— Можно включить вон те рабочие фонари? — спросил Лазло.
— Конечно, — ответила Марибела.
Она быстро поднялась по лестнице до уровня земли и переговорила с десятником, который в тот момент беседовал с охранниками.
Фарго крикнул ей из раскопа:
— Да, и еще нам понадобятся фонарики, монтировки и веревка!
Десять минут спустя они уже ощупывали швы строительного раствора, скреплявшего большие каменные блоки, которые образовывали крышу строения, — как бы высвободить один из них? Антонио, стоя на краю и глядя себе под ноги, окликнул остальных, и все подошли к нему.
— Как думаете, можно всунуть сюда монтировку? — спросил он, показывая на щель — в одном месте, там, где время подточило строительный раствор, по камню бежала трещина.
Реми всунула в эту трещину свою монтировку и посмотрела на мужа:
— Сэм, попытайся сделать то же самое.
Фарго присоединился к ней, но трещина не уступала. Тогда он начал скоблить раствор острым концом своего орудия, и спустя полчаса камень поддался достаточно, чтобы его сдвинуть. К супругам присоединился Лазло, а потом и Антонио сунул свою монтировку в щель. Работая вчетвером, они сумели вытащить камень, оставив двухфутовую брешь, под которой была чернильная влажная темнота. Реми направила туда луч фонарика, но тьма поглотила свет, словно вязкая топь. Все прищурились, пытаясь хоть что-то разглядеть.
— Принесите веревку, — сказала миссис Фарго. — Я спущусь вниз и осмотрюсь.
Сэм покачал головой:
— Нет. Пойду я.
— Думаешь, ты сможешь тут протиснуться? — усмехнулась его жена. — Здесь тесно.
— Я пролезу.
— После текилы и энчиладас[34], на которые ты налегал в последнее время? — поддразнила мужа Реми. — Но если ты думаешь, что справишься…
Антонио тем временем уже разматывал нейлоновый канат. Он протянул один конец Сэму и сказал:
— Там могут быть змеи. А в этих местах многие змеи очень ядовиты. Как, к слову сказать, и скорпионы с пауками. Может, лучше подождать до утра? Я могу попросить у своего коллеги по раскопкам в тоннелях оптоволоконный эндоскоп, а возможно, и одного из его роботов, чтобы исследовать помещение.
Фарго в ответ лишь ухмыльнулся:
— И проморгать всю славу? Еще чего! Я живу ради таких вещей.
— Но змеи… — попыталась предостеречь его Марибела.
— Я ем их на завтрак.
— Будем надеяться, у них нет таких же планов насчет тебя, старина, — сказал Кемп.
Реми возвела глаза к небу, а Сэм дважды обмотал веревку вокруг своей талии.
— Привяжите ее к чему-нибудь наверху, что выдержит мой вес — скажем, к бамперу одной из машин, — распорядился он. — Я буду опускаться, пока не окажусь внутри, и тогда выпущу веревку. Медленно. Если я завоплю от боли, это будет сигналом вытащить меня и приготовить антитоксин против змеиного яда.
— У нас нет никакого антитоксина, — напомнил ему Касуэло.
— Ну что ж, ни один план не идеален. Но та часть плана, в которую входит «если я завоплю — вытаскивайте», по-прежнему в силе.
Реми взяла супруга за руку:
— Будь осторожен, Тарзан!
— Я издал бы дикий вопль джунглей, но он может испугать змей.
— И привести в ужас случайных очевидцев. Как и твою жену, — заметил Лазло.
Антонио, держа веревку, поднялся вверх по лестнице и вернулся спустя несколько минут:
— Вы привязаны.
— Ладно, — как говаривал «Ивел» Книвел[35], — опять у меня ничего не выйдет, — продолжал шутить Фарго.
— Ставлю пять баксов, что он никогда такого не говорил, — возразила Реми.
— Говорил, только себе под нос, — уверенно заявил ее муж.
Затем он сел на краю дыры и свесил в нее ноги, после чего, подергав напоследок веревку, прислонился к краю и соскользнул в бездну, погрузившись по пояс. Медленно вытравливая веревку, он исчез под ногами остальных исследователей.
Миссис Фарго подошла к краю и посветила вниз фонариком.
— Змеи есть? — спросила она, наблюдая, как луч света играет на каменном полу.
— Не-а. И юристов тоже нету! — отозвался американец.
— Похоже, там безопаснее, чем здесь, — объявила Реми.
Ноги Сэма коснулись пола. Он медленно огляделся по сторонам, а потом еще больше размотал веревку и осторожно двинулся к каменной лестничной площадке.
Антонио стоял над ним, нервно подрагивая ногой, и Фарго едва мог разглядеть головы двух охранников, заглядывающих в дыру. Небо теперь было почти черным, над головой временами поблескивали звезды.
Марибела расхаживала от одного конца траншеи до другого, покусывая ноготь, а Реми сверху светила фонариком в дальние концы каверны.
Минуту спустя веревка опять натянулась, и Сэм снизу позвал:
— Вытаскивайте меня!
Касуэло кликнул одного из охранников, который поспешил вылезти, завести грузовик и подать его назад, вытащив таким образом исследователя. Веревка туго натянулась, и вот появился Фарго — его волосы были в пыли, а к лицу прилипла паутина. Повинуясь воплю Антонио, грузовик остановился. Сэм подтянулся, вылез и отвязал обмотанную вокруг пояса веревку.
— Ну? — с надеждой спросила Реми.
— Плохие новости, — вздохнул ее супруг. — Похоже, грабители могил побывали тут давным-давно. В смысле — века назад. Много веков. Входные камни кое-где вбиты внутрь. И это произошло до того, как здесь все засыпало землей, так что речь точно идет о доколумбовых временах. Может, с тех пор прошли тысячи лет. Даже скелеты исчезли.
Он раздосадованно покачал головой и добавил:
— Что бы там ни было, но если это спрятанная от всех гробница, ее не слишком-то хорошо спрятали. Сокровищ там нет. Вообще ничего нет. Только пара маленьких пустых комнат и несколько резных изображений… И все.
Плечи его жены поникли. Лазло тоже понурился.
— Даже змей нету? — грустно усмехнулась Реми.
— Ни единой, — развел руками Сэм.
Он смахнул с себя паутину, а миссис Фарго отряхнула его рубашку.
— Итак, сплошное разочарование, да? — пробормотала она.
— Только если ты ожидала найти что-то помимо дыры в земле, — отозвался Фарго.
— Много шума из ничего, — сказал Кемп. — Что ж, полагаю, такое случается.
Сэм вгляделся в отверстие:
— Несмотря ни на что, мы все еще можем кое-что разузнать. Но если вы спросите, стоило ли это пропущенного ужина, ответ будет — нет.
Реми улыбнулась:
— Мой большой, храбрый исследователь! Держу пари, ты нагулял там, внизу, немалый аппетит.
— И жажду. Не забывай про выпивку.
Лазло фыркнул и вовремя замаскировал свой смешок кашлем.
Миссис Фарго повернулась к Антонио:
— Тут где-нибудь есть хорошие заведения, где можно поесть? А здесь можно оставить охрану и исследовать помещение утром.
— Да, есть несколько хороших традиционных мексиканских ресторанов, — ответил Касуэло.
Он назвал два самых популярных заведения, пока их компания, один за другим, поднималась по лестнице. По поведению каждого ясно чувствовалось, как все разочарованы.
— Может, приведем тебя в порядок и покормим, а после поскорбим за несколькими «маргаритами» по поводу того, как ужасно все пошло наперекосяк? — предложила Реми Сэму.
Она повернулась туда, где сеньор Касуэло помогал сестре подняться по лестнице:
— Антонио, Марибела, приглашаем вас к нам присоединиться! И тебя тоже, Лазло.
Мексиканцы переглянулись.
— Нет, спасибо, нам еще нужно попасть обратно в Мехико, — ответил Касуэло. — Но мы увидимся здесь завтра утром — скажем, в девять часов.
Сэм пожал плечами:
— Конечно. Теперь спешить некуда. Мы нашли все, что можно было найти.
— Я научился никогда не отказываться от приглашения поесть, если вы не возражаете против моей трезвой компании, — сказал Кемп.
— Твоя компания — предел наших мечтаний, — заверил его Фарго.
Мехико, Мексика
Темно-коричневый седан медленно катил по пустынной улице в Серро де Ксалтерес, у подножия горы Сьерра де Санта-Катарина — в одном из худших районов Мехико. Насилие, торговля наркотиками и рабовладение встречались тут повседневно, как и убийства, на расследование которых полиция редко тратила время. Такой подход основывался на убеждении, что если ты оказался в этих местах, то ты или сам напрашиваешься на проблемы, или являешься хищником, так что, скорее всего, получаешь по заслугам.
Лужицы вонючей воды окаймляли перекресток, где автомобиль замедлил ход возле серого блочного дома с металлической рифленой крышей. Все здание было расписано граффити, в нем не горел ни один огонь — как, впрочем, и на улице.
Задняя дверца медленно движущегося седана распахнулась, и кто-то вывалился на грязный тротуар, после чего дверца со стуком закрылась, и водитель прибавил скорость. Он проехал два квартала, прежде чем свернуть направо, на дорогу побольше, и включить фары.
Безжизненные глаза Карлоса непонимающе уставились в вечность ночного неба. Пройдет много часов, прежде чем появится фургон коронера, чтобы забрать останки археолога. Фургон будут сопровождать несколько грузовиков с тяжело вооруженными полицейскими, чтобы никто не подстрелил специалистов, пока те будут заниматься своей работой. Уйдет еще два дня, чтобы идентифицировать тело — это типично для одного из самых густонаселенных городов мира. Именно такой работы и следовало ожидать от полиции, прискорбно низкооплачиваемой, недоукомплектованной и вынужденной иметь дело с устаревшим оборудованием — причем устаревшим уже на рубеже нового столетия.
Теотиуакан, Мексика
Два охранника, которых Антонио поставил у гробницы, сделали передышку в своем монотонном бдении и отошли от траншеи — как раз в тот момент, когда рядом с ней остановился внедорожник. Они получили хорошее вознаграждение за то, чтобы ретироваться на тридцать минут и все это время ничего не видеть и не слышать. Охранники с радостью послушались, и каждый из них сунул в карман месячную оплату за те жалкие полчаса, когда они ничем не будут интересоваться.