Я пожала плечами:
– До них – сколько, пару миль? Вот если они начнут двигаться в нашу сторону, тогда и будем беспокоиться.
На том и порешили. Мы сели в джип и поехали по низине в направлении горы. Лес закончился, но дорога на открытой местности легче не стала. Она шла изгибами, то поднимаясь, то падая, то вдруг креном уходя в какую-нибудь мелкую лощину, если наш путь перерезала речка.
На подъезде к этой речке Эдди притормозила, и жуткая картина открылась нашему взору. Мы не сразу нашли слова.
– Твою дивизию, – обронил Перкинс наконец.
Эдди заглушила мотор, и мы вышли из машины. Речка была средней ширины, каменистая и стремительная, до дна было не больше пары футов. Но нас остановил не красивый вид – нас остановили кости. Их тут были тысячи – и это не преувеличение. Человеческие кости, местами набросанные так плотно, что завал закупоривал течение и поднимал уровень воды. А еще машины. Одни опрокинутые зимними паводками, другие – до дыр изошедшие ржавчиной, некоторые еще в хорошем состоянии, и пробыли здесь, наверное, меньше года.
– Кажется, теперь мы знаем ответ на вопрос, что случилось со всеми пропавшими без вести в этих краях, – сказала Эдди. – Облава и резня.
– Думаешь, Горные Силуры все еще хотят нас убить? – спросил Уилсон.
– После моей финансовой консультации, – сказала принцесса, – с их стороны это было бы последнее свинство.
Эдди сошла к берегу и опустилась на колени, чтобы изучить кости.
– Не Силуры, – ответила она. – Силуры – люди чести, просто малограмотные и кровожадные немного.
Она подобрала чисто перерубленную локтевую кость и наискосок отсеченный фрагмент нижней челюсти.
– Нет, это все – беспорядочные, стремительные удары длинных мечей. Этих людей превзошли не мастерством, а числом.
– Дроны, – выпалила я. – Пустые.
Мы нервно оглянулись по сторонам, но ничего не было видно и слышно. Только журчание ручья, спотыкающегося о камни.
– Смотрите сюда, – позвал Уилсон, остановившись у полуушедшего под воду «Ленд-Ровера». Парусиновая крыша прогнила, сиденья тоже, ключи до сих пор торчали из зажигания. На заднем сиденье валялись закапанные дождевой водой альбомы, испещренные рисунками облако-левиафанов, и блокноты, полные заметок, наблюдений и открытий.
– Научная экспедиция, – сказал Уилсон. – Такая колоссальная работа. И все коту под хвост.
Эдди зажала в руке кинжал и посмотрела вокруг. Мы стояли в низине. Неудачное место для остановки, удачное – для нападения, в зависимости от того, на чьей вы стороне.
– На них нападали, когда они возвращались, – пробормотала я. – Посмотрите на направление машин.
Все посмотрели. Машины ехали в сторону, противоположную той, откуда двигались мы. Эти путники нашли в горах разгадки многих тайн – левиафаны, Пустые, даже Небесная Пиратка Вольфф, и как знать, может, даже Око Золтара – но тайное не стало явным. Мертвецы не раскроют секретов.
– Ты была права, Эдди, – сказал Перкинс. – Здесь действительно ждет скрытая угроза. Но даже Пустые не могут прийти ниоткуда, и ближайшая точка, откуда они могут появиться, – вот это производство. Даже если они выступят прямо сейчас, у нас будет в запасе не меньше получаса, чтобы скрыться.
– А я бы не была так уверена, – сказала принцесса, которая отделилась от группы и стояла у небольшой зеленой лощины, вглядываясь в землю. – Мы уже окружены.
Мы присоединились к принцессе, и она показала на четыре меча, зарытые в землю по самые рукоятки.
Но беспокойство вызывали не одни мечи. Рядом с мечами, перевязанные ниточками, были аккуратно разложены четыре комплекта одежды. Брюки, рубашки, туфли, перчатки, пиджаки, галстуки и шляпы. Полностью идентичные, педантично сложенные и ждущие команды восстать к жизни и исполнять прихоти своего хозяина. Дроны.
– Все они были убиты армией дронов, у которых здесь одно-единственное задание, – сказала я. – Никого не выпускать с Кадер Идрис. И они готовы нести его вечно.
– Ясно, почему Герайнт Грандиозный так настаивал, чтобы я расписала весь план по Козьей Маркетинговой Комиссии прямо на месте, – сказала принцесса. – Он знал, что отсюда не возвращаются.
– Но почему? – спросил Перкинс. – Что за великая тайна?
– Я могу только догадываться, – сказала я, – но, может, на фабрике, которую мы видели, производят пустые костюмы для дронов. Может, магия – в материи.
– Если так, – возразила Эдди, – то грузовики выезжали бы отсюда более тяжелыми, но нет, они легче в обратном направлении.
– И в то же время приезжавший грузовик был пуст? – напомнил Перкинс.
– То-то и оно, что ничего не сходится, – сказала Эдди.
Я сказала:
– Что-то мне подсказывает, что дело не в левиафанах и Пиратке Вольфф. Дело в дронах, Могучем Шандаре и «Скайбусе».
Перкинс обвел взглядом сцену бойни.
– А мне что-то подсказывает, что ненадолго мы с вами стали умнее.
– А ты оптимист, – сказал Уилсон. – Но пока мы еще живы, давайте двигаться в путь.
Кадер Идрис
Я предложила собрать на всякий пожарный с полдюжины бесхозных мечей, и мы в подавленном настроении загрузились в джип. Выкатившись по пологому склону из лощины, мы покатили по пустырям. Чем ближе мы были к горе, тем более гнетущим казался образ нависшей над нами глыбы. И только тоненькие облака обдували вершину высоко над нашими головами. Уже зная про костюмы дронов, по пути мы заметили еще несколько выкладок, точь-в-точь как предыдущие: комплект одежды с обувью и шляпой, перевязанный шнуровкой, и поблизости – меч.
Мы тормознули, поравнявшись с пустым броневиком, и я стала рыться в багаже. К счастью, Кертис был типом не только гадким, но еще и ленивым: он стащил все наши наличные, но к остальным вещам даже не прикоснулся. «Рука Помощи» была на месте, аккредитив – тоже. И самое главное, моя последняя улитка и ракушка никуда не делись. Я тут же набрала Тайгера, но услышала в раковине только помехи и шум моря. Уже больше суток от них не было вестей – ни даже улиточки – и я начинала переживать.
– Что ты делаешь? – окликнула я Перкинса, который крадучись двигался в обратную от нас сторону.
– Видишь эти дроновские костюмы? – крикнул он.
– Ну да.
– Смотри.
Он сделал еще шесть шажков, и груда одежды ожила и подпрыгнула, как черт в табакерке. Одежда была сложена в том порядке, в каком она надевается на тело, с ног до макушки, и в движениях костюма мерещилась плавная естественность. Секунду назад – безжизненная стопка одежды, сейчас – машина для убийства. Дрон выдернул воткнутый в землю меч и угрожающе его занес.
Перкинс отступил – и почти сразу же дрон опал в стопку одежды, шнуровка аккуратно перезавязала сама себя, меч упал в землю, не принеся никому вреда.
Нам оставалось только наблюдать. Мы, конечно, ожидали чего-то подобного, но от такой демонстрации у нас побежали мурашки. Тут были рассыпаны десятки дроновских костюмов, и они надежно перекрывали обратную дорогу в Ллангериг.
– Какие мысли на этот счет? – спросил Уилсон, когда Перкинс вернулся к нам.
– Мыслей нет, – ответил тот. – Но нам ничто не угрожает, пока мы не пытаемся покинуть горы.
– Я не останусь здесь навечно, – заявила принцесса. – Мне еще престол наследовать.
– А у меня заказана экскурсия в места обитания элефино в следующем месяце, – вставила Эдди.
– Проклятье, – сказал Уилсон. – А я так надеялся, что в моей кончине будет великий смысл.
– Есть у меня одна идея, – сказала я и достала почтовую улитку. Странная все же мысль, что наши жизни могут зависеть от улитки с криком о помощи, но это была наша последняя и единственная надежда. Еще, конечно, можно было бы дождаться разрезинивания Колина, но ведь потом придется прождать еще месяцев шесть, пока у него заживет крыло, раненное зенитным снарядом. Шесть месяцев – долгий срок для того, кто застрял у подножия Кадер Идрис. Провизии в багажнике хватит нам на неделю максимум, а уж где искать еду для Колина зимой, я вообще не представляла – да я даже не знала, сможет ли он вообще летать. Сигнал SOS был самым оптимистичным вариантом. Если только Мубин и остальные смогут подобраться к нам и вытащить нас отсюда.
Я вскрыла банку «Спама» и покормила улитку, которая жадно схомячила всю банку. Ей понадобятся силы, чтобы вытащить нас из этой передряги. Я нацарапала записку:
Дорогой Мубин,
Мы окружены Пустыми, шансов на спасение мало. Резиновый Колин у нас, планируем восход на Кадер Идрис, Шандар мутит что-то темное, нужна помощь, поторопитесь, буду ждать связи по ракушке в любое время суток.
СРОЧНО.
Дженнифер.
Я приклеила послание двумя кусочками липкой ленты, положила улитку на землю и сняла с нее колпачок. Она быстро поглядела по сторонам, принюхалась к воздуху и рванула через пустошь со скоростью пули.
Ожил дрон, вскочил и проворно потянулся за улиткой. Он не поймал ее, но тогда ее попытался достать следующий дрон. Улитка тоже была не промах: она юркнула в сторону, и дрон промахнулся. За считаные секунды повыпрыгивали две дюжины других дронов, и каждый пытался перехватить беглянку. Улитка сумела увернуться еще от троих, но на этом все кончилось. Ее поймали, послышался писк, а следом – тошнотворный хруст. Выполнив свой долг, дроны снова упали костюмами на землю, и все стихло.
Перкинс положил руку мне на плечо.
– Ничего, – сказал он. – У нас все еще остается ракушка. Мы будем постоянно на связи. Мубину и Тайгеру наверняка не терпится связаться с нами не меньше нашего.
Я согласилась. Переложив всю еду из броневика в наши рюкзаки, я прицепила к лапе Колина записку с пересказом всех недавних событий. Если мы не вернемся, он хоть будет знать, что с нами произошло, и будет предупрежден насчет дронов. Поводов оттягивать неизбежное больше не было, и мы начали долгий восход на гору.
Ступени были вытесаны толково, но какие же они были огромные. Примерно как ступеньки на крыльце дома, только вдвое больше. Это наводило на мысль, что их мастерили для великанов, что, в свою очередь, подтверждало миф, будто гора Кадер Идрис вовсе не гора, а обзорная площадка для великана Идриса, который в древности поднимался по этим ступеням, чтобы изучать небеса и философствовать о жизни и вопросах бытия.