– Догнал, – выдохнул он и уперся руками в забор, чтобы не выбежала. Тоня и не думала убегать; она мягко улыбалась, прикрыв глаза. Так близко к нему. Его запястья касались ее плеч. Его футболка, шевелясь от ветра, задевала ее платье. Оба шумно и глубоко дышали, и их теплые выдохи сплетались между собой. Сердце Артема от быстрого бега и неожиданной близости металось, как будто сейчас выпрыгнет и стукнется в окно, как связанный в узел красный купальник.
Тоня смотрела на него с любопытством. И, кажется, ждала. Артем оттолкнулся от забора и отступил на пару шагов.
– Тебе этот венок идет больше, чем мне, – поспешно проговорил он, чтобы скрыть смущение.
Он целовал одноклассниц на дне рождении друга, больше никого. И то это была игра. Нужно было крутить бутылку от пепси и целовать всех подряд, не по желанию. Это было и противно, и приятно. Да они почти и не прикасались друг к другу, только соединяли губы и двигали языками внутри. Да, это было все-таки скорее противно.
Тоня смотрела на него нежно, доверчиво, как-то совсем по-детски. Венок съехал на правое ухо, тонкие завитки стеблей и длинные лепестки щекотали ее лоб и виски. Сумасшедше красивая, как будто и не настоящая, такую можно увидеть разве что на фотке в интернете и не поверить, что она на самом деле существует.
– Надо было все-таки взять телефон, – пробормотал Артем.
– Зачем?
– Там у меня камера хорошая, я бы тебя сфотографировал.
– Можешь просто меня запомнить.
Она опустила руки, приподняла подбородок и замерла. Только ветер шевелил ее волосы и платье.
– Запоминаешь? – спросила Тоня.
Артем пожал плечами. Он не понимал, чего она хочет. Но рассматривал ее фигуру, узор платья, выражение лица.
– Насовсем только, – требовательно сказала Тоня. – Чтобы, если я умру, ты всю меня и через двести лет мог вспомнить безо всяких фото.
– Я столько не проживу, – усмехнулся Артем.
– А ты постарайся.
Она села на траву. Потом легла.
– У меня кружится небо.
– Голова?
– Нет, небо. Оно как карусель.
Артем лег рядом с ней, голова к голове. Трава с ее венка щекотала ему ухо.
7
Однажды вечером он вернулся после прогулки с Тоней, зашел в дом и услышал мамин голос. Она была в соседней комнате и говорила по телефону – таким вежливым и сдержанным тоном, каким общалась с незнакомцами.
Артем сел за стол, подвинул к себе тарелку с сыром и огурцами, запихнул в рот кусок хлеба.
– Да, можно на триста седьмом автобусе добраться. Ты адрес записал? А то вдруг Тема опять телефон забудет, – услышал он.
Артем перестал жевать. С кем это она?
– Да и связь здесь не очень, – продолжала мама. – Иногда пропадает. Да, я поняла, что ты дозвониться не мог. Тема очень хотел тебя увидеть, так что приезжай – на сколько сможешь, конечно.
Артем встал, подошел ближе.
– Будем рады тебя видеть. Счастливо! – мама закончила разговор и повернулась. Увидела Артема, всплеснула руками и протянула телефон. – Ой, ты уже тут? Тебе знаешь кто звонил? Данила, твой приятель из лагеря. Тот, которого ты в гости позвал!
Артем взял телефон, кивнул.
– Что же ты телефон оставил? Я решила ответить на звонок, и видишь, как удачно – оказалось, Данила готов приехать. Я и с родителями его поговорила – они не против. Может, перезвонишь ему?
– Потом.
– Ты что такой кислый? Не рад?
– Рад, – Артем попытался улыбнуться.
– Здорово все-таки. Я думала, мы едем в город, где никого не знаем, а у тебя здесь, оказывается, есть знакомые.
Он не стал перезванивать, но прочел, наконец, сообщения от Данилы и написал ответ: «Круто, что приедешь )) жду, бро». Потом подумал и стер «бро». Какой он ему бро? Три недели вместе ходили на море и в лагерную столовку, вот и все. Да и за год Даня мог измениться.
– Может, мне не надо было брать трубку? – неуверенно спросила мама.
Артем все-таки дописал «бро», отправил сообщение и сказал:
– Нет, нормально все, мам. Я просто подумал: ну что ему тут делать? Ладно, меня держат здесь в неволе, но он-то свободный человек.
Мама запустила в него полотенцем.
В субботу он отправился встречать Даню. Автобусная остановка находилась не слишком близко – нужно было пройти весь дачный поселок, свернуть к дороге и пройти немного по трассе.
Артем стоял в условленном месте у поворота на поселок, уткнувшись в телефон, и не сразу заметил, что к нему идет парень в бейсболке. В одной руке – большая спортивная сумка, в другой – скейт. Данила. Почти такой же, только выше.
Данила кинул на землю сумку и доску, обнял Артема, стукнув кулаками по лопаткам. Спросил:
– Ты как здесь?
– Нормально.
– А что такой черный?
– Так все время на солнце, – объяснил Артем.
– Наверное, много приходится на даче работать?
– Да не очень, если честно.
– А чем ты вообще тут занимаешься?
– Так. Гуляю по полям.
– Просто тупо ходишь один, что ли?
Артем пожал плечами, вместо ответа спросил:
– Ты надолго?
Про себя он подумал, что если Даня здесь всего на денек, то можно и не знакомить его с Тоней.
– Не знаю. Может, на неделю.
– Ясно, – пробормотал Артем. – А как ты здесь на скейте кататься собираешься? Здесь нет асфальта, один гравий и песок.
Даня хмыкнул и поставил скейт на землю:
– А я и тут смогу! Подержишь сумку?
Даня запрыгнул на доску и покатил, разгоняясь, по ровной полосе земли. Потом остановился и стал делать всякие трюки, прыжки и повороты.
– Сам катаешься? – спросил Даня, когда Артем нагнал его.
– Я больше велик люблю, – ответил он и сразу вспомнил велосипед, оставленный на балконе в прежнем доме. Вот бы его сюда! Он представил, как мчит на нем по цветущим Тониным тропинкам среди полей, а сама она сидит у него на багажнике или еще лучше – на раме впереди…
– А какой у тебя? Трюковой, брейк?
– Нет, обычный. Горный. – Артем вскинул голову, отгоняя мысли о Тоне. Тем более что на его велосипеде не было багажника. И рама не прямая, на ней не посидишь.
Даня снова оттолкнулся и поехал вперед. Артем не стал за ним бежать, руку оттягивала тяжелая сумка. Сама тяжесть этой сумки сообщала, что ее хозяин намерен задержаться. И как тогда быть с Тоней? Рассказать о ней или нет?
Тут скейт наехал колесом на камень, Даня покатился кубарем.
– Вот черт, – он громко выругался, поднялся и отряхнул запылившиеся шорты.
Когда Артем догнал его, Даня резко стукнул пяткой по краю доски, она подпрыгнула, и тот поймал ее в воздухе.
– Потом научу тебя разным трюкам, – пообещал он Артему. – Мы с пацанами почти каждый вечер в парке гоняем. Ты тоже потом приходи. Правда, сейчас середина июня – все знакомые разъехались.
Они проходили мимо ручья. Он шумел за деревьями, иногда показываясь на открытых местах. Артем поднял камень и подумал: «Если попаду в воду, расскажу про Тоню». Он запустил камень в просвет между деревьями, раздался гулкий плеск.
– Напротив моей дачки живет одна девчонка, – начал Артем.
У Данилы сразу губы разъехались до ушей. Он, ухмыляясь, смотрел на покрасневшие щеки приятеля. И даже пропел что-то вроде «уа-а-у!».
Артем не обратил на это внимания, продолжил:
– Понимаешь, она не такая, как все. Она…
Даня свое «уа-а-ау!» пропел еще громче и выразительнее.
– Я не про это, – перебил Артем. – Она не в своем уме, не совсем здорова, так говорят. Но хорошая, ты ее не обижай, ладно?
Даня недоуменно на него уставился:
– А нам она зачем? Или что, приставучая такая? Ходит за тобой?
«Это я за ней хожу», – подумал Артем, но промолчал. С непонятной досадой он рвал листья с ближайших деревьев.
– У нас в подъезде живет один такой, – вспомнил Даня. – Все время по улице туда-сюда шмыгает, как будто ему что-то надо. Остановится, прочтет объявление на стене и дальше идет. Мы, когда мелкие были, гонялись за ним и дразнили. А он на нас орал.
– Слушай, – торопливо проговорил Артем, глядя себе под ноги, – если не хочешь, не ходи с ней.
– Да все нормально, – махнул рукой Даня и вдруг остановился и восхищенно присвистнул.
Артем поднял глаза. Навстречу шла Тоня. Она тоже их заметила, махнула рукой.
Даня покрепче перехватил скейт, откинул челку назад. Поравнявшись с Тоней, спросил:
– Привет, ты здесь живешь?
– Нет, на Луне, – ответила Тоня.
Артем не стал останавливаться, опустил голову и прошагал дальше. Даня его догнал:
– Видал, какая?
– Какая? – не глядя на приятеля, спросил Артем.
– Что значит «какая»? Ты что, вообще не заметил? Какие ноги и вообще все. Глаза красивые. Подожди, я узнаю, в какой она дачке живет. Не с Луны же она свалилась в самом деле.
Даня повернулся и быстрым шагом направился к Тоне. Артем не стал ему ничего говорить. Самому ему казалось, что Тоня как раз с Луны или вообще с какой-то неведомой планеты.
Даня бросил скейт перед Тоней и плюхнулся на него, скрестив ноги.
– Давай знакомиться! – предложил он.
Тоня еле заметно кивнула и посмотрела на Артема. Тот стоял поодаль и искоса поглядывал в их сторону.
– Это Тема, – уловив ее взгляд, сказал Даня. – А меня Данилой зовут. Хочешь, прокачу тебя на скейте?
– Хочу.
Даня встал и сделал дурашливый приглашающий жест. Тоня села на скейт, подобрав ноги. Даня наклонился, уперся руками в задний край доски и побежал, толкая ее перед собой. Доска тряслась и подпрыгивала на мелком гравии.
– Эй, посторонись! – крикнул Даня. Они неслись прямо на Артема. Тоня смотрела на него и улыбалась. Артем отшагнул, и они промчали мимо.
Он нагнал их только у поворота.
Даня, опершись на скейт, стоял перед Тоней и что-то говорил. Подойдя ближе, Артем услышал:
– Это такси не бесплатное…
– Вот как, – уголки Тониных губ дрогнули в привычной усмешке. – И сколько стоит?
– Три, – ответил Даня.
– Три чего?
– Три поцелуя, само собой.
– Ок, – Тоня кивнула и внезапно шагнула к Артему, обвила его за шею и впилась в губы. Артем оттолкнул ее, потом испугался – но она уже уходила, не оборачиваясь.