Я отстранилась и поднялась на ноги, хотя те стали ватными от слишком долгого сидения на полу. Майлз попытался приобнять меня, но я зарычала:
— Не смей прикасаться ко мне.
— Детка, — он слегка отступил, вскинув руки вверх, словно столкнулся с диким зверем, — что, черт возьми, происходит? Расскажи мне.
Его глаза блуждали по кабинету, пока он ждал ответа.
Необходимо было либо ответить ему, либо уйти. Ну, или то и другое разом. Я не знала, как быть. Меня слишком переполняло эмоциями, чтобы выбрать один из вариантов.
— Я нашла твой мобильник. Другой, — выпалила я и утерла лицо запястьем. — Я решила наконец-то разобраться с книжными стеллажами, и знаешь, что в итоге? — Я указала на вмятину на стене, и глаза Майлза скользнули от нее к фрагментам разбитого телефона на полу. — Я обнаружила его.
— Джем, — начал он, — это вовсе не то, о чем ты подумала.
— Не начинай, — прошипела. — Не нужно втирать мне, что я надумываю себе и ошибаюсь, так как я уже несколько недель теряюсь в догадках, не свихнулась ли я.
Я истерично хихикнула, а затем рассмеялась еще сильнее от того, насколько все это было иронично.
— Я не готова к новой порции лжи, Майлз. Мне нужно знать гребаную правду.
Он было открыл рот, чтобы солгать в очередной раз, и я лишь усмехнулась и пошла к двери.
То, что Майлз сказал дальше, заставило меня остановиться:
— Это случилось уже после того, как мы с тобой познакомились. Но на тот момент мы сходили лишь на одно свидание…
Я накрепко вцепилась в дверной косяк.
Одно свидание…
Он произнес это настолько равнодушно, словно время, проведенное вместе, пусть и довольно короткое, не имело для него никакого значения. По крайней мере, не было столь же важным, как для меня.
Повернувшись, я вскинула руку вверх, не желая больше слышать ничего из того, что он скажет. Я не была готова к тому, что происходило сейчас, хоть и искала ответы на свои вопросы. Однако потерять чертово самообладание и проявить слабость перед лицом того, к чему так стремилась, я не могла, поэтому задала вопрос, гораздо спокойнее, чем ожидала от себя в подобной ситуации:
— И сколько раз?
Нахмурившись, Майлз шагнул ко мне.
— Не приближайся, мать твою!
Он повиновался, сжав кулаки и раздувая ноздри.
— Так сколько же раз, Майлз?
— Только раз. Черт, я клянусь. Просто все получилось сложнее, чем казалось…
— И что же между вами было? — Я не могла поверить, что спросила об этом.
Для чего мне эти подробности?
Да черт его знает, однако я хотела услышать ответ Майлза, поэтому продолжила:
— Поцелуи, обнимашки или… — Я сглотнула, закрыв на мгновение глаза, прежде чем закончить. — Или вы трахались?
Поникшие плечи и переминания с ноги на ногу сказали все за него.
— Ты трахался с кем-то в начале нашего знакомства? — Я оттолкнула Майлза, когда он потянулся к моим плечам, и вышла из кабинета в коридор.
— Джем, выслушай меня. Возможно, я выставлю себя полным идиотом, но мне нужно все объяснить.
Я сложила руки на груди.
— Ну что ж, продолжай. Попробуй объяснить. Не сомневаюсь, что ты скажешь, что эта была чудовищная ошибка. Людям свойственно вступать в случайные половые связи.
Пропустив мой саркастический выпад мимо ушей, он виновато посмотрел на меня, помотав головой.
— Не сейчас. Дай мне время, чтобы собраться с мыслями.
Раздался странный звук, и я поймала себя на том, что это был смех. Мой собственный сдавленный, спонтанный смешок.
— Мало того, что ты трахался с другой, так ты еще на полном серьезе просишь меня дать тебе время на объяснения? С какого хрена?
Майлз прикусил губу, выглядя куда более напряженным, чем мне приходилось видеть его раньше.
— Да, — выдавил он из себя, обхватив себя сзади за шею.
— А что ей нужно от тебя сейчас?
Он ничего не ответил.
Я не отступала.
— Что, Майлз? Эта та самая девица с благотворительного вечера?
Он погрузил пальцы в свою шевелюру, дергая себя за волосы и рыча.
— Прошу тебя, Джем.
На моих глазах вновь выступили слезы.
Что ж, теперь можно послать свое самообладание к черту.
— Пошел ты! Проваливай!
— Я никуда не уйду, — ответил он, следуя за мной по коридору. — Я не из тех парней, поверь. Это выглядит хреново, но…
Дойдя до спальни, я резко повернулась к нему.
— Уходи по-хорошему, пока я не вышвырнула тебя.
Его губы дернулись в ехидной ухмылке.
Мое колено впечаталось ему в яйца, и он рухнул на пол, словно мешок картошки, застонав и ошарашенно посмотрев на меня.
Майлз определенно не знал, что я способна на такое.
Поспешно запихнув кое-что из одежды в сумку, я отправилась в ванную комнату, чтобы прихватить фен и туалетные принадлежности.
Пусть это и было неразумно, но Майлз меня отпустил.
— Джемми? — Мой отец появился на крыльце с чашкой чая в руках. — Что ты здесь делаешь?
Вцепившись в сумку, я вытащила ее с заднего сидения и с глухим стуком опустила на утоптанную землю. Захлопнув дверцу, я потащилась с баулом к крыльцу.
Отец смотрел на меня округлившимися от удивления глазами, потом поставил чашку на ступеньки и неуверенно спуститься вниз, чтобы забрать у меня сумку.
Я поблагодарила его, и он не сказал ни слова, пока мы не вошли внутрь.
— Джем, — позвал он, поднимаясь за мной по лестнице к спальне, где я провела детство. В ту самую комнату, где я сидела несколько дней назад, пытаясь найти ответы.
Мне удалось получить то, чего я так хотела, так почему же я чувствую себя еще более потерянной, чем раньше?
— Джемайма Дайанн Клейтон, может, ты все-таки объяснишь, что, черт возьми, происходит?
Он использовал мое полное имя только тогда, когда всерьез был встревожен.
— Прости, — ответила я, шмыгая носом и надеясь, что слезы на моих глазах уже обсохли. — Я в порядке. Просто Майлз оказался жутким козлом, но я держусь.
Папа кивнул и бросил сумку на кровать.
— Он-то козел, но ты точно в порядке?
Я пожала плечами, не желая говорить об этом. Мне хотелось верить, что папа и так все поймет без лишних слов.
— Ладно, — заключил он. — Ты не голодна? В холодильнике есть тушеное мясо, которое можно разогреть.
— Спасибо, не нужно, — ответила я, попытавшись обнадеживающе улыбнуться. Но это не увенчалось успехом. — Мне просто нужно немного побыть одной.
Отец окинул меня долгим внимательным взглядом, затем пошел к двери.
— Если тебе что-то понадобится, я буду смотреть матч.
Облегченно выдохнув, я начала разбирать сумку, моля о том, чтобы моя рабочая одежда на понедельник не помялась. Я ненавидела глажку.
— О, и еще, Джемми? — раздался голос отца из коридора.
— Что?
— Сейчас, должно быть, не самое подходящее время напомнить, что я тебя предупреждал?
Я закатила глаза, которые вновь наполнились слезами.
— Я тоже тебя люблю, папочка.
— Мисс Клейтон?
Я оторвала свой взгляд от сорняков, заполонивших изгородь детской площадки, и увидела Лу-Лу, стоящую передо мной, с заплетенными в две косички волосами.
— Привет, милая, — сказала я, оглядываясь по сторонам. — А где Рози? Она не хочет играть с тобой сегодня?
Лу-Лу прикусила нижнюю губу и замотала головой.
— Дело не в Рози. С ней все в порядке.
Она явно хотела о чем-то спросить, и я, хоть мне очень хотелось отвлечься перед возвращением в класс, решила уделить ей внимание.
— У вас все в порядке? — неожиданно поинтересовалась она, пристально вглядываясь в мое лицо.
Ошеломленная, я улыбнулась как можно шире.
— Конечно, а почему ты спрашиваешь?
Я всячески старалась не подавать виду и вести себя как обычно. Учебный год был практически завершен, так что создавать иллюзию невозмутимости предстояло лишь до летних каникул. По всей видимости, мне это не особо удавалось. А возможно Лу-Лу просто была гораздо проницательнее, чем я думала.
— Вы выглядите опечаленной.
Вот черт!
Я наклонилась и ласково сжала ее сложенные ручки.
— Просто слишком много всего навалилось. Клянусь, у меня все будет хорошо.
— Вы клянетесь? — уточнила она шепотом. — Папочка говорит, что клятвы нельзя нарушать. Просто помните об этом.
Я искренне улыбнулась. Людские сердца разбивались ежедневно, и все же все они каждый день встречали новый рассвет. Поэтому, каким бы сложным это ни казалось, я знала, что не нарушу клятвы, данной ей.
— Все будет хорошо. Клянусь. Бывали времена и похуже.
Лу-Лу пристально смотрела на меня. Ее неподдельное беспокойство, то, как она пыталась отыскать правду в моих словах, пробуждало во мне желание обнять ее и не отпускать. Но вместо этого я лишь сильнее сжала ее руки, а затем отпустила, пробормотав, что она может идти играть.
Она отступила на шаг и еще раз окинула меня взглядом, прежде чем вернуться на детскую площадку, где уже появилась Рози с футбольным мячом в руках.
Домой я вернулась голодная и уставшая. Это быстро превращалось в угнетающую меня новую реальность.
Всю неделю я пробыла у отца — зализывала свои раны. И хоть поездка из его дома до работы и обратно была недолгой, если не попадать в час пик, я все же решила на выходных вернуться в свою квартиру.
Протирая пыль на подоконниках и расставляя книги, я улыбалась. Улыбалась, несмотря на то, что от боли внутри было тяжело дышать. За это я гордилась собой, однако это не особо выручало. В отличие от квартиры. Я не отказалась от ее аренды, и это доказывало, что у меня сохранялся хотя бы немного здравый смысл, несмотря на то, с какой самоотдачей я погружалась в отношения.
Я отчаянно не желала ощущать себя лохушкой, хотя бы в эти короткие минуты.
Папа прибыл в город вместе со мной. Я не нуждалась в его помощи, но оценила его присутствие по достоинству, так как он помог мне избавить квартиру от пауков и их паутины. Большую часть времени он молчал, и я был