказал Клим, запрыгивая на столешницу высокого прилавка.
– Сегодня, как только стемнеет, мы, то есть первая группа, нападем на американскую базу. Нападение должно было произойти неделей позже, но пришел приказ перенести его на сегодняшний день, – попытался прокомментировать приказ Шар, но Клим резко оборвал говорившего:
– Короче, Склифосовский! Докладывай по существу.
Шар скорчил обиженную рожу, но дисциплинированно продолжил доклад:
– Вторая группа на полтора часа раньше штурмует местную тюрьму. Как только люди будут освобождены, приземлится вертолет и возьмет на борт вторую группу боевиков и заключенных.
На всякий случай мы заминировали здание полиции и казарму базы. Все бы ничего, но на второй половине острова стоит французский гарнизон, и как он себя поведет в случае нападения на американцев, я не знаю, – Шар потер голову ладонью.
В обычное время голова Шара была гладкой, как бильярдный шар, за что, собственно, капитан первого ранга Шаров и получил свое прозвище. Сейчас его голову украшал седой ежик, сквозь редкие волосы которого проглядывала лысина.
– Какая-то мутная операция, – покачал головой Клим, выкладывая из брезентовой сумки пистолет-пулемет «кольт 635», «микроузи» и пистолет «глок-18». Отложив в сторону «кольт», придвинул к себе «микроузи» и «глок». – Только почему один магазин? – спросил он, надевая прямо на черную майку, реквизированную у Ирен, кевларовую рубашку с длинным рукавом.
– Тебе дают две обоймы к «глоку», – сказал Шар, с сожалением выкладывая на прилавок вторую обойму.
– С чего так бедно? – скривился Клим, прилаживая под рубашку кобуру скрытого ношения для пистолета.
– Две обоймы пуль с гафнием мало? – Теперь пришла очередь удивляться Шару.
– Не знаю, я никогда с такими боеприпасами не работал, – сказал Клим, заметив возникшего за спиной Шара Малыша. Оказалось, что он благоразумно оставил девчонок у тетушки Эвелин в мотеле «Бабочка» и примчался сюда раньше командира. Увидев своего постоянного напарника, Клим почувствовал облегчение.
– Пуля с добавлением гафния пробивает не то что любой бронежилет, а практически любую броню. Патроны к «узи» тоже не простые: в каждый патрон добавлена американская взрывчатка «СИ-324». Это не пули, а миниатюрные гранаты, – пояснил Шар.
– У тебя людей много? – спросил Клим, складывая деньги в сумку, которую подал Малыш, пока не промолвивший ни одного слова.
– Десять своих, да еще три десятка полевых агентов подбросили, – ответил Шар, недоуменно подняв брови.
– А подрывник нормальный есть?
– Спрашиваешь!
«Подрывник в моем путешествии будет совершенно не лишним. Иду в неизвестность, а хороший напарник пригодится», – подумал Клим, засовывая в новую сумку портативную турбинку, найденную на французском катере.
– А я этого подрывника знаю? – уточнил он.
– А то, – хмыкнул Шар. – Это ж наш Колобок!
– О! Это дело! Классный парень… А документы прикрытия у него есть? – спросил Клим, вешая сумку на правое плечо.
– Польский паспорт моряка с въездной визой на остров, – ответил Шар, почему-то пряча глаза.
– Ну-ка, покажи, – приказал Клим, протягивая правую руку.
Расстегнув замок потертой кожаной сумки, Шар покопался в ней и достал замусоленный паспорт польского моряка. Документ был такой старый, что Клим побоялся, как бы он не рассыпался у него в руках.
– За неимением герцогини спят со служанкой, – констатировал Ворох, заворачивая документ в пластиковый файл, который был безжалостно вырван из папки, лежащей на столе.
Снова послышался рокот мотоциклетного мотора, и тут же раздались комментарии Шара:
– А вот и он, к слову. Нашел в сарае столетний «Харлей-Дэвидсон», восстановил и теперь раскатывает на нем по острову. Лишнее внимание привлекает…
– Были инциденты с полицией? – поинтересовался Клим.
– Комиссар полиции тоже помешан на мотоциклах и уже предлагал Колобку открыть на паях мотоклуб, – махнул рукой Шар, показывая, как он относится к чересчур инициативному подчиненному.
– Чиф! Я такой комплект купил! Убиться можно! Тут аппаратура и для подслушивания, и для обнаружения взрывчатки, и даже два спутниковых телефона! Есть даже газовый анализатор на девятьсот восемьдесят газов! – восторженно орал Колобок, аккуратно устраивая кожаный кофр на прилавке. – О, Скат приплыл! А мы тебя уж заждались…
Шар с загоревшимися глазами протянул руку к чемоданчику.
– Отставить! Капитан третьего ранга Колобков переходит в мое подчинение, стало быть, и аппаратура тоже, – отрезал Клим.
– Как?! С какой стати?! Я не видел приказа об откомандировании Колобкова… – выпучил глаза Шар.
– Всем, кроме капитана первого ранга Шарова, покинуть помещение! – распорядился Клим. Вытащив из кармана мобильный телефон, он быстро набрал номер диспетчера. – Соедините с Четвертым!
В трубке щелкнуло, и раздался усталый голос Антея:
– Вас слушают.
– Мне нужен один человек из команды моего коллеги, а именно Колобок. Возникли непредвиденные сложности. На хвост сели аборигены…
– Знаю, – оборвал Антей.
– Втроем будет сподручнее выполнить задание.
– Дай трубку командиру группы, – приказал Антей.
Клим не стал ничего говорить, а молча протянул сотовый телефон Шару. Состроив зверскую физиономию, тот отошел в сторону, встав спиной к стойке, на которой Клим оставил свою сумку. Закончив разговор, вернул телефон Вороху.
– А ты, дурочка, боялась! – насмешливо сказал тот, проходя к подсобному помещению. Стукнув два раза ладонью в дощатую дверь, дал понять людям, находившимся за ней, что можно выходить.
Первым из двери боком выскользнул Колобок с большой кожаной сумкой на боку. Одного взгляда бывшему подчиненному на своего начальника было достаточно, чтобы понять, за кем осталась победа.
– Самое главное в этом чемоданчике – документы. Ребята за штуку баксов сделали документы, сертификат и разрешение на вывоз портативной химической лаборатории, – сказал Колобок, с опаской взглянув на своего бывшего шефа.
– Давай сваливать. У нас еще куча работы. У меня здесь стоит машина с шофером, пока поедем на ней.
– Один момент! Меня просили передать вам еще вот это, – догнал у самой двери Шар, протягивая Климу объемистый пакет размером с небольшой телевизор.
– Что в нем? – спросил Клим, взвешивая пакет на руке.
– Не могу знать, инструкций не получали-с, – ехидно проговорил Шар и даже прищелкнул каблуками.
Придержав Клима за дверью, Колобок попросил:
– У меня хороший мотоцикл есть – пусть Серега отгонит. Не хочу здесь оставлять!
Серега, двухметровый спецназовец с красным лицом, возник неслышно, как тень.
– Подгони таратайку к кафе «У Мигеля» к шестнадцати часам, – попросил Клим переминающегося с ноги на ногу верзилу.
– Скат, возьми меня к себе в группу! Сил больше нет с этим козлом служить! Он обязательно подставит. Уже столько хороших ребят погибло из-за его глупости, – попросил Сергей.
– Запомни телефон, в столице поговорим, – быстро ответил Клим, скороговоркой назвав десять цифр.
– Серый прекрасный парень, но работать с Шаром стало совсем невозможно с тех пор, как он женился на дочери Савина.
Клим про себя присвистнул. Савин сейчас исполнял обязанности заместителя министра обороны и слыл человеком очень жестким. Нажить себе такого врага – надо постараться…
– У нас с тобой будет время спокойно поговорить, – негромко сказал Ворох, открывая заднюю дверцу «Тойоты».
Колобок, повинуясь едва заметному движению головы Клима, первым залез в машину, которая сразу осела под его весом на правую сторону. Малыш, пристроившись с левой стороны от водителя, моментально уравновесил автомобиль, но зато значительно уменьшил клиренс.
– Сколько же ты весишь, напарник? – спросил Клим, захлопывая за собой дверцу.
– Сто сорок килограммов, – ответил Колобок.
Клим тем временем внимательно поглядывал в зеркало заднего вида. Серый неприметный «Форд» уже два раза мелькнул сзади. Конечно, Ворох не профессиональный разведчик, а просто боевик, которому много лет назад вбили основы методов слежки и ухода от нее, но не заметить серый «Форд» мог только слепой. Пока Клим решил ничего не предпринимать, а только проехать по улице, вернее, авеню Лигейрос, тем более что они по нему и катили.
Как и показывала карта, вся улица Лигейрос была не очень длинной, застроенной трехэтажными коттеджами постройки 50-х годов. Тогда в моде были сталь, стекло и бетон. На плоских крышах некоторых домиков располагались патио – то есть летние садики с беседками, арками и даже небольшими водоемами. На крыше дома номер сорок четыре Клим обнаружил небольшой фонтан, возле которого сидели два старичка и, откинувшись в плетеных креслах, мирно спали.