– А если я не хочу от него избавляться? – возражает Кайя. – Если муж простит меня и мы воспитаем твоего ребенка как своего? Ты сможешь с этим жить? Жить, видя, как твой сын или дочь растет, даже не подозревая о тебе? Эта бесплодная сука никогда не подарит тебе ребенка. Это твой последний шанс. Ты же говорил, что собирался, в конце концов, развестись с ней. Так пожалуйста. Воспользуйся моментом.
Он смотрит на ее живот, и на мгновение ей кажется, что ее слова попали в цель, что где-то глубоко под гневом и сопротивлением он все же понимает, что перед ним открывается возможность.
Но потом мужчина поднимает глаза, и в них нет ничего, кроме презрения.
– Будь поосторожнее в словах и поступках, Кайя, – предупреждает он. – Ты ведь уже боишься Миики. Но ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать. Да, я мог бы расстаться с женой. Но только если сам решу. Ты меня не заставишь.
Затем он встает с колен и смотрит на нее сверху вниз.
Кайя не в силах смотреть ему в глаза.
Его слова, его взгляд.
Женщину вдруг накрывает волной невыразимо жуткого, абсолютного страха.
Коппе, 2019 год
Пробравшись сквозь толщу снега до своего домика, Алекс понимает, что с самого завтрака ничего не ел. Желудок его выдает, и через несколько мгновений Ниам уже звонит по телефону на кухню «Лоджа». А еще через несколько минут к двери подходит парень с подносом, накрытым фольгой, и бутылкой вина. Алекс даже не подумал об обслуживании в номере, хотя на шкафчике рядом с кроватью лежит меню в толстом кожаном переплете. И фирменное блюдо здесь, похоже, шампанское под северным сиянием.
Они сидят в креслах у огня, и Алекс глотает с тарелки какую-то сливочную мешанину, понимая, что проголодался куда сильнее, чем думал.
Ниам не ест, а откупоривает вино и наливает в два больших бокала.
– Ласси, – подсказывает ей Алекс. – Ласси и Вики.
– Не было никаких «Ласси и Вики», – отрицает Ниам и делает большой глоток вина. – Хотя уверена, что он этого хотел.
На некоторое время наступает тишина, пока девушка смотрит, как он ест.
– Насчет женского пола, – добавляет она, – репутация у него не из лучших. Нам всем приходилось иметь с ним дело. Некоторые сдаются, но такими мужиками, как он, управлять можно, так что большинство из нас это устраивает.
– Что ты говоришь? – возмущается Алекс. – Трахаться с ним – часть работы?
– Да боже мой, это никогда не бывает так откровенно. Он никого не принуждает. Ты что, Алекс, спустился с небес, не жил в реальном мире? Этот человек богат. Влиятелен. Но он не зверь. Использует свои сильные стороны, и некоторые девушки ему подыгрывают. Ну, там, посопротивляться немного, но не заставлять такого человека, как он, чувствовать себя отвергнутым.
– Игры ума, значит, – говорит Алекс.
– Вот это и называется быть женщиной, – вздыхает она. – Бесконечные гребаные игры ума.
– А ты подыгрывала или выигрывала?
Ниам резко, со стуком ставит бокал на стол. Алекс вздрагивает и видит, что она в ярости.
– Прости, – сокрушается он. – Я не сужу. Просто… спрашиваю.
Ниам все еще раздражена, но это постепенно успокаивается.
– Забудь, – машет она рукой. – Просто… Я не потаскуха. И способна отделаться от Ласси.
Алекс извиняющимся жестом поднимает руки.
– А как Вики с ним обошлась?
– Плохо, – говорит Ниам уже тише. – Вики послала его далеко и надолго. Иными словами: и не уступила, и не подыграла.
Алекс прямо слышит, как Вики это говорит, и даже представляет, с каким выражением лица.
Он вспоминает их последние каникулы вместе. Ему двадцать один, Вики пятнадцать. Одна из последних семейных поездок, куда его затащили родители. Паром во Францию, кемпинг в Бретани. Какой-то симпатичный итальянец решил попытать удачу с Вики.
Алексу понятно, что многие девушки ее возраста были бы польщены таким вниманием. Итальянец достаточно красив, чтобы привлечь внимание даже их матери, не говоря уже о пятнадцатилетней соплячке с бушующими гормонами. Сидя в баре, Алекс заметил, как парень подкрадывается к Вики, бултыхавшейся в дальнем конце бассейна. Обольстительные улыбки и все прочее средиземноморское очарование. Алекс обещал родителям присмотреть за Вики, пока те ужинают вдвоем в ресторане кемпинга.
Он отставил стакан и поспешил на другой край бассейна. Подошел как раз, когда Вики, широко улыбаясь, сказала: «Мне пятнадцать, ты, блин, педофил, что ли?»
Затем повернулась, нырнула и поплыла к середине бассейна. Алекс чуть сам не упал в бассейн от хохота.
От плавания по волнам памяти его отвлекает пристальный взгляд Ниам.
– Это очень в ее характере, – говорит он.
– Ласси был раздражен, но… и заинтригован, – продолжает Ниам. – Думаю, он видел в ней своего рода вызов. Я слышала, как Ласси говорил о лошадях, которых нужно объездить. Сломить их дух, и тогда их можно взнуздать и подчинить во всем. По-моему, он не видит разницы между кобылами и женщинами.
На лице у Ниам отвращение, и Алекс чувствует то же самое.
– Передо мной он делал вид, будто едва ее знает, – говорит он.
Ниам смотрит ему прямо в глаза.
– Нагло врет, – фыркает она.
Алекс всматривается в девушку.
– Кажется, он тебя по-настоящему бесит, – замечает он.
– Ненавижу мужиков, которые видят в женщинах только объект для использования.
– А почему ты не сказала мне, что он приставал к Вики? – спрашивает Алекс. – Зачем было натравливать меня на этого Миику, который, кстати, не имеет к ней никакого отношения?
Ниам какое-то время не отвечает. Он видит, как в ее зеленых глазах танцуют огоньки: ей больно.
– Я не знала, что это окажется погоней за призраками, – говорит она. – Мне известно лишь, что именно об этом парне толковали все местные жители, а вот копы отчего-то не проявили к нему никакого интереса и даже не упомянули о нем при тебе. Господи, Алекс, ты не единственный, кто задается вопросом, что с ней случилось. С тех пор, как ее нашли, дня не проходило, чтобы я не спрашивала себя, правильно ли поступала, не нужно ли было что-то сделать по-другому. Если бы я сразу сообщила о ее исчезновении. Если бы я могла ее защитить. Постоянно смотрю на всех и прикидываю, кто на что способен. Даже на людей, с которыми работаю годами, людей, которые мне симпатичны.
Алекс верит ей. Видя круги у нее под глазами, представляет, какие бессонные ночи она, вероятно, проводит.
Он вздыхает.
– Вот только Ласси тебе совсем не симпатичен.
– Нет. Но я и не утверждаю, что он убийца. Ты спрашивал меня о его отношениях с Вики. Ее раздражала его настойчивость. Он так ведет себя со всеми нами, но не всегда бывает здесь. Ты встретился с ним нынче только потому, что приближается Рождество, а в это время цены в «Лодже» заоблачные… туристы, которые тут сейчас собрались, – это избранный круг, сливки. Именно этих людей Ласси хочет видеть у себя снова и снова каждый год. Он пытается позиционировать свою гостиницу как более эксклюзивное место, чем отель на горе. Отель теснит его. Ласси лезет из кожи вон, чтобы сохранить свой бизнес.
– Полиция о нем даже не упомянула, – недоумевает Алекс. – Ни о нем, ни о Миике. Единственный человек, которого они рассматривали, тот парень из Штатов, Брайс.
– Так у Ласси алиби. Эллиот, управляющий американским баром в городе, устраивает покерные вечера. В тот вечер Вики была там с этим янки, а потом они все вернулись в «Лодж». Ласси же, Эллиот и еще несколько человек играли в покер до поздней ночи. А потом Ласси отправился домой к жене.
На слове «жена» Ниам фыркает.
Алекс откидывается назад. Он пьет вино и переваривает ее слова.
– Если ты не думаешь, что Ласси причастен к убийству Вики, почему побежала за мной, когда я ушел из «Лоджа»?
Ниам сощуривается.
– Я побежала за тобой, потому что ты выглядел расстроенным. Я не смогла ничем помочь Вики. Могу хотя бы попытаться быть полезной тебе. Но если тебе это не нужно, если я тебя только раздражаю, просто скажи мне отвалить на фиг, и я уйду.
Алекс тихо качает головой.
– Ты меня не раздражаешь, – протестует он.
Ниам заметно успокаивается.
– Я убеждена, что Ласси непричастен к убийству твоей сестры, – продолжает она. – Поверить не могу, что ее погубил кто-то из здешних. Но Ласси тот еще тип. Нет, он вовсе не какой-то опереточный злодей. Немало добра делает для Коппе, даже я это вижу. Много отдает на благотворительность. Кажется, даже любит жену, невзирая на все свои похождения. И как работодатель он щедр, несмотря на репутацию у женщин. Но он может быть злым. Грубым. А тебе такого дерьма не нужно, и ты его не заслуживаешь.
Ниам вздрагивает. Алекс задумывается, действительно ли ей удалось отшить Ласси или она только пытается его убедить.
– Я слышал, и у тебя есть алиби на ту ночь, когда пропала Вики, – осторожно произносит Алекс. – Гарри.
Тут Ниам краснеет.
– Этого больше не повторится. Гарри на этот счет очень щепетилен.
И она закатывает глаза.
– Но он тебе нравится, – замечает Алекс.
– Конечно. И я ему, козлу, нравлюсь. Жаль только, что он в ту ночь не повел себя как сволочь, потому что, если бы он сказал «нет», я пошла бы вместе с Вики. Может быть, подцепила бы кого-нибудь из американцев, и мы бы куда-нибудь вместе закатились.
– Такое уже бывало?
– Мы были хорошей командой, – улыбается Ниам. – Не спали с кем попало. Но иногда напивались всей компанией, заваливались на всю ночь к кому-нибудь в домик и смеялись над забавными ситуациями, которые случились за вечер. Боже, как я скучаю по тем ночам. Хоть бы одну из них вернуть…
Ниам смотрит в огонь. Поленья трещат. Алексу чудится смолистый запах, но, скорее всего, это просто аромат рождественской елки из бара застрял у него в носу.
– А в ту ночь с Гарри ты в итоге заснула или он какой-нибудь исключительный гигант?
Ниам поднимает брови.
– Я спала.
– Не мог он уйти и вернуться, а ты и не заметила?