– Пэш! – воскликнул юноша, в отчаянии поворачиваясь к маленькому стряпчему.
Старик покачал головой и втянул щеки.
– Мне очень жаль, мистер Бикот, – сказал он с сожалением, – но, поскольку завещание остается в силе, деньги должны перейти к ребенку, рожденному в браке. У меня есть свидетельство. – Он положил на документ свою обезьянью лапу. – Но я, конечно, наведу справки.
– Разумеется, – любезно согласилась миссис Крил. – Мы с дочерью много лет живем в Крайстчерче, в графстве Хантс. Мы держим там постоялый двор – не главный в деревне, а маленький трактир на окраине. Для нас обеих будет большой переменой жить на пять тысяч в год после такой нищеты. Конечно, мистер Пэш, вы будете представлять мою дочь и меня.
– Мистер Пэш представляет Сильвию! – воскликнул Пол, все еще стоявший в дверях.
Адвокат заколебался перед дилеммой.
– Если то, что говорит миссис Крил, правда, я не могу оспаривать факты, – раздраженно сказал он, – и я не хочу бросать это дело. Докажите мне, сударыня, что вы законная вдова моего уважаемого покойного клиента, а это законная дочь моего покойного клиента, и я готов представлять ваши интересы.
Пышная грудь миссис Крил вздымалась и опускалась, глаза торжествующе блестели. Она бросила на Бикота победоносный взгляд, но молодой человек смотрел на адвоката.
– Крысы покидают тонущий корабль, – сказал он с горечью. – Вы не преуспеете, Пэш.
– Преуспевает тот, кто защищает вдову и сироту, – возразил юрист благочестивым тоном. И это так возмутило Пола, что он с грохотом захлопнул дверь и вышел.
За дверью развлекался Трей, не пуская внутрь мистера Грексона Хэя.
– Это ты, Бикот? – холодно спросил этот джентльмен. – Может, ты скажешь этому паршивцу, чтобы он позволил мне войти.
– Сами вы паршивец! – воскликнул Трей, пряча деньги в карман. – Разве я не должен выполнять распоряжения хозяина? А он там с двумя хорошенькими женщинами, – похабно ухмыльнулся мальчишка, отчего Полу страстно захотелось надрать ему уши. – Зачем же портить ему удовольствие? Они вам надоели, мистер Бикот?
– Откуда тебе известно имя мистера Бикота? – спокойно спросил Хэй.
– Разве мы с вами не вытащили его из‐под колес?
– О, – сказал Грексон, внезапно прозрев, – так это ты? Ты умылся, вот я тебя и не узнал. А ты, Бикот, выглядишь встревоженным.
– У меня есть на то причины. И раз уж вы с этим мальчишкой вытащили меня из‐под колес, – сказал Пол, переводя взгляд с одного собеседника на другого, – я хотел бы знать, что стало с брошью.
– Не знаю, – спокойно ответил Грексон. – Мы уже говорили об этом. Если помнишь, по моему мнению ее подобрал на улице убийца Аарона Нормана и использовал, чтобы заколоть ему рот. По крайней мере, только так я могу предположить, что с ней было после того, как ты ее потерял.
– И ты не видел, как брошь выпала из моего кармана? – уточнил Бикот.
– Я бы поднял ее и вернул, если бы увидел, – сказал Хэй, поправляя монокль. – Возможно, мальчишка видел.
– Что видел? – спросил Трей, прислушиваясь к разговору своими большими ушами.
– Старинный футляр из синего бархата с брошью внутри, – быстро ответил Бикот.
Трей энергично замотал головой.
– Если бы я его увидел, то стащил бы, – сказал он дерзко. – И меня бы не поймали на этом, мистер Бикот. Знаю одного типа, скупщика, он бы изрядно мне отвалил. Сэр, – вздохнул Трей с глубоким разочарованием, – подумать только, футляр выпал у вас из кармана, а я его не зацапал. Вот же неудача! – И он сплюнул.
Пол пристально посмотрел на мальчика, и тот с невинным видом встретил его взгляд. По-видимому, он говорил со всей серьезностью и действительно сожалел об упущенном шансе заполучить драгоценность, на которой можно было бы заработать деньги. Более того, если бы он украл брошь, то вряд ли стал бы так открыто говорить о скупщике. Хэя же молодой человек не мог заподозрить в краже броши, так как у него решительно не было причин присваивать такую сравнительно пустяковую вещь. Каким бы ушлым он ни был, Грексон охотился на более серьезную дичь и, конечно, не стал бы тратить время или рисковать свободой, чтобы украсть то, что принесло бы ему всего несколько шиллингов.
– Почему бы тебе не попросить детективов поискать брошь, – улыбнулся Хэй.
– Она уже у детектива, – угрюмо сказал Пол, – но мы хотим узнать, как она оказалась у Нормана на губах.
– Не могу себе представить, если только он сам не подобрал ее. Если она потерялась, то на той самой улице, где жил старик, а ты говорил, что он очень хотел заполучить эту брошь.
– Но его же не было на месте происшествия?
– Что, – вдруг воскликнул Трей, – одноглазого типа там не было? Хо, разве нет? Ну, когда вас грузили в карету скорой помощи, а вокруг толпились зеваки, он выскочил, приплясывая, из своей лавки.
Бикоту это показалось странным, так как со слов Деборы, Барта и Сильвии он понял, что Норман ничего не знал о происшествии. С другой стороны, сам Норман не упоминал об этом, когда нанес Полу визит в больнице за несколько часов до собственной смерти.
– Не думаю, что это правда, – резко сказал Бикот Трею.
– О, черт побери! – фыркнул юный джентльмен. – Да мне‐то что за дело! Старик вышел и стал пританцовывать в грязи, а потом снова вернулся в лавку. Правда есть правда, знаете ли, нравится она вам, мистер, или нет – хо-хо!
Бикот повернулся к мальчику спиной. В конце концов, с ним не стоило пререкаться, он был лжецом по натуре. И все же в данном случае он мог сказать правду. Норман мог появиться на месте происшествия и забрать брошь. Пол подумал, что скажет об этом Херду, и протянул Хэю руку. Несмотря на дурную характеристику этого молодого человека, которую он услышал от сыщика, Бикот не видел причин, почему бы ему не быть вежливым с ним, пока не выведет его на чистую воду. При этом он оставался настороже.
– Одну минуту, – сказал Грексон, пожимая протянутую руку. – Мне нужно тебе кое‐что сказать. – Он отошел немного в сторону и поманил за собой Пола. – Я иду к Пэшу по делу, которое принесет мне немного денег. Я невольно послужил причиной несчастного случая с тобой, Бикот, и поэтому думаю, что ты мог бы принять от меня двадцать фунтов или около того.
– Нет, но все равно спасибо, – отозвался Пол с благодарностью, но и с некоторой осторожностью. – Я справлюсь. В конце концов, это был несчастный случай.
– Очень прискорбный, – сказал Хэй сердечнее, чем обычно. – Я никогда себе этого не прощу. С твоей рукой все в порядке?
– О, гораздо лучше. Через неделю-другую все пройдет.
– А как у тебя вообще сейчас дела?
– Пока выкручиваюсь, – сдержанно ответил Пол. Он не хотел открывать все самое сокровенное такому сомнительному знакомому.
– Ты крепкий малый, – холодно сказал Хэй, несколько раздраженный тем, что его дружеские заигрывания были проигнорированы. – Ну, тогда, если не хочешь брать взаймы, позволь мне помочь тебе другим способом. Приходи ко мне обедать. Там будет один молодой издатель, и если вы встретитесь с ним, он сможет что‐нибудь для тебя сделать. У него есть обязательства передо мной, и можешь не сомневаться, я использую все свое влияние в твою пользу. Приходи же – в следующий вторник. Это через неделю, не поверю, что у тебя уже есть какие‐то обязательства на этот день.
Пол улыбнулся.
– У меня никогда нет никаких обязательств, – сказал он со своей мальчишеской улыбкой, – спасибо. Я загляну, если смогу. Но у меня неприятности, Грексон, очень большие неприятности.
– Да брось, пустяки, – улыбнулся Хэй. – Я прекрасно знаю, почему ты не хочешь взять у меня взаймы. В газетах пишут, что Сильвия, твоя Дульсинея, унаследовала миллион. Ты женишься на ней. Если только, – добавил он внезапно, – богатство не вскружило ей голову и она не бросила тебя. Неужели она такая?
– Нет, – тихо ответил Бикот, – она так же верна мне, как и я ей. Но ты ошибаешься насчет миллиона. Ей оставили пять тысяч в год, и она может не получить даже этих денег.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не вправе об этом рассказывать. Но что касается обеда у тебя, – прибавил Пол, поспешно меняя тему разговора, – то я приду, если смогу выкупить свой фрак из ломбарда.
– Тогда я рассчитываю на тебя, – вежливо сказал Хэй, – хоть ты и не позволишь мне помочь тебе выкупить фрак. Однако этот издатель много для тебя сделает. Ей-богу, какая хорошенькая девушка!
Последнюю фразу он произнес себе под нос. Она относилась к мисс Мод Крил, появившейся на пороге конторы Пэша, рядом с которой стояли двое молодых людей, и, проходя, столкнулась с Грексоном. Он тут же снял шляпу и рассыпался в извинениях, а мисс Крил, которая, как показалось Полу по ее молчанию в кабинете, не отличалась разговорчивостью, улыбнулась, поклонилась и пошла дальше, ничего не сказав. Миссис Крил последовала за ней в сопровождении вероломного Пэша, который не переставая улыбался, потирал руки и кланялся. Очевидно, он был совершенно убежден в правдивости рассказа вдовы, и Полу стало дурно при мысли о новости, которую ему предстояло сообщить Сильвии. Поверенный увидел молодого человека и, встретив его возмущенный взгляд, метнулся обратно в кабинет, как кролик в норку. Вдова же выплыла из конторы своей спокойной, безмятежной походкой, не взглянув ни на Бикота, ни на его спутника. И все же молодой человек почувствовал, что она прекрасно рассмотрела их обоих.
– Это ее мать, как я понимаю, – сказал Хэй, твердо вставляя в глазницу монокль. – Красивая пара. Черт возьми, Пол, эта молодая женщина…
– Возможно, ты захочешь жениться на ней, – с горечью сказал Бикот.
Хэй чопорно выпрямился.
– Я не женюсь на случайных девушках, встреченных на улице, какими бы привлекательными они ни были, – холодно сказал он. – И я не знаю ни одну из этих дам.
– Пэш вас познакомит, если хочешь.
– На кой черт мне это надо? – возразил Хэй, вытаращив глаза.
– Так знай же, – заговорил Бикот, поддавшись импульсивному желанию рассказать о постигшем его несчастье, – что это жена и дочь Аарона Нормана, настоящее имя которого – Крил. Дочь наследует пять тысяч в год, так что женись на ней и будь счастлив.