— Мы пробились! — довольно воскликнул Фарго. — Я вышибу еще несколько, а потом пустим в ход ломы.
После следующего удара внутрь рухнули сразу два грубо обтесанных квадратных камня, а потом к ним присоединилось еще несколько. Сэм бросил кирку рядом с колонной, и к нему придвинулись со своими ломами Лазло и Антонио. Места было слишком мало, чтобы женщины тоже могли участвовать в этой работе. Еще несколько камней упали в пустое пространство, и вот нижняя часть стены рухнула грудой обломков, вокруг которой взвилось облако пыли.
— Думаю, честь пройти туда первой должна принадлежать Реми, — сказал Сэм.
Антонио слегка поклонился в знак согласия и повернулся к американке:
— Безусловно. Сеньора?
Миссис Фарго подняла громоздкую переносную лампу. Держа ее перед собой, она сунула голову в помещение, куда только что пробили ход, и огляделась:
— Это склеп.
С этими словами женщина пролезла в отверстие, таща за собой лампу. Все услышали, как она закашлялась, словно задыхаясь, и по спине Сэма пробежала дрожь.
— Ты как там? — нетерпеливо спросил он, светя в темноту своим фонариком.
— Все нормально, — откликнулась Реми. — Думаю, можно сказать, что мы нашли гробницу.
Затем она замолчала и лишь спустя какое-то время снова подала голос:
— Здесь на каменной площадке лежит тело, покрытое нефритом, а вокруг него — несколько холмиков приношений. Они все в пыли, но я вижу, как что-то поблескивает: наверное, золото. И нефритовые маски.
— Золото? У тольтеков не было никакого золота, — сказала Марибела.
— Может, они его выменяли? — предположила миссис Фарго. — И еще тут есть обсидиан. И гончарные изделия тольтеков. Керамика.
— Нет возражений против того, чтобы я вошел? — спросил в отверстие Сэм.
— Входи, но будь осторожен. Это может оказаться очень важным открытием, и давайте не будем топтаться вокруг, как бизоны.
Фарго пролез в брешь. Марибела и Лазло последовали за ним, а последним туда пробрался Антонио. Они очутились в погребальной камере размером двенадцать на пятнадцать футов, со стенами, украшенными резьбой. Реми осторожно обошла груду разных предметов на земле и наклонилась, держа перед собой лампу. Светодиоиды озарили склеп жутковатым белым светом. Американка взяла из кучи небольшую фигурку и подняла ее вверх:
— Золото.
Сэм и Лазло стояли возле лежащей на площадке фигуры. Кожа мумии высохла, приобретя кофейный цвет и текстуру вяленой говядины. Кемп вгляделся в мумию и что-то быстро прикинул в уме:
— Похоже, он был не выше пяти футов ростом, так что это явно туземец. Не очень-то похож на высокого внушительного бородатого персонажа из легенд, а?
Марибела подошла к нему и поглядела на тело:
— Но его одеяние согласуется с рассказами. Белая… ну, когда-то бывшая белой звериная шкура. Мантия пророка…
— Или бога, — прошептал Антонио.
— Но «Ока Небес» здесь нет, — перебил их Сэм.
— Увы, эту часть легенды, наверное, добавили со временем, — сказала сеньорита Касуэло. — Как вы понимаете, несметные богатства могли увеличиваться с каждым пересказом истории. Как и рост Кетцалькоатля.
Реми прошла мимо приношений и теперь изучала символы на стене:
— Посмотрите, почти на всех — змеи. Кетцалькоатль. А здесь повторяется тема процессии, но на этом изображении несут тело пернатой змеи. Похоронное шествие.
Компания провела внутри погребальной камеры еще час, в то время как рабочие продолжали укреплять балками тоннель. Наконец миссис Фарго поставила на пол начавшую меркнуть лампу и провела рукой по пыльным волосам:
— Сдается мне, у нас был плодотворный день, а? Наверное, пора оставить все это экспертам.
Антонио кивнул:
— Это одно из самых значительных открытий за последнюю сотню лет. Вы должны очень гордиться собой, коллеги! Открыватели места последнего упокоения Кетцалькоатля. Неслыханная честь работать с вами обоими!
Марибела улыбнулась:
— Да. Это выдающееся достижение. Мексиканский народ в громадном долгу перед вами за то, что вы вернули важную часть его истории. Вдвойне в громадному долгу, — добавила она, вспомнив о кодексе майя, который Фарго нашли всего несколько месяцев тому назад.
— Это честь для нас, — сказал Сэм. — То, что нам разрешили исследовать священное место. И вы должны поздравить и себя тоже. Это будет огромным событием для археологического сообщества. Потерянные сокровища Кетцалькоатля и его тело — и все это в один и тот же день! Большинство за целую жизнь не совершают таких находок.
Реми откашлялась: в воздухе было полно пыли.
— Мы не нашли бы всего этого без вас, — сказала она любезно, глядя на мексиканцев, хотя правда была куда более запутанной.
Кемп все это время пристально смотрел на мумию, качая головой.
— В чем дело, Лазло? — повернулся к нему Фарго.
— Мы до сих пор что-то упускаем из виду, — пробормотал тот. — Я не знаю, что именно, но это так…
Марибела захихикала:
— Лазло, вы добились своего! Если находка оказалась не такой, на какую вы рассчитывали, это не значит, что кто-то что-то упустил.
— Возможно. Но я хочу внимательно осмотреть гробницу. В гробницах в Лопес Матеосе была упущена информация, которая, в конечном итоге, привела нас сюда — вот и теперь я чувствую, что мы слишком рано решили, будто раскусили этот орешек, — заявил британец.
Антонио шагнул вперед:
— Конечно, мы проведем детальный анализ находки и внимательно изучим здесь каждый дюйм. Мы все стремимся к одному и тому же, и, думаю, инстинкты Лазло надо уважать. Всегда остается возможность, что какие-то тайны Кетцалькоатль нам пока не открыл.
Когда все пятеро вернулись наверх, сеньор Касуэло сделал несколько звонков, организовав на ночь дополнительную охрану раскопок. Не стоило рисковать комнатой, полной золота и драгоценных артефактов. В сельской Мексике, вдалеке от действия полицейских участков, Антонио проявлял естественную осторожность — достаточно рабочим увидеть, что лежит в гробнице, и пойдут слухи, так что присутствие вооруженных людей будет разумной предосторожностью.
Мобильник мексиканца защебетал, и тот, извинившись, отошел в сторону. Несколько мгновений он слушал, что ему говорят, а потом лицо его побелело. Когда мужчина вернулся, его трясло.
— Что случилось, Антонио? — спросила Реми.
— Это… Нашли тело Карлоса, — тихо ответил археолог.
Все замолчали. Вызванная находкой радость потускнела при известии о жестокой смерти их коллеги. Касуэло поделился скудными фактами, которые ему сообщили, но это ничего не прояснило. Еще одна бессмысленная смерть в жестоком мире, еще один хороший человек, неизвестно почему стертый с лица земли…
Когда дневной свет поблек, руины начал овевать горячий ветер, похожий на дыхание какого-то сердитого бога. Он стонал, проносясь над соседними зданиями: то была погребальная песнь по их покойному другу. Обсудив вести о смерти Рамиреса, Сэм и Реми уложили свои рюкзаки, в то время как брат с сестрой давали указания двум охранникам.
Покончив с этим, Антонио подошел к супругам Фарго. Было видно, что настроение у него мрачное.
— Я собираюсь остаться здесь до тех пор, пока не появится дополнительная охрана, — сообщил мексиканец. — Я затребовал солдат с ближайшей военной базы.
Он сверился с часами:
— Они должны прибыть через час. Вы уезжаете?
— Мы вернемся завтра, чтобы посмотреть, что было извлечено из земли, если не возражаете, — сказала Реми.
— Ваше присутствие будет для меня удовольствием.
Оба Фарго и Кемп последовали за последними одиночными туристами по Дороге Мертвых, привычно направляясь к входным воротам.
По дороге обратно в мотель Реми и Лазло почти не разговаривали.
33
На следующее утро Лазло и его американские друзья поехали на предоставленном им ГИАиИ[37] гольф-карте к пирамиде Луны. Внедорожник Антонио был припаркован рядом с экспедиционной палаткой, установленной невыспавшейся рабочей бригадой.
Когда они подъехали к храму, сеньор Касуэло давал ориентировку группе ревностных с виду студентов.
Марибела стояла с краю толпы, и в глазах ее засветилась радость при виде подкатившего карта.
— Hola![38] Вы раненько, — окликнула она своих коллег, подойдя к ним.
У нее была плавная походка танцовщицы.
— Хотели еще раз взглянуть на находку, — объяснил Сэм.
— Очень хорошо, — кивнула мексиканка. — Мы как раз заканчиваем обычный инструктаж команды. Нам назначили дюжину помощников, и мы хотим позаботиться, чтобы там ничего не повредили во время описания содержимого склепа.
— Нам бы хотелось провести некоторое время внутри, сфотографировать все в нетронутом виде, прежде чем там начнутся работы, — попросил Фарго.
— Конечно. Идите сюда, я принесу перчатки и кисти на тот случай, если вы заметите что-нибудь, что захотите очистить, — предложила Касуэло.
— Спасибо, но нас по большей части интересуют вырезанные на стенах изображения, — возразил Сэм. — Надеемся найти что-нибудь, что поможет разобраться, почему Кетцалькоатль во многих документах описывался как высокий и бородатый белый человек. А та мумия какая угодно, только не…
— Ах, да, легенды… — улыбнулась Марибела.
— Дотошность никогда не повредит, — ровным и твердым тоном проговорила Реми.
Лазло ощутил растущее между женщинами напряжение и поспешил вмешаться.
— Когда ваш брат закончит дела с теми парнями? — спросил он сеньориту Касуэло.
— Он инструктирует их уже минут пятнадцать, поэтому, думаю, уже скоро.
Антонио присоединился к ним, как только ориентировка подошла к концу. Он приветствовал гостей с таким торжественным видом, будто визит ему нанесли особы королевской крови:
— А вот и вы! Приехали отпраздновать?
— Мы хотели сфотографировать находку, прежде чем все навалятся на работу, — объяснили супруги Фарго.