Женя тем не менее сумела восстановиться и вернуться в строй уже к январскому чемпионату Европы. Возможно, тренерский штаб несколько сгустил краски, заявив о переломе, в связи с чем на реабилитацию ушло в разы меньше времени, но «перелом» так или иначе произошел: ситуация в женском одиночном катании успела слишком сильно поменяться. В нем уже вовсю примеряла мировую корону новая чемпионка России и новая победительница финала «Гран-при» – Загитова.
Когда Алина выиграла сначала китайский, а затем и французский этапы «Гран-при», и все, как обычно, принялись сравнивать ее с Медведевой, обсуждая, произойдет ли смена лидера в мировом женском катании до Игр или после них, известный немецкий специалист одиночного катания Жанна Фолле сказала, что, на ее взгляд, Женя начала черпать энергию из глубинного резерва организма, куда ни в коем случае нельзя залезать.
– Такое можно позволить спортсмену на Олимпийских играх, когда на кону стоит главная цель, – объясняла она. – Потом человек будет очень долго восстанавливаться, но в этом случае овчинка стоит выделки. Если же вычерпать этот резерв раньше срока, спортсмену просто будет неоткуда взять силы на решающий рывок.
Я потом не раз вспомнила эти слова.
Многие по инерции продолжали говорить о том, что как только Медведева вернется на лед, она отодвинет юную «выскочку» на вторую позицию. В реальности уже тогда было понятно, что все может произойти с точностью до наоборот. На стороне Загитовой было техническое преимущество, у нее имелась гораздо более выигрышная и более «чемпионская» постановка. Для того чтобы уверенно обходить Медведеву, Алине не хватало лишь компонентной «подушки». Эта «подушка» заметно подросла уже на чемпионате России. А на чемпионате Европы в Москве произошло событие, которое, возможно, кому-то даже не бросилось в глаза: Загитова впервые в своей карьере получила за компоненты катания «десятки».
Это означало, что, при безошибочном прокате своих программ обеими фигуристками, действующая чемпионка мира могла уже никогда не стать первой.
Противостояние двух российских лидеров женского одиночного катания сильно напоминало ситуацию перед Играми в Сочи – битву между Аделиной Сотниковой, у которой на тот период в активе было четыре победы на взрослых чемпионатах страны, золото юниорского мирового первенства, серебро юношеских олимпийских игр и два вице-чемпионства Европы, и Юлией Липницкой, взлетевшей в олимпийском сезоне столь стремительно, что все былые заслуги Аделины мгновенно ушли на второй план. Настолько, что ей даже не нашлось места в олимпийском командном турнире, хотя вряд ли на тот момент кто-то больше, чем она, этого заслуживал.
Свою олимпийскую золотую медаль Сотникова все же выиграла – она вошла в историю фигурного катания как первая российская олимпийская чемпионка в индивидуальном первенстве. Липницкая же так и осталась в истории фигурного катания фигуристкой одной программы – Девочкой в красном пальто, которой повезло родиться в нужное время, хотя не удалось избежать драмы в личном турнире Игр.
Именно Загитовой, а не Медведевой, повезло выйти на свой пик прямо к Олимпиаде, не успев при этом слишком сильно истрепать здоровье и нервы. Если для Жени, чья жизнь в последний год превратилась в непрерывную борьбу с обстоятельствами, каждый новый день перед Играми продолжал добавлять груза, то Загитова просто набирала ход, прекрасно понимая, что Пхенчхан – ее олимпийский шанс, возможно, единственный. Сначала она издалека поглядывала на более старшую соперницу, как на ролевую модель, затем пошла следом, не отставая ни на шаг, потом и вовсе поравнялась и пошла на обгон. Она продолжала набирать уверенность, в то время как для Жени реальность превратилась в некий кошмарный цугцванг, когда каждый очередной шаг лишь ухудшает ситуацию. Символично, что своего Дон-Кихота Алина начинала катать в старом платье Медведевой и сменила его на обновку лишь в олимпийском сезоне.
Комментируя итог короткой программы чемпионата Европы, где Загитова опередила Медведеву и впервые в своей жизни превзошла отметку мирового рекорда, Татьяна Тарасова сказала:
«Алина очень многому за этот год научилась. У Жени в том числе. При этом вся тяжесть падала на Женины плечи. Она восстанавливалась после травмы, а та поднималась. Это очень тяжело – сидеть дома, понимать, что у тебя перебиты ноги, а человек, который столько времени был за твоей спиной, прет и прет вперед. Поднимается, пока ты ходишь к врачу на процедуры, на него, а не на тебя направлено внимание журналистов, которые словно добавляют дрожжей в эту реальность, и она на глазах становится все более и более объемной, подобно тому, как подходит тесто. Медведева ведь достаточно умна, чтобы все это понимать…»
Сейчас, конечно же, можно назвать выступление Медведевой на европейском первенстве в Москве ошибкой: мол, не следовало за месяц до Игр сходиться в очном поединке с соперницей, когда столь велика опасность проиграть. С другой стороны, всю свою предыдущую жизнь Женя соревновалась много и часто. И никто уже не скажет, пошло бы для нее в плюс или в минус двухмесячное отстранение от соревнований.
Ну а в Пхенчхане стало предельно очевидно, что резерва для того, чтобы прибавить хотя бы чуточку «хода», у мировой рекордсменки просто нет. Она полностью исчерпала себя в короткой программе командного турнира, затем еще раз – в первом личном прокате, и вышла на финишную прямую, стойко держалась из последних сил. И было совершенно невыносимо понимать, что свой главный бой она скорее всего проиграет.
Был ли у нее шанс? На самом деле да. Загитова все-таки допустила крошечный сбой в прокате – не сумела прицепить к первому из своих прыжков свой коронный риттбергер, пять штук которых она накануне один за другим прыгнула в каскаде в тренировке, заставив четырехкратного чемпиона мира Курта Браунинга воскликнуть на трибуне: «Вау! Я счастлив, что видел это!»
Ошибкой это не стало. Алина не «потеряла» прыжок, а просто перенесла его в самый конец программы. Это был штрих, очень хорошо подчеркивающий характер юной фигуристки. Просто против Алины невольно сыграла ее выдающаяся постановка, где каждый элемент и каждый жест идеально ложился в музыкальные акценты. Выпавший прыжок совсем чуть-чуть эти акценты сместил, в результате чего катание стало не таким ярким, как в командном турнире, где пятнадцатилетняя дебютантка набрала рекордную для себя сумму баллов – 158,08.
Если бы Загитова повторила свой лучший результат, шансов на победу у Медведевой не осталось бы еще до выхода на лед. А так они образовались. По крайней мере очень многим хотелось в это верить.
Так, как на Играх, Женя не каталась еще никогда в жизни. В ее катании, пожалуй, впервые в жизни была какая-то сумасшедшая внутренняя свобода, о которой сама фигуристка потом скажет:
– Я ехала и сама себя спрашивала: «Ты понимаешь, что это – Олимпиада? Понимаешь, что на тебя смотрят миллионы людей, а может, миллиард? Понимаешь, что если сейчас сделаешь хоть крошечную ошибку, все покатится к чертям?» И сама себе отвечала: «Понимаю». «Классно?» – «Классно!..»
По сумме двух программ Медведева проиграла Загитовой всего 1,31. Для всего мира это был шок. Все запоздало понимали: если бы Женя подошла к Играм единоличным лидером, в финале ей наверняка накинули бы баллов: на лидере в фигурном катании обычно не экономят. По отношению к Евгении так случалось на протяжении двух последних лет много раз, к тому же в Пхенчхане она каталась последней и выполнила программу безукоризненно. Беда заключалась в том, что лидером в глазах судей в этот самый важный для себя день Женя уже не была.
А может быть, все дело в том, что Олимпиадам абсолютно безразлично, кем ты был в «прошлой» жизни – они просто выбирают наиболее достойных, руководствуясь не всегда доступной окружающим шкалой оценок.
Через месяц фигуристка рассталась с тренером. Причины она предпочла не озвучивать, но они и без этого были всем понятны.
Глава 4. Бегущая по лезвию бритвы
«…Если Алена сейчас раскромсает Бруно топором, ее оправдают прямо в зале суда», – где-то над моей головой по-немецки произнес чей-то голос. Повернувшись, я увидела немецкого комментатора и по выражению его лица поняла: с переводом я не ошиблась.
За несколько минут до этого на льду разлетелась в мелкие хрустальные брызги самая заветная мечта пятикратной чемпионки мира Алены Савченко. Француз Бруно Массо, с которым фигуристка встала в пару после Олимпийских игр в Сочи, сдвоил параллельный тройной прыжок в короткой программе личного турнира Игр.
Когда-то двукратный олимпийский чемпион Денис Панкратов, который уже оставил спорт и начал работать комментатором, наблюдая за тем, как футболист не забивает мяч в пустые ворота, мрачно сказал: «Это примерно то же самое, как если я приду на соревнования в бассейн, встану на тумбочку и прыгну в другую сторону». Фраза вспомнилась как нельзя кстати. Понятно, что в фигурном катании ошибиться может кто угодно – лед скользок для всех, но разве это повод валить тройной сальхов – прыжок, который стоит в короткой программе как раз по той причине, что стопроцентно надежен?
Оказалось, что не на сто. И поскольку Бруно выполнил лишь два оборота вместо заявленных трех, за элемент пара получила 1,04 балла вместо традиционно набираемых 5,80.
Принято считать, что олимпийская карьера Савченко началась на Играх в Турине. На самом деле свой первый олимпийский опыт спортсменка получила в 2002-м на Играх в Солт-Лейк-Сити. Там Алена выступала в паре со Станиславом Морозовым за Украину, и фигуристы заняли пятнадцатое место.
В Турине у Савченко был уже новый партнер – Робин Шелковы. К тому времени спортсмены успели трижды побывать чемпионами Германии и даже выиграть серебро на чемпионате Европы, но на Играх стали лишь шестыми. Алене тогда многие завидовали, полагая, что в Германии экс-украинка катается, как сыр в масле, на самом деле все было совершенно не так. Официально став немкой, она тут же угодила в жесточайшую передрягу.