—... Допустим, я не расслышал, — недобро усмехается Эйдан.
— Завтра придёшь! — грубо рычит темноволосый Тэрон.
— Нет, — я делаю шажок к Ректорам. Откуда только смелость берётся (должно быть, от отчаяния)! — Мне сегодня надо. И приёмные часы ещё не окончены!
Золотистые глаза шиарийца словно испепеляют меня. А затем Тэрон бросает недовольный взгляд на часы. Судя по ним, у меня есть пять минут. Раздражённо сжав зубы до напрягшихся желваков и стегнув по полу чёрным хвостом, он уходит обратно в кабинет.
— Проходите, виана, — хищно изогнув серебристый хвост, приглашает Эйдан. Он хотя бы пытается быть вежливым, хотя на его лице раздражение написано так же явно, как и на лице его брата.
На слабых ногах я иду за Ректорами, хотя все мои инстинкты вопят, что надо бежать прочь. Переступаю порог, чувствуя, как зажались от паники мышцы шеи. И слышу, как закрываются двери за моей спиной.
Глава 2
Алиса
Я сидела в кресле для посетителей, словно парализованная. Просторный кабинет давил своей мощью. Высокие потолки, огромные окна с непробиваемыми стёклами, что крепче обшивки космического корабля — так много света! — но мне казалось, что его нет.
Ни света, ни воздуха.
Потому что надо мной — такой хрупкой маленькой человечкой, чуть ли не сжавшейся в комочек на этом несчастном кресле для посетителей, — буквально нависали эти двое. Два шиарийца. Два хвостатых альфа-самца. Две машины для убийств. Неподъёмно сильные псионики…
Именно поэтому они и меняли лекарей каждый раз. Все в Академии знали — их потенциал так велик, что их почти никто не выдерживает. Сеанс очистки пси поля нашим Ректорам для лекарей-псиоников — был не только испытанием воли, но ещё и физической пыткой. Это было больно.
Чертовски больно.
Такие фразы периодически роняли “одноразовые лекари”. Я их слышала, ведь я довольно часто дежурила под дверями Ректорского кабинета.
И эти лекари никогда не возвращались на второй сеанс.
А представительство Союза — великого межгалактического объединения сильнейших рас и, можно сказать, нашего правительства — постоянно находило для Тэрона и Эйдана новых сильных лекарей. И всегда было несколько лекарей за раз.
А сегодня я видела только одну девушку.
И она, если верить Эйдану, не выдержала и полминуты.
А их пси-чистки, как сказал Тэрон, — вопрос национальной безопасности.
Национальной безопасности!
А тут — я со своими мелкими проблемками в виде отчисления и крушения судьбы и перспектив. Видимо, поэтому Ректоры сейчас чуть ли не скрежетали зубами от злости. Или — от боли. Узоры в форме венозного рисунка на их лицах стали ярче, чернее.
Значит, им становилось хуже.
— В чём ваш вопрос, виана?.. — холодно цедил склонившийся надо мной Эйдан, — ваши пси-показатели просто смешные. Вас необходимо отчислить. Так вам же будет лучше…
— Девочка, иди собирай вещи, — порычал Тэрон. Мой планшет с пояснительным письмом, что я вложила в руку Ректора минуту назад, жалобно щёлкнул и сломался пополам.
— Что вы делаете?! Это же мой личный…
— Как, по-вашему, мы должны поступить, виана Алиса? — оскалился Эйдан, демонстрируя белоснежные, слишком длинные для человека клыки, — вы не проходите по стандартам Союза. Я вообще хотел бы послушать, как вы доучились до середины третьего курса. И как поступили с такими несерьёзными данными. Какими методами вы решали вопросы о продолжении своего обучения на каждой сессии?..
Вот он — мой шанс объясниться! Я была этим так воодушевлена, что упустила из внимания усмешку виана Эйдана и как он интонацией выделил “методы”.
— Я могу выдерживать долго, моя техника… — затараторила я.
— Вы звучите дико двусмысленно, виана, — снова оскалился Эйдан, а потом вдруг коротко принюхался и посмотрел на меня внимательнее.
— А ты хорошенькая, — оценивающе оглядел меня Тэрон, — отчислишься, зайди ещё раз. Держать с такими отвратительными показателями адептку в высшей космоакадемии нельзя. Но…
…ЧТООООО?!
До меня, наконец, дошёл смысл.
И я даже не хотела знать, что там будет после “но”...
Ярость взяла меня за горло. И она придала мне сил и решительности. Я села ровнее.
— Моя техника лечения безупречна, вианы, — зло отчеканила я, — я могу выдерживать контакт часами. И калиброваться под рецепиента.
Ректоры смотрели со скепсисом. Кажется, они что-то уже решили. И не в мою пользу.
— Нет, — просто сказал Эйдан.
— Нет, — эхом повторил Тэрон.
Катастрофа.
Они сказали “нет”.
Но… Но!
Я поняла по ледяному выражению глаз шиарийцев — это окончательное решение.
Мир качнулся.
А как же сестра? У нас просто нет денег, чтобы поддерживать её терапию.
А как же контракты? Будущее? Как же… Я же…
Неужели это всё? Конец…
Я медленно поднялась с кресла.
Очень медленно.
Просто надеялась не упасть.
Ректоры посторонились, пропуская меня к выходу.
Я шла как в тумане и уже положила ладони на обжигающе ледяные ручки входных дверей.
Взялась за них и тут же отпустила.
Резко развернулась к Ректорам. Они уже начали какой-то разговор между собой. В основном на своей пси-волне, судя по тишине в кабинете. Но хвосты периодически подщёлкивали, и выражения лиц мужчин менялось. Значит, они поддерживали беседу и дополняли её невербаликой хвостов. Будто меня тут не было вовсе! Будто только что не разрушилась моя жизнь.
— Нет… — тихонько произнесла я.
Во мне говорило отчаяние. На меня никак не отреагировали.
Я прочистила горло и повторила громче:
— Нет! Вианы, я никуда не уйду!
Наконец, мне удалось привлечь их внимание.
— Виана… Алиса?.. Да, Алиса, — натянуто улыбнулся светловолосый Эйдан, — не испытывайте наше терпение.
— Если Союз в течение часа не пришлёт шаттлом подходящих псиоников, — прорычал Тэрон, — я сам здесь всех… “уйду”. Так что беги из академии, девочка.
— Идите, адептка… пока чего не случилось, — серебристый хвост шиарийца Эйдана щёлкнул по воздуху, а сам Ректор отвернулся от меня, давая понять, что разговор окончен.
— А если я вас вылечу? — чуть не выкрикнула в спину Эйдана, — сниму критическую фазу, очистив ваше пси? Тогда отмените отчисление?!
Эйдан повернулся и уставился на меня раздражённо.
А Тэрон просто опустился в кресло и молчал. Он явно переносил перегрузку чуть хуже брата. Оно и понятно. В шиарийской близнецовой паре, более агрессивный близнец всегда чуть сильнее выкладывается в пси-атаке. Это часть механизма парной работы.
Значит, Тэрон хуже себя чувствует.
Значит — именно на нём мне надо сконцентрироваться.
Вдох-выдох.
И я преодолеваю свой вопящий об опасности инстинкт.
Пытаясь спрятать страх, за несколько решительных шагов я оказываюсь рядом с Ректорами. Чувствую себя, как мышь, что отважно идёт к голодным котам… Правда у этих котов клыки как у саблезубых тигров! А мышь только выглядит отважной — а на самом деле у неё трясутся поджилки.
Ноги у меня ватные. Но я не свожу с Тэрона глаз. Не для него — для себя.
Чтобы не отступить.
Это мой единственный шанс — остаться здесь. И как бы не было страшно — я не отступлю. Ну не убьют же они меня, в конце концов!
— Я правда это могу, виан… дайте шанс, — я протягиваю к Ректору раскрытую ладонь, игнорируя холодное шипение Эйдана.
Взгляд Тэрона выдержать не просто.
Но ему должно быть — действительно плохо.
— Тебе будет очень больно, девочка, — низко рычит Тэрон.
Моя рука слегка подрагивает, но я её не убираю.
А ещё через миг — черноволосый шиариец накрывает мою маленькую ладонь своей крупной. Горячо… Тэрон переворачивает наши сцепленные руки — так что его – оказывается снизу, а моя – сверху.
Классическое положение для пси-чистки.
***
Я ждала боль.
Но её не было.
Вообще ничего не было.
Мне было не дотянуться до поверхностного пси-поля Тэрона. Чёрт, неужели Ректоры правы? Я – слишком слабая?
Я в отчаяньи закусила губу.
Мне просто не преодолеть “порог входа”.
И едва ли “рецепиент” будет мне помогать!
— Виана, — мурлыкнул откуда-то сбоку Эйдан, — попробуйте усиленный контакт?..
Меня не волновал тон светловолосого шиарийца. Я не собиралась размышлять, какой подкол за этим скрывается.
Просто он был прав.
Объективно.
Усиленный контакт — это более плотное соприкосновение. Тело к телу. Желательно — слизистая к слизистой. По инструкции считалось, что если пациент у границы критической перегрузки — то подобное допустимо — как акт лечения, и ничего больше. Навроде того, как утопающим делают искусственное дыхание!
В Академии мы такого не практиковали, но… Но все знали, что так можно. В теории…
Мамочки. Алиса, ты правда собралась это сделать?
Да, я собралась.
А что тут такого?
Это же пси-лечение. А пациент околокритический! И если я сейчас же не преодолею порог входа — то меня исключат, и тогда…
И на этом я вышвырнула из головы лишние мысли.
И подалась к сидящему в кресле Тэрону.
Для лучшей фиксации пациента обняла его свободной рукой за шею.
И… прижалась к горячим губам мужчины!
Я какие-то доли мгновения ощущала замешательство Тэрона, но почти сразу последовал — его горячий ответ.
И мой стремительный провал в пси-поле этого хищника!
Глава 3
Алиса
Пси-поле Тэрона походило на ревущий смоляной океан.
В этой черноте невозможно было различить завихрения или тёмные пятна. Всё слилось в единую массу. Никогда прежде я подобного не видела, никогда не ощущала столько концентрированной боли и холода. Чужие ощущения и эмоции проходили сквозь меня, заставляя испытывать отголосок того же чудовищного давления, что прямо сейчас испытывает Ректор.
В первый миг я замерла, не в силах двинуться.
Мои щиты, которые я воздвигала вокруг проекции своего ментального тела — рушились под рычащей силой негативных волн. Ощущения были такие, будто кровь заменили на ледяную воду, а под кожу вогнали иголки!