Про себя подумал. Задача эта просто глобальная. Знал бы, что в итоге получится, то и связываться бы не стал. А сейчас уже поздно хвостом вилять, делать надо.
И предчувствую, что это не последняя тема, поднятая Медведевым. Он такой.
— Будем думать, где чего нарыть можно.
— А чего прикидывать, у меня уже есть пара наработок.
Почему-то я и ждал такого ответа, ох и шустер опер, реально оперативен, не успеешь тему сформулировать, ответ уже есть. Вот только теперь торопиться не будем. Разведаем и обдумаем все тщательно. Так, чтобы осечек больше не было. И самому думать не переставать, а то так и расслабиться можно, только не время, дорогой товарищ, в эти тяжелые для Революции дни, расслабляться. Вот и хьюмор выполз, а что, логично, в комбриги себя произвел? Произвел. Эскадроны создать собираешься, так точно. Так, чем тебе Революция не нравится? Еще надо о флаге и эмблеме для бригады подумать. Не лишним будет и о государственности новой задуматься, выработать предварительную, рабочую, так сказать, модель. Но пока вернемся к теме разговора.
— Слушаю вас товарищ санитар, очень внимательно. Излагайте суть наработок.
Олег, не спеша, достал сигарету — последнюю в пачке, посмотрел на пустую упаковку с неким сожалением, и, смяв, одним движением, выбросил в урну. Потом вынул из кармана зажигалку и раскурил сигарету. В воздухе поплыл ароматный дым от первой затяжки, я сам не курю, но это первое облачко, от сгорающих смол, мне нравилось всегда. Заметив мое внимание, сказал.
— Мне так думается лучше.
И затянулся, пауза вышла не долгой, и Олег продолжил.
— В районе Нефтов, рядом с моим ПМЖ стоят четыре здания, рядком. Это зона, ППД батальона вованов, продсклады и гараж инкассаторский, а в нем «бычки» бронированные.
Опять дымное облако окутывает голову Медведева, и из этого дыма доносится.
— Вованы ушли, я сам видел. Но уверен, много чего оставили. Бросали все в спешке. Колонна у них вышла совсем жидкая. Вариант, что техника есть в гаражах реальный.
И снова затяжка, сигарета на три четверти выкурена, красный огонек рдеет в сгущающейся темноте.
— Главная проблема это зона. Она примыкает к части, а там сейчас столько зомби и, я уверен, мутантов, что если идти, то большими силами. Нашим нынешним составом туда соваться — смерть. Гарантированно. Оружие у нас есть теперь, а люди нужны еще.
Сигарета докурена, и Олег гасит ее о пепельницу, сминая фильтр. Молча смотрит, ожидая моей реплики.
— Согласен. Люди сейчас — самое главное. Ты все, что хотел, рассказал? Нет? Тогда продолжай.
— Стоп. Мысль в голову пришла. Надо съездить в политех и автодор, там могут быть и БТРы и БМП, и даже БРДМы, у них же кафедры военные, и там только на танкистов учат. Как тема?
— Тема хорошая. Стоит отработать. План у нас такой — завтра съездить на разведку к зоне и ППД, осмотримся толком, и институты осмотрим попутно. Олег, ты говорил, что оружейником в армии был, так что бери на себя наши запасы оружия и БК, принято?
— Принято. Только не забудь про надбавку за вредность.
— Чью?
— В смысле чью, мою надбавку.
— Нет, не надбавку — вредность чью?
Мы рассмеялись.
— Ты, Глеб, от меня так легко не отвяжешься, полагается надбавка, вынь да полож. А мне много и не надо, пару блоков сигарет в месяц. И я буду счастлив.
— Будет тебе надбавка по вредности, убедил тип говорливый.
— Тогда разрешите выполнять?
— Разрешаю. Выполняйте.
Преувеличенно лихим разворотом Олег вкручивается в дверной проем и исчезает в темноте коридора. Слышаться только шаги, но и они стихают. Самое время составить план завтрашнего дня. Передвигаюсь поближе к окну, так светлее, и набрасываю на листке бумаги список завтрашних дел. Разведка, еще разведка, переезд, встреча со Скороходовым, поездка в лагерь беженцев к Вячеславу Федоровичу, может, и соберу еще несколько человек в бригаду… что еще?
А что я знаю про город? Информации ноль. Вывод, стоит пройтись по ключевым объектам и посмотреть, как у них дела. С группами, уцелевшими связь наладить. И везде агитацию провести по вступлению в ряды славных санитаров. Спецов поискать, они на вес золота и в крепости нужны будут. Еще топливо и цистерны раздобыть необходимо и это срочно. Бензин не бесконечный. Его в бак наливать регулярно приходится. Это все на завтра. Серьезно. Когда и успею? Может переезд пока отложить? С ним точно не уложимся. Решено, Наташа точно не обрадуется, но делать нечего.
С утра пошлю ребят, пускай посмотрят, как дела на судоремонтном, сегодня так и не добрались. Задача — найти буксир, баржу, очень не помешает кран плавучий, или как он называется?
Еще тема — нужна техника строительная, во-первых, автокран и пару грузовиков серьезных. Это тоже на завтра.
Во-вторых, бульдозеры, тракторы, экскаваторы и прочие машины. Строек в Омске много, только выбрать и ехать туда — забирать. Это добро пока никому не нужно, самое время себе забрать. И про краны не забыть. Мысль то хорошая, даже если башню не делать, то просто как металлоконструкции пригодятся. И надо все свозить сюда, к судоремонтному, грузить на баржи. Как река вскроется, и лед сойдет — вывезем в крепость. Но это будем позже отрабатывать, завтра просто не успеем.
Пора к ребятам спуститься, посмотреть чего наработали по БМС. И как у Наташи по описи дела идут уточнить. Про задержку с переездом озвучить. Егора навестить.
Первое, что увидел во дворе — Егор живой и здоровый активно шагающий мне навстречу. Сказать, что удивился, нельзя. Я был поражен в самое сердце, на секунду закралась дикая мысль, а не было ли все ЭТО розыгрышем, отбросил, как явно шизоидную. А Егор уже добрался до меня и сообщил.
— Глеб, молодец, что пришел, а то я сам к тебе собрался подниматься, ужинать будем через двадцать минут, не опаздывай.
И как ни в чем не бывало, двинул дальше. Все. Тушите свет. Занавес. Выйдя из комы, догоняю Сахно и спрашиваю.
— Егор. Ты как? Ты же ранен. Зачем поднялся?
— А чего? Поспал часок. Проснулся. Ничего не болит, состояние здоровья — на уровне, так зачем лежать? Сел — нормально, встал — нормально, прошелся, вдоль стеночки на всякий случай, опять нормально. Оделся и пошел ужин готовить. Вот и все.
— Может у тебя и рана уже затянулась? Ничего не понимаю.
— Нет, рана на месте, чуток кровит, когда сильно рукой двигаю. А так все нормально.
— Чего ты свое, нормально, заладил. Прекращай. Разобраться надо. В чем тут дело? У тебя так и раньше бывало?
— Нет, меня первый раз в жизни ранили. Шучу. Глеб, раньше у меня повреждения медленней проходили, помню, руку порезал ножом, сильно, так и кровь, сколько шла, и болело.
— Как думаешь, это связано с тем, что мертвые восстают? Говорят же, что вирус какой-то всех позаражал, а если он, пока ты живой, здоровее тебя делает?
— Может и так. Я в биологии не силен. Но рана не болит толком — факт. Только на одном факте выводы делать нельзя. Я пойду, Глеб, готовить надо. Смотри, не опаздывай.
Я только молча кивнул, загрузившись мыслями о свойствах вируса. Толком ничего не надумал, но в голове пометку сделал. На будущее, когда больше фактов соберем.
Работы с нашим бронеавтомобилем подходили к завершению, вовсю искрила сварка, слышался лязг железа, таран уже был смонтирован и установлен, и выглядело все это довольно внушительно и пестро, что ли. Ничего, покрасим, и будет красота. Подходить к ребятам не стал, зачем мешать?
Все при делах, и мне лучше делом заняться. Пора подумать о флаге, эмблеме, додумать тему с оргструктурой и званиями. Подготовиться к вечернему сбору и обсуждению всех наработок сегодняшнего дня. Так что думай комбриг. А все же сильно звучит. Что не говори, а революционеры далеко не дураки были, сейчас нам ох как этот их подход нужен. Смело и решительно выстроить новый мир, теперь не до эволюции, она потом будет, сегодня Омску требуется революция, и ее сделаем либо мы и наши союзники, либо наши враги. А это чревато и весьма. В таких вопросах главное — стратегическая инициатива и правильная подача материала. Вывод, нужна идеологическая платформа и программа партии. Шучу. С партиями мы повременим. Пока и ОСБ хватит. Но Скороходову все наработки точно необходимо рассказать завтра.
Сколько времени? Пора на ужин, опаздывать не хорошо, меня этому еще в детстве отец учил, а он знал, что говорил.
Ужин прошел в теплой, дружественной обстановке. Народ шутил и радовался. Вид практически здорового и активного Егора, вызвал волшебный эффект в рядах боевых санитаров. У меня тоже. После еды провели приемку БМС-2, восторгам не было предела. Сразу посыпались предложения по дальнейшей модернизации машины. Хотели, на ночь глядя, проехаться по городу, но я остудил горячие головы и назначил ходовые испытания на утро следующего дня.
Предложил провести совещание. Расселись прямо на свежем воздухе по лавкам. Я рассказал перспективы развития ОСБ, как боевого подразделения. Оргструктура вызвала строго положительную реакцию, получила полную поддержку и была принята единогласно. Особый интерес бойцы проявили к терминологии. Комбриг, комэск, эскадроны — от этих слов веяло силой и огнем Гражданской войны, времени очень страшного и тяжелого для России, но и героического. Вопросы вызвало звание командира группы и тройки — комтри, еще туда сюда, а вот комгрупп, уже вызвал смешинки. Я предложил вариант лидер. Лидер тройки, лидер группы. К слову припомнилось почти курьезное воинское звание командира отделения в Красной армии — комот, озвучил его, все рассмеялись и долго переиначивали комота, в комод, компот и т. д.
Решили, что рядовых и младших чинов у нас не будет, уставное обращение — товарищ санитар или товарищ боец. В данном случае, слово — товарищ выводилось нами из обычая сечевых казаков обращаться друг к другу товарищ. Использовалось также польской и русской (украинской тогда не было, как явления) шляхтой для обозначения воина конной хоругви, самостоятельно оснащенного, фактически автономную боевую единицу — рыцаря (лыцаря), но и революционное — товарищ нами не отметалось.