- Постучавшись, я, вероятно, должен был подождать, - отвечает Ларкин, и его губы расплываются в этой раздражающей улыбке адвоката на миллион. - Определенно не хочу, чтобы меня подстрелили. Тем не менее, я подумал, что было бы идеально оказаться вне поля зрения как можно скорее.
Стоит рисковать или нет? Все его планы сомнительны, а присутствие в его доме словно высасывает и так скудный уровень позитивного настроя. Составляющая ему компанию Алексис стоит рядом, чинно держа руки у черной юбки-карандаш, его маленькая тень.
- Ну, давай не будем рисковать, что нас увидят вместе дольше, чем это необходимо, - говорю я, скрещивая руки. - Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен просто передать тебя федералам.
Алексис делает шаг вперед, чтобы ответить.
- Потому что они нечистые на руку.
Мои брови сходятся вместе.
- Что ты имеешь в виду?
- Как я и говорил, - подчеркивает Ларкин, - у моей фирмы есть ресурсы. Самые лучшие ресурсы. Альфа выбрал мою фирму, потому что желает, чтобы все потенциальные покупатели были проверены заранее, - он копирует мою позу, и его взгляд непоколебим. – И, благодаря этим ресурсам, мне стало известно о возможных нарушениях в местном отделе ФБР по борьбе с организованной преступностью. Вот почему я не обращался к ним.
- Что за нарушения?
Он оглядывает мою гостиную, быстро оценивая всех присутствующих.
- Вы же знаете, детектив Куинн, насколько велика вероятность утечки информации в вашем отделе. У ФБР тоже есть свои проблемы с безопасностью.
Правильно. Если это попахивает дерьмом...
- Однако ты считаешь, что мы - лучший способ избавить тебя от твоей проблемы, - я вздергиваю подбородок.
- Именно, - он улыбается. - Как я уже упоминал, мы оба можем получить то, что хотим, работая сообща.
Я отрицательно качаю головой.
- С чего ты взял, что у тебя есть какие-то идеи…
- Вы хотите, чтобы мисс Джонсон была в безопасности, - его внимание переключается на Эйвери. - Судя потому, что вы все собрались здесь, потенциально рискуя карьерой, каждый из вас хочет одного и того же.
Острая боль пронзает мою грудь. Никто не возражает, потому что его слова чертовски верны.
Я делаю шаг вперед.
- Раз уж ты такой проницательный, скажи мне, как, черт возьми, ты можешь просить любого из нас отправить Эйвери в «Фирму».
И именно Эйвери встает и отвечает мне:
- Я не могу и не хочу рисковать кем-то еще. Я готова быть той, кто пойдет на это, - она делает глубокий вдох. - Именно я должна это сделать.
- Там она будет под защитой, - заверяет Алексис. Она бросает взгляд на Эйвери. - Я буду рядом с ней и обещаю, что ей не причинят вреда. Там она будет более защищена, чем где-либо еще в этом городе. Ни у кого даже и мыслей не возникнет, что она может быть в стенах клуба.
Моя челюсть сжимается, когда я слышу, как эта женщина произносит имя Эйвери. Я нахожу глаза Эйвери в поисках ответа. По какой-то причине, будь то ее собственная бескорыстная натура или стремление быть благородной, или необходимость довести свою работу до этого невозможного конца... она полна решимости сделать этот шаг.
Сэди повышает голос:
- Куинн, если бы могла, я бы заняла ее место. Ты знаешь, я бы так и поступила, - она опускает воротник рубашки, открывая толстый шрам на ключице. - Но никакой грим не скроет мою личность.
Кое-что не озвучивается: каким образом кто-либо из членов или адвокатов «Фирмы» мог узнать об ее личности. Но они прекрасно справляются с этим и не только благодаря «ресурсам» Ларкина. У Сэди есть какие-то свои личные связи с этой юридической фирмой, и, клянусь, прежде чем все это будет сказано и сделано, я получу ответы.
- Мы перекрасим твои волосы, - Алексис обращается к Эйвери. - И, конечно, немного косметики поможет скрыть твой шрам, - она улыбается, когда Эйвери притрагивается к своей губе. – Но, более того, тебе придется надеть маску. Я позабочусь, чтобы она хорошо скрывала черты твоего лица.
Пошло оно все. Мне это не нравится. Черт, мне ненавистна сама мысль о том, что Эйвери будет рядом с этими больными ублюдками. Но...
- Я иду с ней.
- Ты не можешь.
Я пригвоздил Ларкина яростным взглядом.
- Если она идет, то я иду с ней.
- Ты гнался за транспортным фургоном средь бела дня и выбил дерьмо из одного из подозреваемых, детектив Куинн. Эти люди знают, кто ты, - он переводит взгляд на Карсона - Однако ты здесь детектив, что ж, тогда работать будет он.
Я опускаю голову, и смех срывается с моих губ, прежде чем я снова могу поднять глаза.
- И почему же именно он?
Улыбка Ларкина заставляет меня нервничать.
- Он - твой источник утечки информации, - звучит его ответ. - Он уже имеет известную репутацию в игорном мире. Конечно, он - не самый идеальный кандидат, но с небольшими доработками его биографию можно подкорректировать, чтобы лучше соответствовать одному из потенциальных покупателей на аукционе.
В комнате наступает напряженная тишина. Мой пристальный и тяжелый взгляд сосредотачивается на Ларкине, и я медленно и коротко спрашиваю: - Что ты сказал?
Раздраженно фыркнув, Ларкин устремляет взгляд на Карсона.
- Превосходные ресурсы, детектив. Алек Карсон скармливал информацию прессе за определенную цену, чтобы расплатиться со своим карточным долгам.
Его слова не воспринимаются четко и понятно, его голос звучит, словно раздражающий шум, на фоне кипящей в моих венах крови. Когда мне удается взглянуть на Карсона, рев усиливается. Карсон даже не пытается опровергнуть только что озвученную Ларкиным информацию.
- Ты - гребаный кусок дерьма... – в три шага я пересекаю комнату и хватаю Карсона за воротник, прижимая к стене.
- Куинн... позволь мне объяснить, - он вцепляется в мои запястья, пытаясь освободиться из хватки. Я лишь сильнее впиваюсь в него пальцами и с силой прижимаю его спиной к стене.
- Ты, блять, продал свой собственный отдел?
- Всего несколько раз, - он действительно признает это, чем только усиливает мою ярость. - Не в тот момент, когда это имело значение.
- Куинн... - голос Сэди проникает в мое сознание. - Остановись. Это к лучшему.
Я смотрю на нее широко раскрытыми глазами. Конечно, у нее нет никаких сомнений в том, что Карсон - алчная крыса. Ослабив хватку, я разжимаю пальцы ровно настолько, чтобы Карсон смог освободиться.
Я осматриваю комнату, бросая взгляды на каждого человека в моем доме. Люди всегда что-то скрывают. О себе, о своей личной жизни, проблемах и о том, как они справляются со своими проблемами. Я, блять, не настолько бессердечен, я понимаю, что некоторые крайности являются необходимым злом. Но сливать информацию - этот проступок находится довольно низко в моем списке.
Секреты Сэди, ее двойная жизнь едва не стоили ей и другим, включая меня, большим, чем наша карьера. На кону стояли жизни.
Когда мой взгляд падает на Эйвери, я чувствую себя так, словно меня ударили прямо в живот. На ее хорошеньком личике читается страх - страх передо мной. Мои кулаки все еще сжаты и опущены по бокам, руки дрожат от напряжения, и я ненавижу себя за то, что допрашиваю ее. Пытаюсь прочесть ее мысли. Выяснить, боится она меня... или скрывает свои собственные секреты.
Я отгоняю от себя эту мысль и поворачиваюсь к Карсону, который все еще прижат к стене и смотрит на меня так, словно я могу напасть на него снова.
Он поднимает руки.
- На самом деле это происходило всего несколько раз. Я просто... был в отчаянии. Но когда Эйвери похитили... - он сглатывает, - я перестал этим заниматься. Клянусь.
- Он говорит правду, - подтверждает его слова Ларкин.
Вся моя ярость сейчас направлена на него и его вмешательство в мою команду, мое расследование, а теперь и в мою жизнь.
- Мы покончим с этим прямо сейчас.
- Пожалуйста, - просит Эйвери. - Давай просто выслушаем его, а потом примем решение.
Я раздраженно вскидываю руку.
- Какая мне разница, когда Карсон перестал сливать информацию?
- Потому что это важно для твоего расследования, - Ларкин двигается к центру гостиной. - Я был тем, кто слил подпись Альфы в СМИ.
Непреднамеренно или нет, но это могло стать причиной смерти трех женщин. Чувствуя тошноту, я качаю головой.
- Я уже достаточно наслушался. Ты должен был связаться со мной, прежде чем делать такой идиотский шаг, Ларкин, - я хватаю флешку со стола и направляюсь в свою спальню. - Думаю, вы знаете, где выход.
Эйвери хватает меня за руку, когда я пытаюсь пройти мимо и останавливает меня.
- Я должна это сделать, Куинн.
Боль в ее голосе пронзает мою грудь.
- Мы обсудим это позже. Я отнес твои вещи в комнату для гостей.
Она отпускает меня, делая шаг назад.
- Прекрасно. Договорились.
Я закрываю за собой дверь и вхожу в комнату, где могу побыть со своими мыслями наедине. Только низкий гул голосов, доносящийся из гостиной, мешает моему покою.
Все происходящее вело к этому... этому моменту. Этому выбору. Целая жизнь преданности своему делу, морали и убеждениям - все это замкнулось на сломленном человеке без значка.
Разведен. Без детей. Язва размером с планету. Окруженный коллегами, которые могут быть или не быть такими же коррумпированными, как и преступники, ради которых я пожертвовал всем.
А теперь погряз в жалости к себе. Я подавляю невеселый смешок.
Я тащусь к кровати, плюхаюсь на нее и закрываю глаза рукой. Когда я держал Эйвери за руку в больнице все эти ночи, я поклялся защищать ее. Не потому, что это была моя работа, а по той причине, что я увидел, как свет, от которого я стал зависеть, погас. Никто не имеет права отнимать это.
Но они это сделали. Она изменилась после того, как ее похитили, и я не уверен, что хоть что-нибудь из того, что я делаю, когда-нибудь вернёт её.
Сон не идет. Я просто не могу заснуть. Просто лежу с потоком мыслей, бьющихся в мозгу, пока не слышу, как закрывается входная дверь. Но мое тело не отпускает напряжение, поскольку в дверь моей спальни тихо постучали.