Йонас отчетливо почувствовал, как дрожит холодная ладонь Руты.
– Ты боишься медведей?
– Нет. Дело не в этом. Я видела такое раньше, но… Тогда все было иначе.
– Иначе?
Медведей Йонас не видел никогда. Они редко выходили к людям, а тех, кто решался, быстро отстреливали охотники. Убить медведя было почетно, а его мясо и мех высоко ценились на рынке.
– Медведи охотятся на оленей. Нечасто, только ранней весной. Они ведь хищники. Я видела растерзанные трупы пару раз. – Рута глубоко вдохнула и прикрыла глаза.
– Ты испугалась, что такое случится с тобой или Олененком?
Йонас мог ее понять. Дикие звери были необузданными. Никто не знал, чего от них можно ожидать. Одного ему знакомого охотника однажды задрал кабан, и Йонас до сих пор помнил истерзанное тело.
– Йонас! – Неожиданно громкий голос Руты выдернул его из воспоминаний. – Их много.
– Медведей?
– Нет. Не знаю. Надеюсь, что нет. – Она внезапно крепко сжала ладонь Йонаса. – Много убитых оленей.
Йонас нахмурился. Он не совсем понимал, почему это так сильно пугало Руту. Мертвых оленей он видел достаточно, как и она. Он сам приносил ей тушки.
– Они не съедены, понимаешь? – Зеленые глаза Руты были широко распахнуты. Йонас отчетливо видел алые полоски капилляров в уголках. – Они просто растерзаны. Словно… кто-то намеренно убивает их.
Повисла тишина, и Йонас, оглядев комнату, поджал ноги. Из-за печи вдруг не мог появиться медведь, он понимал это, но сердце часто стучало в груди, а удушающий страх подступал новой волной.
Медведи не охотились ради наживы, просто не могли. Звери подчинялись только инстинктам. И того, о чем говорила Рута, не могло быть.
– Ты уверена в этом?
– Я не была. Ты сам понимаешь, что такое звучит… – Она задумывалась, выбирая слова. – Странно. Но это правда. Трупы почти целые. У них распороты животы, но ни рога, ни мясо, ни шкуры не тронуты.
Йонас сглотнул. Тонкие темные волоски на руках поднялись, и ему захотелось, чтобы Рута улыбнулась. Рассмеялась и призналась, что разыграла его. Но бледное и испуганное лицо не оставляло ни шанса.
– Может, это был не медведь, а кто-то из охотников? Ведь не всем разрешено стрелять дичь в лесу, а после появления таинственного убийцы никто не обратит внимания на мелочи вроде пары убитых оленей.
– Мне бы очень хотелось тебе верить, Йонас, но есть еще кое-что.
Свеча, стоящая на окне, вздрогнула и погасла. Йонас резко поднялся, схватившись за нож на поясе.
– У тебя есть огниво? – В полутьме он почти не видел Руту, но ее голос звучал успокаивающе. – Мое далеко.
– Да, я сейчас.
Каждый шаг в темноте теперь казался смертельно опасным. Йонасу не хотелось смотреть в окно. Темнота могла скрывать в себе что угодно. Например, медведя – огромного зверя, задирающего оленей ради забавы. Мог ли такой напасть на человека? Йонас не знал. Не знал и от этого боялся еще больше.
Он зажег свечу и перенес ее на стол. Блики от пламени не полностью освещали Руту, и сейчас она казалась совсем юной, немногим старше Олененка. Растерянная и беззащитная, она выглядела как никогда женственной. Йонасу внезапно захотелось ее обнять, но он сдержал себя.
– Ты сказала, есть еще что-то?
– Да. Сегодня я встретила охотника, Юргиса. Ты вряд ли его знаешь, он еще совсем молодой. Он специально шел, чтобы предупредить меня.
– Предупредить о чем?
– О звере. Я еще никогда не видела настолько испуганного человека. Он обещал, что больше никогда не вернется в лес.
Йонас скрестил руки на груди. Королевские охотники славились своей смелостью, сбежать вот так было большим позором. Он не мог даже представить, что могло подтолкнуть Юргиса на такое.
– Он видел его, Йонас. Видел лишь раз. Они охотились с другом, когда это случилось. Юргис сбежал. Сам не помнит, как это вышло. Очнулся уже в деревне.
– А друг? – почти шепотом спросил Йонас. Он не был уверен, что хочет знать ответ.
– Он не вернулся. Его нашли сегодня утром. Со вспоротым животом.
Глава 8Исчезнувшая
Йонас вздрогнул от громкого треска за спиной и медленно обернулся. Встретить опасность лицом к лицу он боялся немногим меньше, чем быть атакованным со спины. Неизвестность пугала его, даже когда речь шла не о звере в лесу.
Он выдохнул с облегчением: ветка засохшего дерева треснула и надломилась. Но неприятное ощущение не оставляло. С тех пор как Рута рассказала ему о звере, он жил в вечном страхе. Дружелюбный лес, который Йонас прежде считал домом, грозился стать его могилой.
Охотник крепко сжимал небольшой желудь в кармане. Олененок давно намекала на то, что приходить в гости без подарков неприлично, но он не знал, чем можно ее удивить. Юная и подвижная, она совсем не походила на сверстниц. Щеки горели румянцем, а от бесконечного потока догадок голова шла кругом.
Вначале Йонас подумал, что Олененок может быть пропавшей принцессой, но с каждым днем сомнения все больше одолевали его. Она не была обучена манерам, никогда не упоминала о замке и даже не знала имен бывших короля и королевы.
И несмотря на все это, охотник решил продолжать наблюдать. Кем бы ни была Олененок, от ее истории веяло тайной, и Йонас не мог пройти мимо. Да и теперь появился лишний повод заглядывать в дом Руты. Если прежде она могла не впустить его, то Олененок не упускала возможности увидеться с ним и смело распахивала двери. Рута уступала. Йонас впервые видел ее такой мягкой, и порой ему казалось, Олененок действительно приходится ей если не родной дочерью, то племянницей. Рута не рассказывала ему о своем прошлом, а он не настаивал. Но она не всегда жила в лесу, да и давно уже не была юной.
Когда Йонас вышел к поляне, на которой стоял дом Руты, былые страхи показались ему глупыми и наивными. Весеннее солнце, теперь уже совсем теплое, играло на чистых, вымытых окнах. На веревках было развешено белье. Йонас пригляделся, надеясь увидеть среди платьев и платков ночную рубашку Руты.
Иногда он представлял, как Рута распускает тугие косы, волосы спадают по плечам, а сквозь тонкую ткань сорочки проглядывает грудь. На бледной коже лесничей выделялось несколько родинок, и он желал узнать, есть ли на ее теле другие особенности.
Йонас мечтательно улыбнулся и направился к дому. Быть может, теперь он был ближе к исполнению своей мечты, чем когда-либо прежде. Рута привыкала к его присутствию. Она все чаще просила его о помощи в делах и порой делала все, чтобы не отпустить от себя.
– Мы с Олененком пойдем гулять к лесному озеру, – сказал он однажды.
– Хорошо, но сначала наруби дров.
После этого она попросила наточить ножи и починить скамью в сарае. Рута справилась бы со всем и самостоятельно, так что ее внимание особенно льстило. Лесничая была не из тех, кто открыто говорил о чувствах, но Йонас достаточно разбирался в женщинах и понимал ее без слов.
– Здравствуй, Ру… – улыбнувшись, начал он, едва дверь отворилась, но Рута словно смотрела сквозь него.
– Она с тобой?! – Голос ее дрожал и звучал непривычно высоко. Рута часто дышала.
– Кто?
Йонас хотел войти в дом, но лесничая вглядывалась за его спину, закрывая собой проход.
– Олененок. Вы все-таки решили пойти на озеро? Где она?
– Да, мы решили, но не сейчас. Я был в лесу и только что пришел.
И без того бледное лицо Руты совсем лишилось красок. Йонас видел, как пульсирует жилка на ее шее. Рута прижалась спиной к дверному косяку, и Йонас приобнял ее, чтобы не дать упасть. Ее трясло.
– Подожди, может, волноваться рано. Сейчас зайдем в дом, и ты мне все расскажешь.
Рута безвольно последовала за ним. Йонас осторожно усадил ее в кресло и, поставив стул, сел напротив.
– Что произошло?
– Я… я не знаю. Все было хорошо вечером. Я почитала ей, и мы легли спать. Она спала беспокойно, но такое случается часто. Ей снится… всякое. – Рута задумчиво уставилась в одну точку, но быстро сумела прогнать наваждение. – Но это не важно. Она была здесь, когда я проснулась утром. Я ушла совсем ненадолго, как обычно. А когда вернулась, она исчезла. Йонас, она исчезла!
Йонас вздрогнул от внезапного крика. Олененок часто шалила, и ожидать от нее можно было чего угодно, но даже у нее был предел. Она никогда не уходила из дома без разрешения Руты. Однажды он хотел отвести ее на озеро, пока Рута была в лесу, но Олененок заупрямилась.
– Вдруг Рута вернется, а нас нет? Она будет волноваться. Я никуда не пойду. Давай ты лучше спрячешься под одеяло и выпрыгнешь на нее, когда она войдет?
Затея понравилась Йонасу: он давно мечтал оказаться в постели Руты. Однако из-за печи на него сурово поглядывала кочерга, и он не желал познакомить с ней спину.
– Рута, ты смотрела в сарае? Олененок ведь не могла уйти одна.
– Я смотрела везде. Я думала, она ушла с тобой, Йонас. Но если нет, то…
Она не смогла договорить: голос дрожал и срывался. Продолжение Йонас боялся произнести и сам. В лесу появился зверь. И если даже обученные охотники не могли с ним справиться, то переломить тонкую шею Олененка он мог запросто.
Йонасу не хотелось даже представлять себе такое. Он успел привязаться к ней. За долгое время Олененок первая и единственная стала его другом. Она искренне восхищалась им, интересовалась его делами и слушала его истории, раскрыв рот. Для нее не имело значения, герцог он или нищий. Богатством для нее могла стать и сосулька.
– Я уверен, все в порядке. Она наверняка засмотрелась на зайца или белку и сама не заметила, как ушла слишком далеко от дома.
В первую очередь он убеждал сам себя. Сейчас ему особенно не хватало холодной уверенности Руты, и он чувствовал себя обязанным поддержать ее.
– Нужно ее искать. – Рута резко поднялась. – Может, она действительно не успела уйти далеко. Мы разделимся и быстро все осмотрим.
– Нет. – Йонас положил руку ей на плечо и заглянул в глаза. – Я пойду один. В лесу сейчас слишком опасно, да и Олененок может вернуться. Ты должна ее ждать.