Агата слушает и понимает Патрика. Он прав, конечно. Она просто хотела еще раз поговорить с ним.
Она найдет убийцу Вики Эванс, кто бы это ни был. Американец ли это или кто-то поближе к дому. Но Агате не дает покоя растущее в глубине души чувство, что в Коппе произошло что-то очень плохое. И продолжает происходить.
Снова.
Алекс берет кусок пиццы с блюда, одного из многих, расставленных на длинном банкетном столе в верхней части зала.
Это гигантский зал со сводчатым потолком, напоминающий королевскую столовую. Оказывается, «Коппе-Лодж» состоит из нескольких отдельных зданий. В главном находится стойка регистрации, бар и ресторан и организуются все плановые мероприятия, оттуда же отправляются автобусы до канатной дороги.
За главным зданием располагается сауна. Алекс никогда не видел такого количества возможностей употеть до смерти. Оттуда дорожка ведет к замерзшему озеру, в ту его часть, которая не покрыта льдом, чтобы туристы могли искупаться после эвкалиптовой сауны или какого-то другого добровольного истязания.
За этим зданием, если пройти по мостику, находится дом Санты, причудливое бело-красное деревянное сооружение. Алекс видел, как оттуда выходили дети с подарками в руках. Затем идет общая столовая, огромное здание с гигантскими входными дверями и пылающим дровяным камином в дальнем конце. Алексу кажется, будто он оказался на съемочной площадке «Игры престолов».
У дальнего края стола Алекс видит группу сотрудников. Все они, как он теперь понимает, в форме, которую носят проводники. В «Лодже» есть и другой персонал, но эти знали его сестру лучше остальных.
Он жует пиццу, толком не чувствуя вкуса, хотя ощущает, что она чуть горчит. Смотрит на табличку перед блюдом, с которого брал кусок. Пицца с олениной. Восхитительно. Интересно, сколько Рудольфа [10] он съест за эту поездку.
Алекс направляется в конец зала.
Ниам сидит за столом спиной к нему; он замечает ее рыжие волосы. Рядом с ней, как понимает Алекс, управляющий Гарри. Оба нахохлились и что-то бурно обсуждают: язык тел заметно отличает их от людей, сидящих рядом.
Ниам отворачивается от Гарри, замечает Алекса и соскальзывает со скамейки.
– Присоединяйтесь, – приглашает она.
Алекс следует за ней, однако она не возвращается на свое место, а провожает его к дальнему концу стола.
Наверное, это потому, что там, где она была, для двоих места нет, но все же в голове слегка зудит мысль, не держит ли она его подальше от этого парня, Гарри, – или Гарри хочет, чтобы Алекс держался подальше.
Усевшись, Алекс оказывается рядом с Николасом.
– С большинством парней вы знакомы, – говорит Ниам, садясь на скамью с другой стороны. – Здесь почти все проводники.
Она называет еще несколько имен тех, кто сидит вокруг стола. Алекс кивает в ответ. За исключением Гарри, всем слегка за двадцать, максимум около тридцати. Вид у всех свежий, здоровый, как у людей, много времени проводящих на чистом воздухе.
– Я – Гарри, управляющий. – Он представляется сам. Алекс слышит в его голосе финский акцент, который начинает уже лучше различать.
– Гарри из Коппе, – поясняет Ниам. – Один из немногих местных.
– Ты нанимал мою сестру? – спрашивает Алекс.
– Нет, – тихо отвечает Гарри. – Наймом занимается владелец. Я здесь просто управляю.
– Ага, и выгоняешь, – язвит Николас. – Разве нет, Гарри?
Это звучит как обвинение.
– Они дали крюк в десять километров, и один из снегоходов свалился в озеро, – вздыхает Гарри.
Кто-то наклоняется через плечо Алекса и ставит перед ним бутылку чего-то под названием «Лапин культа».
– Вчера Гарри уволил нового проводника, – Николас вводит Алекса в курс дела. – Лишь потому, что бедняга потерял нескольких туристов. Причем никто не обморозился и никак не пострадал.
– Безопасность превыше всего, – улыбается Гарри. Но Алексу его улыбка больше напоминает гримасу.
– Надо понимать, это здешний девиз? – хмыкает в ответ Алекс.
Группа умолкает.
Женщина с дальнего конца стола подсаживается ближе. Теперь Алекс может ее как следует разглядеть. Длинные светлые волосы, большие голубые глаза. В Лондоне она была бы на обложке журнала, а в Коппе, скорее всего, проводит дни в объемистом комбинезоне, сопровождая богатых туристов в санных прогулках.
– Вики однажды вела группу на беговых лыжах и потеряла одного в лесу, помнишь?
Народ вокруг стола встречает историю теплыми улыбками.
– Оказывается, он отвлекся на ягоды, – продолжает женщина, – а потом, когда пошли дальше, она забыла всех пересчитать. И только через пару километров поняла, что он отстал. Вики никому ничего не сказала, просто повела туристов по кругу. Для них-то все выглядит одинаково. Но потом заметила его следы и поняла, что он пошел за ними. И развернула группу на второй круг. Но парень добрался до того места, где они развернулись, и пошел по их следу. И это продолжалось до тех пор, пока Вики не поняла, что они гоняются друг за другом по кругу, и тогда развернула группу, сказав, что они идут домой, и встретила парня, который делал уже третий круг.
– И Вики, между прочим, не уволили, – подкалывает Николас. – Слишком красивая, чтобы потерять работу, а, Гарри?
– Никто не пожаловался, – пожимает плечами Гарри. Алекс замечает, что лицо у него чуть смягчилось.
И покатилось. Проводники по очереди делятся воспоминаниями о Вики.
Наверное, это должно было утешать Алекса, но он находит их рассказы мучительными.
Он понимает, что они делают то же, что и люди во всем мире, когда кто-то умирает.
Делают из его сестры святую. Но Алекс знает, что Вики не была такой. Она была живым человеком, со своими слабостями и пороками.
И он надеется, что именно эти слабости и пороки помогут выяснить, что стало причиной ее смерти.
А вот Гарри и Ниам молчат. Может, у Гарри нет историй о ней, думает Алекс. У Ниам-то наверняка есть, но подруга, скорее всего, как и он, не хочет вспоминать сейчас, еще не приняв тот факт, что Вики больше нет.
Вечер продолжается. Люди пьют больше. Гарри уходит, в его отсутствие проводники расслабляются, и на столе появляется бутылка виски.
Постепенно все куда-то расходятся, и Алекс остается наедине с Ниам.
– Понятно, что вы все ее знали, – говорит Алекс. – Может быть, даже лучше, чем я в последнее время. Но это… восхваление. Это не похоже на Вики.
Ниам натянуто улыбается.
– Нет, – говорит она. – А что им еще говорить? Что-нибудь вроде: «Мне жаль, что твоя сестра умерла, но как-то раз она позвонила с похмелья, притворившись больной, и мне пришлось делать за нее всю чертову работу, вот же сука»?
– Если это все ее проступки… – говорит Алекс.
– Вики не была ангелом, – говорит Ниам, кивая. – Говорю это как ее лучшая подруга, впрочем, вы, наверное, и сами знаете. Она могла быть резкой. Немного эгоистичной. Но еще она была доброй и веселой, и, ну, была легкой на подъем. Мне это нравилось.
Алекс делает глоток пива.
– Вы недавно говорили, – припоминает он, – что не стоит доверять полиции. Что вы имели в виду?
Ниам настороженно оглядывается.
– Не обращайте внимания, – отметает она. – Просто вышла из себя. Ну, туризм для здешних это все. Если вы понимаете, о чем я.
Алекс понимает. Намек тонкий, как кирпич.
– Полиция считает, что это мог сделать турист, – говорит Алекс. – Американец.
Ниам втягивает щеки.
– Хм.
– Вы знаете, кто это?
Их глаза встречаются. Она знает.
Алекса удивляет ее сдержанность, особенно после недавней откровенности. Интересно, с ней никто за это время не беседовал?
– Прошу вас, – настаивает Алекс. – Я просто хочу знать, как его зовут. Его здесь больше нет, поэтому предъявить этому парню претензии у меня уж всяко не получится.
– Логично, – соглашается Ниам. – Просто не уверена, что это поможет. А зовут его Брайс Адамс.
– Брайс Адамс. Так она встречалась с этим парнем?
– Провела с ним некоторое время. Он и был-то здесь всего две недели. Симпатичный. Не очень умный. Но милый. В стиле американского футболиста. У нас таких много: богатеньких, всегда готовых погрузиться в необычные ощущения. Приехать в финскую Лапландию гораздо дороже, чем покататься на горных лыжах, скажем, во Франции. Кроме того, они получают здесь всю эту экстремальную хрень для адреналиновых наркоманов. Забраться на ледяной водопад. Поездить на машине по замерзшим озерам. Покататься на сноуборде. Всего не перечесть.
– Да уж. А этот парень, Брайс Адамс, тоже был экстремалом?
– Ага. И он, и его друзья. А потом по вечерам тусовались с Вики, Беатрисой и парой других девушек. Я спросила Вики, нравится ли он ей, но она только расхохоталась. Однако в ночь перед исчезновением была с ним. Многие видели, как они уходили вместе. И пропала. А через пару дней и он уехал.
– Вы видели его после? – спрашивает Алекс. – Спрашивали о чем-нибудь?
– Нет. Я была занята и, ну… я уже говорила. Когда мы увидели, что в домике пусто, трудно было не подумать, что она просто уехала. Во всяком случае, так все сказали.
– Кто, например?
– Не знаю. Все. Ну, как бы там ни было, какие бы мысли мне в голову ни приходили, расспрашивать гостей я не могла.
– Но этот парень, Брайс, точно был последним, кто видел Вики?
– Не знаю, – пожимает плечами Ниам. – Похоже на то.
– Он показался вам подходящим типом?
– Типом, способным кого-нибудь убить? А что, такой тип есть? Разве убивали бы столько девушек, если б все знали, что есть такой тип и его следует остерегаться?
– Тоже верно, – соглашается Алекс.
Ниам вздыхает.
– Такие парни здесь появляются то и дело, все из себя такие спортивные, накачанные. Слишком много пьют и уверены, что могут здесь кого угодно затащить в постель. С ними бывают проблемы, но прежде у нас ничего такого не случалось.
Алекс стискивает зубы.
– А откуда этот американец, вы знаете? – спрашивает он.