Когда они вышли из дома, солнце медленно клонилось к закату. Теплый весенний ветер приятно щекотал щеки и оголившуюся шею. Йонас вздохнул полной грудью и прикрыл глаза.
– У нас осталось не больше пяти часов, чтобы добраться до замка засветло. После этого ворота закроют. Да и вообще, почему ты думаешь, что даже днем нас туда пустят?
– Разве я говорил, что мы пойдем через центральные ворота? Я знаю более надежный способ.
– Какой же? – Рута с недоверием поглядывала на него.
– Когда я еще жил в замке и учился вместе с другими охотниками, нам рассказывали, что при постройке замка было сделано несколько подземных ходов. Некоторые из них давно засыпаны или уничтожены, но кое-какие сохранились. Дверь в один из таких есть в кладовке рядом с кухней.
– И куда же ведет этот ход?
– Как раз туда, куда мы направляемся. Небольшая башня в лесной глуши на севере. Она давно заросла травой, а лес вокруг нее настолько густой, что, если не знать, что она есть там, можно пройти мимо и не заметить.
– Но ты сможешь его найти, верно?
– Легко. Я много раз ночевал в этой башне, так что могу найти ее даже с закрытыми глазами. – Йонас наигранно прикрыл глаза и показал направление, но Рута лишь молча последовала за ним.
Йонас шел первым и порой оборачивался назад, чтобы убедиться, что Рута все еще с ним. Она шла так легко, словно дикая лань. Светлая кожа в свете заходящего солнца выглядела особенно нежной, и Йонас с трудом боролся с желанием если не коснуться ее щеки, то хотя бы сделать комплимент. Но натыкаясь на ее холодный и задумчивый взгляд, он лишь вздыхал и медленно брел дальше.
– Как далеко твоя башня? – спросила Рута, когда сгустившиеся сумерки опустились на лес.
Йонас нахмурился. По его подсчетам, они должны были прийти уже час назад, но, хотя места вокруг казались ему знакомыми, он никак не мог найти нужное.
– Мы уже почти пришли, – буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал бодро.
Когда Рута повторила свой вопрос, он обескураженно замер и почесал голову.
– Я ничего не понимаю, – растерянно осмотрелся он. – Она должна быть здесь. Я знаю эти сосны и березы, почти каждую шишку здесь знаю. Но башни нет.
– Йонас, мы шли так долго, чтобы ты только сейчас признался, что заблудился? – разочарованно спросила Рута. – На тебя хоть в чем-нибудь можно положиться? Скоро в лесу станет так темно, что мы даже с огнем ничего не найдем.
– Значит, найдем сейчас, – огрызнулся он.
Ноги гудели от усталости, и Йонас злился на все вокруг. Он мог заблудиться в лесу в любой другой день, но это случилось именно сейчас, когда ему так необходимо было показать себя с лучшей стороны.
Он рассерженно шагал вперед. Деревья росли так плотно друг к другу, что разглядеть что-то за ними казалось почти невозможным. Сладковато-терпкие запахи трав и сосен ударяли в нос.
– Йонас?
– Да, я уже понял, что мы заблудились!
– Нет, я не об этом. Там, впереди, это светится твоя башня?
Йонас поднял голову и прищурился. Вдалеке действительно виднелся огонек, холодный мерцающий свет.
– Я не понимаю, башня не может светиться, она давно заброшена. Но и другого дома в лесу быть не может.
Внезапно меж деревьев что-то зашевелилось. Йонас сделал шаг вперед, прикрывая Руту собой, и положил руку на нож, спрятанный в кармане. Но из густой чащи, весело виляя хвостом, вышла Морта.
– Это та лохматая псина, шерсть которой я вечно нахожу в бане?
– Да, но… – Йонас замолчал, вспомнив, как по пьяни заблудился в трех соснах. – Впрочем, хорошо, что она здесь.
Морта виляла хвостом и тихонько поскуливала.
– Рута, я не уверен, но мне кажется, она хочет, чтобы мы шли за ней.
– Я готова идти за кем угодно, лишь бы выйти отсюда.
Морта, шустро перебирая лохматыми лапами, побежала вперед. Туда, где смутно виднелся огонек. Чем ближе они подходили, тем больше понимали, что это свет в окне. Йонас старался смотреть только на него и Морту, но все равно краем глаза замечал, как в деревьях вокруг что-то мерцало, и слышал шелест. Ему казалось, деревья переговариваются между собой.
Охотник с облегчением выдохнул, когда они вышли к небольшому покосившемуся домику. Из трубы валил дым, а деревянная дверь была чуть приоткрыта, словно хозяин ждал гостей.
– Все это кажется немного странным, что думаешь, Рута?
– В этом доме готовят рагу из крольчатины, – сказала она, с удовольствием вдохнув аромат. – Думаю, что нам стоит зайти.
Йонас принюхался. Он мог различить только запах запеченных яблок, но не стал спорить.
Внутри дома оказался большой стол, накрытый к ужину. Запеченная картошка и мясо еще дымились, будто их только что вытащили из печи. Йонас почувствовал себя неловко, ведь они помешали чьей-то трапезе. Он негромко прокашлялся.
– Извините, пожалуйста. Мы не хотели вас беспокоить, но…
– Но я ждала именно вас.
Йонас вздрогнул. Хозяйка дома не вышла из-за двери, она просто возникла посреди комнаты.
– Не пугайтесь, я не причиню вам вреда.
– Кто вы? – осторожно спросила Рута.
Она стояла чуть позади Йонаса, за его спиной, будто ища защиты.
– Лесная ведьма.
– Я думала, так называют меня.
Йонас усмехнулся.
– Мне это известно, но я не держу зла. Люди такие глупые порой. Им достаточно цвета глаз, чтобы вынести обвинения.
Услышав про цвет глаз, Йонас пригляделся к хозяйке дома, но, сколько бы ни смотрел, не мог сказать ничего конкретного. Он замечал лишь взгляд, пронзительный и в то же время лукавый. Словно ведьма знала что-то, чего не знал никто больше.
– Вы устали с дороги, отдыхайте. Этот ужин для вас.
– Но как вы могли знать, что мы придем? – удивился Йонас.
– Ты так любезно подарил мне собаку, я не могла остаться в долгу, – глухо засмеялась она, и Йонас поежился, узнав смех.
Он медленно присел за стол, не решаясь приступить к еде, хотя ароматные блюда так и манили попробовать их. Рута устроилась рядом, нерешительно поглядывая на него.
– Не бойтесь, еда не отравлена. Я всего лишь хотела помочь вам подкрепить силы. Ведь они понадобятся для того, что вы задумали. – Ведьма села напротив них. Ее мягкий голос успокаивал, ему хотелось верить и следовать.
Йонас взял крупный помидор и откусил. Сочная мякоть с водянисто-сладким привкусом показалась ему приятнее всего, что он только пробовал в этой жизни. Он с жадностью ел, осознавая, насколько сильно успел проголодаться. Лишь почувствовав сытость, он вспомнил, что не один, и посмотрел на Руту. Она, пусть и ела аккуратнее, тоже полностью опустошила тарелку.
– Спасибо большое, – закончив, сказала лесничая. – Заходите ко мне в дом, я тоже смогу вас угостить.
– Благодарю за приглашение. – Ведьма едва заметно улыбнулась и, как показалось Йонасу, помолодела на несколько лет. – А теперь слушайте меня внимательно. Мне известно о вас многое, но дело, которые вы задумали, очень сложное и опасное. Я сделаю вам небольшой подарок.
В руках у ведьмы возник кувшин, и Йонас заметил, что, хотя на столе и стояли кубки, не было ничего, что можно в них налить.
– Это вино особое. Его вкус меняется в зависимости от того, насколько вы честны с собой. Для тех, кто открыто и честно признает свои желания, оно сладкое, но для тех, кто лжет сам себе, оно отдает кислой горечью. Я думаю, вам обоим необходимо разобраться в своих желаниях.
Ведьма разлила вино по кубкам и отошла на шаг назад. Йонас внимательно оглядел свой. Насыщенная бордовая жидкость выглядела привычно и приятно пахла.
– Я хочу спасти Олененка, – сказала Рута и сделала глоток.
– Вам необязательно произносить это вслух, просто будьте честными с собой.
Йонас глубоко вздохнул. Чего он хотел? Наверное, тоже спасти Олененка. Он аккуратно прикоснулся губами к вину, отхлебнул и тут же поморщился. Он никогда не пробовал ничего горче.
Йонас нахмурился. Ему уже не нравилось это. Если он не хотел спасать Олененка, то в нем преобладало какое-то другое желание. Но неужели его душа оказалась настолько грязной и мелочной, что большего всего желала славы и богатств? Йонасу не хотелось верить в это. Он хотел уже отложить кубок и забыть про глупые чары, но что-то внутри не позволяло ему сделать это.
Он должен был узнать свое истинное желание.
– Я хочу получить титул и богатство любой ценой, – тихо прошептал он и сделал глоток.
Горло обожгло неприятной горечью.
Глава 15Маски долой. Часть II
Йонас потянулся и глубоко вздохнул. От прохладного утреннего воздуха кожа покрылась мурашками. Сырая трава щекотала ступни. На заднем дворе ведьма поставила небольшое корыто с водой, и теперь, умывшись, он чувствовал себя обновленным.
Где-то вдалеке ворковали птицы. Солнце еще только поднималось из-за деревьев, и местами его лучи проскальзывали сквозь ветки. На небе не было ни облака, и день обещал быть жарким, но сейчас порыв ветерка заставил поежиться и поскорее натянуть рубашку.
Дом ведьмы днем выглядел обычной избушкой, старой и слегка покосившейся. Ничего не напоминало о шорохах и тенях, испугавших Йонаса ночью. Он сам с трудом мог сказать, видел ли что-то наверняка. Вчерашний день казался далеким, словно с тех пор прошло не меньше года. Быть может, так оно и было. От внезапной мысли Йонас вздрогнул.
– Только не говори, что любуешься своим отражением.
Серьезный голос Руты привел его в чувства. Он вздохнул, словно нащупав твердую почву в болоте. Теперь все было на своих местах.
– Я предпочитаю любоваться женщинами, – усмехнулся он, но Рута лишь фыркнула и убрала косу с плеча за спину.
Она успела переплести волосы после ночи, и теперь густые пряди были туго собраны. Йонас любил косы, но гораздо больше ему нравилось, когда непослушные завитки выбивались из строгой прически и игриво обрамляли лицо или ложились на шею. Их так и хотелось накрутить на палец или заправить за ухо.
Рута смотрела сосредоточенно, однако Йонас заметил, что ее лицо уже не выглядит таким уставшим и осунувшимся, как вчера. На бледных щеках играл едва заметный рум