Рута слабо улыбнулась.
Через некоторое время огонек свечи в руке Йонаса вдруг задрожал и едва не потух. Он огляделся: вокруг были все те же темные стены в сетях паутины. Ни намека на дверь или какое-то ее подобие.
– Все хорошо? – поинтересовалась Рута.
– Да, кажется.
Йонас подошел ближе к стене и поднес свечу. Пламя, вновь выровнявшееся, должно было помочь ему найти щель. Он медленно продвигался, внимательно наблюдая. Огонек вновь слабо всколыхнулся. Йонас сделал еще несколько шагов, осторожно коснулся каменной кладки и отдернул руку.
Его ладонь встретил не холодный камень, а… дерево. Йонас изумленно провел пальцами по поверхности. Художник так мастерски нарисовал камни, что в блеклом свете они ничем не отличались от других. Коридор продолжался далеко вперед, и случайный путник ни за что не обратил бы внимания на одну из стен.
– Это невероятно, Рута! Только взгляни.
Рута дотронулась до поверхности и удивленно посмотрела на него.
– Но здесь нет ручки.
– Значит, придется действовать грубой силой.
Йонас резко навалился на дверь. Дерево скрипело и не желало поддаваться. Где-то с другой стороны послышался глухой стук щеколды.
– Вот засада! А я как раз потерял свой нож.
– Нужен нож?
– Нет, не обязательно. Что-то длинное и плоское, чтобы просунуть в щель и подцепить. Но как назло, ничего нет! – Йонас зло пнул дверь и едва не взвыл.
– Постой, кажется, у меня есть идея.
Рута сняла с плеча сумку и поставила на землю рядом со свечой.
– Я взяла его на случай, если нам понадобятся деньги. Но теперь сгодится и так.
Она достала длинный серебряный гребень, украшенный искусной резьбой.
– Подойдет?
– Думаю, что да. Не знал, что тебе нравится такое. Ты всегда такая… простая.
– Если это был комплимент, то я не удивлена, что ты до сих пор один. А теперь сделай это.
Йонас немного повертел гребень в руках. Настолько дорогой подарок мог сделать кто-то знатный и богатый. Наверняка получить такое Руте было приятно. Однако сейчас она готова была расстаться с дорогой вещью, чтобы помочь Олененку, и это восхищало.
Щеколда не поддавалась. Йонас изгибался и даже становился на колени, но не мог подцепить ее.
– Чтоб тебя! – Он возмущенно навалился на дверь, и вдруг щеколда слетела.
Йонас не смог удержать равновесие и, с шумом задевая ведра, корыта и метлы, ввалился в кладовку.
– Ты решил сообщить всем о том, что мы в замке? – Рута вошла следом и недовольно хмыкнула.
Йонас хотел было съязвить в ответ, но вдруг со стороны той двери, что вела в кладовку из коридора замка, послышались громкие шаги. Кто-то, ругаясь под нос, направлялся прямо к ним.
Йонас подскочил и резко закрыл дверь.
– На колени!
– Что? – Рута приоткрыла рот.
– Скорее сядь ко мне на колени и подыграй, – уже тише сказал он и, едва Рута подошла ближе, крепко прижал ее к себе и поцеловал.
Дверь резко отворилась.
– Так вот что здесь творится! – гневно произнесла полная женщина. Из-за яркого света со стороны коридора разглядеть черты лица не было возможным, но крупный силуэт выглядел угрожающе.
– И-извините, – робко произнес Йонас, оторвавшись от Руты.
– Вы кто такие? – раздраженно спросила она и подошла ближе.
– Я конюх.
– А я… прачка, – сказала Рута и, соскользнув с колен, прикрыла лицо руками.
– Так вот оно что. А я и не верила, когда мне говорили, что новые прачки – недотепы. Пошлешь за корытом и ждешь три года. Но теперь ясно, что за корыто вы тут находите!
Женщина шумно дышала от возмущения.
– Такого больше не повторится.
– Хотелось бы верить. Еще раз я застану вас двоих здесь – за уши притащу на конюшню и лично прослежу, чтобы вас выпороли как следует. Такой праздник на носу, а они зажимаются по углам! Живо за работу!
Йонас не без опасений прошел мимо женщины. Ему казалось, она может уже сейчас оттаскать его за ухо или ударить по шее. Рута прошмыгнула следом за ним. Лишь спустя несколько поворотов они остановились отдышаться.
Волосы Руты растрепались, а щеки покрыл румянец. Она облизнула пересохшие губы, и Йонас на мгновение забыл, зачем они пришли. Поцелуй, хоть и стал вынужденной мерой, остался терпким привкусом на губах. В нем смешались страх и азарт, что-то дикое и первобытное. Глоток воздуха для утопающего.
– Знаешь, Йонас, я бы не удивилась, если бы отцом Олененка оказался ты. У вас обоих тяга к сумасшедшим идеям. Но, признаю, эта была хороша.
– Можешь не благодарить. – Йонас убрал волосы назад и гордо приподнял подбородок.
– Только интересно, что за праздник, о котором она говорила?
– Думаю, Олененок нам все расскажет. Осталось только ее найти.
– Мне кажет…
Йонас зажал Руте рот ладонью и прижал к себе, увидев на стене чью-то тень. По коридору, с которого они только что свернули, кто-то шел. Йонас вжался в стену и задержал дыхание.
Тень на стене увеличивалась, и теперь отчетливо слышались шаги. Фигура вышла из-за стены, и Йонас вздрогнул. По коридору замка почему-то шел… Паулис.
– Этого не может быть! – прошептал он, когда фигура вновь скрылась за стеной.
– Что?
– Этот человек. Его не может быть в замке. Я его знаю. Это Паулис, подмастерье сапожника. Я лично разговаривал с ним, потому что он тоже искал… о нет! Пойдем скорее за ним!
Его словно облили ледяной водой. Паулис интересовался принцессой, когда все остальные считали это глупыми слухами. Именно после встречи с ним Олененка забрали гвардейцы. И теперь он был здесь, в замке.
– Кого он искал? И почему подмастерье сапожника в богатом камзоле ходит по замку?
– Это нам и нужно понять. Какой же я был дурак!
– С этим спорить не стану.
Йонас осторожно выглянул из-за поворота и посмотрел на спину Паулиса. Этот коридор был тупиковым, оставалось лишь подсмотреть, в какую из дверей он зайдет.
– Ты уверен, что нам стоило идти за этим человеком, а не искать Олененка?
– Уверен. Ну, почти. В любом случае теперь у нас нет выбора. Давай подойдем ближе.
Коридор, в отличие от других, выглядел невзрачным. Стены не украшали картины, а скромные двери выдавали, что за ними скрываются не королевские покои, а комнаты прислуги или кладовые. Тем сложнее было понять, что понадобилось здесь Паулису.
Йонас подошел к двери и прислушался. Голос Паулиса звучал все так же располагающе, но теперь даже заискивающе.
– Ваше величество, я все еще не могу понять. Разве вы не хотели избавиться от племянницы?
– Тише, Паулис, не говори об этом так грубо.
– Простите, ваше величество, но все же? Я думал, что, узнав, где она прячется, вы тут же отправите людей, чтобы убить ее. Но вы приказали доставить принцессу в замок, устроили торжественный ужин, а теперь и этот маскарад. Ведь так все узнают, что она жива.
Повисла тишина. Йонас задумался: слова Паулиса не были лишены логики. Быть может, они с Рутой напрасно волновались?
– Паулис, ты очень умный юноша. Подумай сам: внезапное убийство девочки в лесу. Так таинственно, что сразу же хочется узнать об этом больше. А слухи – наш самый страшный враг. Контролировать их сложно.
– Вы правы, но тогда я совсем ничего не могу понять. Если вам ни к чему лишние слухи, зачем же позволять всем узнать о том, что принцесса жива? Ведь вы пригласили на бал-маскарад гостей даже из других королевств.
– Потому что сложнее всего найти то, что лежит у тебя перед носом. Принцесса умрет на виду у всех, а я буду безутешным дядей, который так хотел восстановить род брата на троне. Я посмотрю в глаза каждому, кто захочет обвинить меня или выразить соболезнования, – и все они замолчат.
Йонас отстранился. Рута зажала рот ладонью. От услышанного весь мир на мгновение замер. Йонас не мог разобрать ни слова из дальнейшего разговора. Олененка, его девочку, собиралась убить напоказ, сделать из этого представление. Королевскую охоту.
Йонас подал Руте знак рукой и отступил назад. Рута дрожала. Он взял ее ладонь и повел за собой.
– Йонас, – дрожащим голосом произнесла она, когда они вновь вернулись в кладовку, – они ее убьют!
Рута отрывисто дышала, ее глаза покраснели и поблескивали от подступающих слез.
– Мы что-нибудь придумаем. Не будем же мы стоять и смотреть на это. Он говорил, что хочет убить ее на глазах у всех. Значит, это случится на маскараде, а он не сегодня. У нас еще есть время.
– Будто мы что-то можем изменить. Даже если ничего не выйдет в этот раз, король попробует снова. И мы не будем знать, где и когда.
Йонас нахмурился. Верить в горькие слова Руты не хотелось, и все же она была права.
– Если бы я хоть что-то мог сделать…
– Постой! – Рута резко вдохнула и поднялась, едва не задев полку на стене. – Ты можешь, точнее, ты уже сделал.
– Если это снова обвинения, то сейчас не лучшее время.
– Нет, я не об этом. Ты ведь однажды притворился принцем. Надел чужое платье и стал тем, кем никогда не был. Я могу поступить так же. Пойти на бал вместо Олененка. Быть может, сладить со мной будет не так просто.
– Оу. – Йонас задумчиво почесал подбородок. – Я и не думал, что мой величайший позор может кого-то вдохновить. Но только…
Рута не дала договорить, прижав палец к его губам.
– Я все понимаю. Но это наш единственный шанс. Быть может, нам удастся поговорить с кем-то, кто сможет нам помочь.
Ее уверенный шепот успокаивал. Рута верила в успех, значит, и он должен был.
– Тогда нам нужны костюмы. А еще мы должны найти комнату Олененка.
– Звучит не так уж невыполнимо, – усмехнулась Рута. – По крайней мере, получше, чем устроить восстание или выкрасть принцессу из охраняемого замка. Я смогу узнать у кого-нибудь из прислуги, где можно найти принцессу. Надеюсь, прачке не откажут в желании хоть одним глазком взглянуть на нее. Но где достать нарядную мужскую одежду – я не знаю.
Йонас задумался. На свой единственный парадный костюм он долго копил деньги, но тот теперь был безнадежно испорчен. Однако от него тоже мог быть прок. Он поразился собственной находчивости.